— До вечера. Может быть, до вечера завтрашнего. Пока там все не успокоятся. Что до того, что ты… ты никогда не интересовалась Шайрашем и Руинами, я знаю. Потому тебе и не известно, что в Руины нельзя прийти с противоположной стороны грани. И уйти из башни кому бы то ни было, кроме бродяги, невозможно. Это стало доступным только после того, как Лио сделал эти ключи. Да и… ты бы поняла это, если бы, как и прежде обладала зверем, — вздыхает он. Что? Но ведь… Кайа недоумённо моргает. — Я никогда бы не хотел тебе об этом говорить. В конце концов, ты была вполне себе довольна жизнью отшельницы в компании с караванщиком… — Кайт чуть кривит губы, выражая своё к этому отношение. — Но ты же давно утратила зверя. Ещё тогда, когда Керья тебя нашла в Нэйнне и в первый раз привела в башню…
— Я должна туда вернуться! Это же…
— Только не говори, что ты прямо сейчас собираешься броситься мстить за смерть своего любовника, — морщится Кайт, вертя в руке черенок от съеденного яблока. — Это будет самой настоящей глупостью с твоей стороны, Кайа. Без подготовки, без…
— Заткнись, — обрывает его Кайа, одновременно вливая силы в рисунок, чтобы перенаправить мысли Кайта в другое русло. Кайт захлопывает рот, неверяще глядя ей в глаза. Ну, да. Кайа никогда до этого не позволяла себе грубость… за исключением того случая, когда она оттаскала за волосы Йо… кстати о ней. — Ты, отказавшийся от мести ради этих своих городов, которые тебе напридумывал Кукольник… ты попросту не имеешь права что-либо говорить о том, насколько это глупо, умно и так далее!
Кайт мрачнеет. Отставляет корзинку в сторону и тихим голосом предлагает пояснить, что именно она имеет в виду.
— Пф! Йо! Та самая твоя несравненная Йо, которая, как я слышала от ведьмы, прекрасно поживает с мужем и ребёночком. Наслаждается жизнью и красивым личиком в то время, как ты изуродован на всю свою жизнь, оказался на каторге, а теперь и вовсе стал трусом! Неспособным на то, чтобы спросить с обидчиков по долгам… Даже убить того, кто тебя клеймил, не сумел — лишь шрамы на лице оставил…
Кайт встаёт с подушки и отходит к окну. Молча. И Кайа чувствует, что не может сейчас сказать более ни слова.
И это не имеет никакого отношения к флейте!
Кайт долго стоит, всматриваясь во что-то по ту сторону окна в то время, пока Кайа пытается подобрать хоть какие-то слова, чтобы разрядить обстановку. Почему-то кажется, что она сделала сейчас что-то, что…
Вообще было бы сейчас неплохо как-то перевести внимание брата на то, что нужно похоронить Лаока и остальных караванщиков, но Кайа слабо представляет себе, как это сделать. Всё же рисунок подействовал. Да ещё и сам Кайт…
— Где, ты говоришь, сейчас живёт Йо? — брат разворачивается настолько резко, что Кайа непроизвольно отшатывается. — Ну, Кайа! Говори!
— Ведьма говорила, Йо сейчас гостит у родителей вместе с сыном, пока её муж занимается восстановлением Нахоша… Вроде бы. Не помню точно, — произносит Кайа, глядя на то, насколько резкими стали шрамы от клейма. Ох… Кайт же не собирается прямо сейчас… — Только не говори мне, что ты…
— Ну… ты ведь так стремилась напомнить мне, что я забыл о главной цели своей жизни… — хмыкает Кайт, быстро собирая что-то с полок. — Что же теперь тебе не нравится? Впрочем, мне не интересно. Сиди здесь. За пределы башни лучше и вовсе не суйся. Когда вернусь — тогда и решим, что делать с трупом твоего любовника, — добавляет он с неприязнью.
Дверь он на этот раз не запирает. Но уходит настолько быстро, что Кайа попросту не успевает его не то, что отговорить — просто догнать.
И что теперь делать?
***
Кери ещё некоторое время смотрит на скрывшуюся в люке рыжую макушку Кайта, потом переводит взгляд на Книгу, которую тот только что оставил здесь. И улыбается. Всё же Кайт временами ведёт себя достаточно забавно.
В самом деле! Прожить два года бок о бок с магами, разрабатывать ритуалы для создания городов… вот интересно — до жути интересно хотя бы одним глазком посмотреть на них… только без таких жертв, какие выпали Иве!.. и при этом — по-прежнему презирать эту самую магию!
Кери соскальзывает с подоконника, покрепче завернувшись в простыню — дань старой традиции времён Севре, конечно же… Кери морщится, пытаясь выбросить из головы неуместные мысли… Она переступает через пару стопок книг и подходит к Книге.
Приседает на корточки и, чуть вытянув шею, рассматривает то, что Кайа ни разу не выпускала из рук в её присутствии. Прикасаться, впрочем, даже не пытается.