— Мы должны их похоронить…
— Мы?
— Я, — поправляется Кайа. Неуклюже встаёт, едва при этом не упав. Смотрит в глаза бродяги, который никак не реагирует на это. — Я делила с ними жизнь. И они не заслужили подобного посмертия… Их тела принадлежат Пустыне…
— Насколько мне известно, хозяин Пустыни не очень-то доволен конкретно этими детьми… — сообщает Лио, заставляя Кайу удивлённо приподнять брови. Что это значит? — В противном случае он никогда бы не позволил обычным людям… пусть те и имеют душу зверя… совершить такое со своими. — Лио присаживается на корточки и рассматривает трупы. Даже приподнимает руку одного. — Кажется, ему не понравилось то, что с их непосредственным участием случилось с одним из оазисов…
— Они ни в чём не виноваты! — Кайа тут же зажимает себе рот, сообразив, что кричать ночью посреди двора с мёртвыми — не самая хорошая идея. Лио пожимает плечами. — Да, я уничтожила оазис! Но караван был ни при чём! Кроме того — земля ведь…
— Я не был в Пустыне два года, — мягко замечает Лио. — Но там, где я их провёл, время от времени можно было поймать интересные слухи… Оазис мёртв. Настолько, что в самом теле мира образовалась язва. И все, кто был с ним связан… все, кто там жил — уже начали умирать.
— Какое мне до них дело?! — Кайа передёргивает плечами. Он — что? Пытается убедить её сейчас, что то, что она сейчас видит — справедливо?
— Что ты хочешь? — Спокойно интересуется Лио, не обращая на её выпад никакого внимания. — Переправить тела в Пустыню? Как?
— Надо найти их лодку и погрузить в неё тела…
Лио хмыкает. Но — соглашается. И тут же исчезает с первыми двумя телами, видимо, намереваясь все их перетащить…
…Заканчивают они только к рассвету.
Кайа поднимается на борт лодки и понимает, что не имеет ни малейшего понятия, что и как делать. Она смотрит на Лио, который пожимает плечами и делает что-то, от чего лодка начинает движение. Откуда он знает, как..?
— Понятия не имею, — сообщает Лио. — Но есть немало чар, способных заставить предметы перемещаться так, как потребуется магу. Хотя, конечно, это не имеет никакого отношения к тому, как этими лодками управляются караванщики. — Он направляет лодку в Пустыню. Как только та пересекает границу, Кайа ощущает давление на мысли. Как будто бы кто-то смотрит в душу и… оценивает? — Так… если ты хотела попрощаться с ними, то сейчас — самое подходящее время. Хозяин не позволит нам и дальше находиться на борту… но можешь быть рада — он принял обратно своих детей. — Лио тихо — но Кайа это слышит — добавляет, что на месте Хозяина не стал бы этого делать.
Кайа ощущает, как внутри закручивается злость. На Лио, на Хозяина… на тех, кто убил Лаока и караванщиков, на Кайта, который не дал этому помешать, на ведьму…
Она опускается на колени перед телом Лаока и прикасается губами к его приоткрытым губам. И обещает, что спросит со всех, кто повинен в его смерти.
Кайа поднимается, кивает ожидающему её Лио и позволяет увести себя в башню… Впрочем, оттуда она тут же уходит в пустой дом в Нэйнне, где, не раздеваясь, валится на кровать и даёт волю слезам.
***
Кайт бросает взгляд назад — на спящую в ворохе простыней Рийсу — и ощущает в душе пустоту. Которую не заполнила ночь, проведённая с этой девушкой. Да и не могла заполнить, вероятно. Он вздыхает и отходит от окна, принимаясь одеваться.
Не стоило идти на поводу у инстинктов и эмоций…
Причём — ни в случае с Рийсой, ни с… Йо.
Кайт осторожно укрывает Рийсу одеялом и вылезает через окно. До побережья не так уж и близко, а другого места, чтобы вернуться в башню, он и не знает.
Как там Кайа, интересно? Злится сильно, наверное…
Кайт идёт быстро, вспоминая вчерашнее…
«…В Майгоре он появляется на пляже. На том самом, откуда в прошлый раз Керья их вчетвером и уводила. Он окидывает взглядом песок и морщится. Море… как же он ненавидит море! Что в Исвере — дикое, необжитое из-за местных предрассудков… не считая двух пристаней… что в Мессете. Хотя второе, впечатавшееся в память запахом рыбы и голосами портовых грузчиков кажется более отвратительным. Теперь вот этот пляж, находиться на котором не доставляет абсолютно никакого удовольствия.
Через проход он пробирается только благодаря флейте, за которую, верно, готов благодарить Кукольника вечно. Пусть тот и не вызывает никакого доверия… Да и Лио он не нравится, кстати говоря, хотя Кайту когда-то казалось, что все, кто использует мерзость, должны сотрудничать меж собой…