Всё, что ей сейчас остаётся — стоять в тени одного из кипарисов и смотреть.
Смотреть, как лениво стекаются представители влиятельных кланов, рассаживаясь на на скорую раку сооружённых местах под большим навесом, хоть как-то укрывающим от жара солнца… а ведь на небе сегодня — ни облачка…
Кайа смотрит, как мимо, не заметив их присутствия, проходят Дайл, облачённый в одеяния властителя, и Лекки в одежде верховной жрицы. Кайа мимолётно думает, что как-то это всё не особенно и идёт младшей сестре. Ей стоило бы остаться жрицей семьи. Но никак не…
Следом за правящей четой проходят дядя Кьятт с семьёй и — отдельно — мама. С бесстрастным лицом, прямая, как спица, но... в глубине глаз Кайа видит печаль. О чём ты грустишь, мама?..
Наконец, все гости собрались.
На небольшую арену выходит мужчина, черт лица которого Кайа не помнит. И только краткий комментарий опять ненадолго прервавшегося Кайта даёт понять, что это — её муж.
Кайа скользит взглядом по его лицу, не находя, за что можно было бы зацепиться. Светлые волосы и смуглая кожа. Карие глаза чуть более жёлтого оттенка, чем у Кайи или Кайта… Таких в Исвере едва ли не половина. Совершенно обыкновенный. Даже зацепиться не за что.
Впрочем, все мысли вылетают из головы, когда муж уходит с арены, освобождая её для пленников.
Кайа жмурится, до последнего надеясь, что это какие-то другие караванщики — пусть это и крайне мерзко с её стороны, но…
Увы, нет.
Тия.
Она выходит на арену первой, высоко подняв голову и, кажется, даже что-то напевая. Топая при этом так, что слышно даже рядом с кипарисами. Кайа чувствует, как мгновенно руки покрываются ледяным потом.
Она мысленно повторяет имена тех, с кем разделяла путешествие по Пустыне, сбиваясь в тот момент, когда стражники выталкивают на арену мальков…
Что?!
И их — тоже?!
Это же…
Неслышная мелодия проклятой флейты Кайта усиливается, лишая возможности на что бы то ни было.
Остаётся только смотреть.
Как последними выходят водящие — все трое.
Лаок…
Он единственный безошибочно отыскивает её, скрытую непонятной силой флейты, и слабо улыбается.
И Кайа навсегда запоминает эту улыбку.
И только её и видит всё то время, пока по одному караванщики оседают на песок, получив укол в сердце «шелком».
Когда Лаок падает замертво, Кайт в мгновение ока появляется рядом с ней, отнимая флейту от губ, и, сжав ключ, переносит их в башню.
***
Она не понимает, где она и что… Да. Что она такое, она сейчас тоже не очень-то понимает. Хотя и помнит, что надо бы открыть глаза и начать собирать себя в какое-то подобие человека…
Странно, конечно, что она вообще помнит про наличие у неё глаз и то, что, кажется, является человеком…
И совершенно точно не желает знать, почему сейчас существует в таком вот состоянии.
Она морщится — кажется, это следует называть именно так — когда в её пространство врываются голоса.
Голоса громко спорят, обвиняя друг друга в глупости, недальновидности… и… она не совсем понимает, что именно происходит.
Потом всё стихает. Надолго. Она только улавливает, как кто-то, кто воспринимается очень родным, оказывается рядом и прикасается к её лбу… Ну, если у неё, конечно, есть лоб…
…Ива приходит в себя рывком. Настолько резко, что это отдаётся болью в голове. Она тихо стонет, откидываясь назад. Гамак начинает раскачиваться, от чего в голове отвратительно пульсирует. Ива зажмуривается, надеясь, что это как-то поможет справиться с болью… ещё было бы неплохо накрыться чем-нибудь с головой и уши заткнуть… и избавиться от запахов…
Она с трудом подавляет ещё один стон, когда слышит, как приоткрывается дверь. Шаги.
Кэо, конечно же. Кто ещё может находиться здесь, в подвальных комнатах башни…
Но почему…
Ива поворачивает голову и осторожно приоткрывает один глаз, отслеживая перемещения Кэо. Тот бросает на неё один коротки взгляд, хмыкает и набрасывает сверху плед. Так, что её накрывает полностью… Вот, и как после этого на него вообще можно злиться? И то, что он привёл именно Лирну…
Лирна!
Ива резко садится, от чего гамак начинает раскачиваться слишком сильно, отзываясь болью не только в голове, но и во всём теле. Лирна. Как же Ива могла забыть то, что случилось?! Она безуспешно пытается остановить гамак и как-то выпутаться из него и пледа. Но ничего не получается… Пока Кэо, вздохнув, не подходит и не помогает. После чего просто подхватывает её на руки и переносит на собственную кровать.
Ива буркает себе под нос что-то, что при некотором воображении можно посчитать благодарностью, сворачивается в клубочек и закрывает глаза.