Ива разворачивается и быстрым шагом направляется прочь из Могильника. Сейчас, летом, тут ходить значительно проще. Хотя, конечно, цепляющиеся за одежду и волосы — которые, впрочем, достаточно короткие, чтобы это не сильно мешало — кусты радости не приносят, но, по крайней мере, это не сугробы высотой по горло. Ну… ей — точно по горло… И почему она, в отличие от погибшей Лилии пошла в отца?! Такая же невысокая… И не очень-то и красивая…
Ива кривится, думая, что вот об этом сейчас, когда она идёт на поиски жертвы, вспоминать попросту неуместно. Она проверяет, на месте ли нож, хотя сомневается в том, что он вообще необходим… Впрочем — магия ведь привлечёт больше внимания, так что лучше уж… Ива вздыхает. Можно подумать, враг будет дожидаться, пока Ива… Смешно представить.
Перед тем, как покинуть территорию леса, окружающего Могильник, Ива стягивает на себя всю магию, которую сейчас способна видеть, так, чтобы никто посторонний её точно не заметил. После чего направляется в сторону Когго…
Мама, конечно, теперь не работает у вдовы Когго — Ива это узнавала специально — что не особенно и удивляет. Ну, в самом деле — зачем вдове с маленьким ребёнком держать рядом с собой семью, повинную в смерти её мужа и утрате значительной доли состояния… Кажется, королевский дом, прознав про карьер, где добывали особые кристаллы, срочно изъял его и даже не подумал выплатить компенсацию… Впрочем, если Ива правильно помнит, что именно рассказывала одна из учившихся с ней девушек — родом из Нахоша, кстати говоря — вдова Когго приняла покровительство какого-то торговца, который был в годах, с семьёй, но… Ива передёргивает плечами, вспоминая образ Лилии на коленях у хага Когго… Мерзость это какая, всё-таки!
Она перебирается через поваленное дерево, ненадолго замирая на его стволе, чтобы осмотреться. Это, если она не ошибается, верховья Ниры. И отсюда следует повернуть чуть западнее, обходя реку, чтобы добраться до поселения, в котором теперь проживает её семья. У каких-то добрых людей, кажется. Но Ива медлит.
Она знает, что встреча эта не принесёт ничего хорошего ни для неё самой, ни для семьи…
Жертва…
Та самая третья жертва для ритуала…
Ни Лио, ни Кайт, ни Кэо не произнесли этого вслух, но Ива сейчас чётко понимает, кем именно должна быть эта самая третья жертва.
Теперь, после того, как она — пусть и не без помощи Кэо… к которому Ива не может испытывать сейчас ничего, кроме огромной благодарности — убила Лирну, Ива прекрасно понимает, что именно она делает. С собой через эти жертвы.
Убить себя, убить всё, что держало в прежнем мире, убить то, что дало жизнь…
Странно только, что самым простым оказывается ритуальное убийство самой себя… Что именно она уничтожила в саду с персиками-паданцами на границе Нэйнне и Пустыни? Чего лишилась?
Ива сейчас не может сказать — что же это было. Даже пустоты, что ощущала в первые часы после завершения того ритуала, уже не ощущает… Со вторым более понятно, конечно, хотя отзвук того, что пришлось сделать, по-прежнему то и дело вспыхивает в сознании.
А что почувствовала Ёнь, когда ей сообщили о смерти лучшей подруги? И… родители Лирны…
Ива прикусывает ребро ладони так, что сама же ойкает от боли. С удивлением смотрит на то, как ранки от собственных зубов заполняются кровью… Ну, вот… теперь ещё и время тратить на обработку раны… Она присаживается рядом с водой и опускает в неё руку, чтобы смыть кровь. Потом отрывает лоскут ткани от подола рубахи и заматывает ладонь, делая завязку на запястье.
И почти не вздрагивает, когда ощущает прикосновение ледяной ладони к щиколотке. Она опускает глаза и видит безгубую улыбку на белёсом лице.
Линн.
Ива искренне улыбается, радуясь тому, что есть возможность ненадолго отсрочить поиск жертвы. Скидывает обувь и заходит в прохладную воду. Чувствует, как икры ног обнимают холодные руки. И жалеет, что не может себе сейчас позволить нырнуть туда — к ним. К тем, кто показал ей красоту магии, подарил мир…
Подарил…
Ива вздрагивает от прошившей мозг мысли. И жмурится изо всех сил, пытаясь прогнать страшный образ. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет! Никогда.
Пусть это лучше будет… мама. Но — линн?! Это же вся её жизнь!
Ива опускается на колени, не обращая внимания на то, как намокает одежда, как холод воды проникает в тело. Какая разница, что с ней сейчас происходит, если…