Тьянни заторможено кивает. Несколько мгновений смотрит в пустоту, а потом срывается с места. Подскакивает к зеркалу, чтобы оценить, насколько ужасно она выглядит после прогулки на высоте в десятки ярусов от земли. Наскоро переплетает растрепавшиеся волосы в простую косу, закрепляя её синим бантом — в тон юбке. Поправляет блузу, отмечая, что рукав порвался. Кривится, но натягивает ненавистный жакет, стесняющий движения, и тут же начинает ощущать, как задыхается в нём. Разумеется, это не более, чем разгулявшееся воображение, но… Ещё раз окинув отражение взглядом, Тьянни кивает себе, надеясь, что раскрасневшиеся от холода щёки не вызовут вопросов. И следует за недовольным слугой, гадая, кто же это решил её посетить.
Папа? Сёстры? Ну, не матушка же! Кто ещё может…
Дверь комнаты, предназначенной для встреч с редкими посетителями — обычно это родственники, которые далеко не всегда могут позволить себе такой визит — слуга перед ней открывает, что заставляет недоумённо оглянуться. Странно. Да ещё и эти шепотки, что Тьянни ловила на протяжении всего пути сюда. Не направленные на неё — вовсе нет. Но как будто бы что-то успело произойти за то время, что она провела на своём чердаке и… в других местах. Она входит внутрь и замирает, рассматривая гостя.
Она его не знает.
Высокий, с правильными чертами лица. Тёмные волосы, собранные в низкий хвост, смуглая кожа и вежливая, но какая-то холодная улыбка, не касающаяся светлых — почти белых — глаз. Пожалуй, его можно назвать красивым. Но кто это такой?
— Добрый день, хагари Сэллар, — произносит мужчина, предлагая занять кресло напротив. Он даже не соизволил подняться, как полагается по этикету!
— Добрый… — Тьянни усаживается, тщательно расправляя складки на юбке. Гораздо тщательнее, чем стоило бы, но это хоть как-то позволяет отвлечься от того, насколько неуютно находиться наедине с этим вот незнакомым ей мужчиной. Наедине… Тьянни оглядывается понимает, что дверь плотно прикрыта. Это же…
— Не стоит беспокоиться. Вам совершенно не о чем волноваться, хагари, — мягко замечает мужчина. — Вашей репутации ничего не угрожает в моём присутствии. Ах, да. Я забыл представиться. Шайесс Теннери.
— О… — Он? Тьянни моргает, повторно рассматривая мужчину. На этот раз — более внимательно. Так, значит, вот как он выглядит… Мелькает воспоминание о том, как она опасалась, что будущий муж окажется некрасивым… ну, можно порадоваться, что этот страх оказался беспочвенным, но… — Но я полагала, что до официальной помолвки ещё достаточно времени…
— Так и есть, — кивает хаг Шайесс, рассматривая все, что угодно, кроме неё. — Но это не означает, что стоит упускать возможность узнать друг друга до того момента, как мы станем мужем и женой.
— Это… разумно, — соглашается Тьянни, стараясь одновременно перевести дух от облегчения и заткнуть обиженный голосок, верещащий, что жених мог бы и обратить внимание на, собственно говоря, невесту вместо того, чтобы глазеть по сторонам! — И что же вы предлагаете? — Тьянни позволяет себе немного поменять позу на более расслабленную. Но почти тут же опять замирает, выслушав ответ. Показать ему академию?! — Но разве вы сами не должны знать, как здесь всё устроено?
— Вовсе нет, — улыбается хаг Шайесс, поднимаясь из кресла. Более тёплой улыбкой, чем до этого. — Наша семья никогда не проходила обучение в стенах этого заведения… ну, за исключением нескольких человек. Таковым было условие Круга.
Условие Круга? Но ведь оно касается только… Тьянни чуть наклоняет голову, принимая протянутую руку. Правую. Затянутую в плотную блёкло-синюю перчатку, гармонирующую, как мимоходом отмечает Тьянни, с более насыщенным тоном костюма. Но в помещении можно было бы и избавиться от такого элемента одежды. Тем более, что в Дайвеге и вовсе нет нужды защищать руки от холода… Ну, если только не планируешь прогуляться по внешней стороне Стен, разумеется.
Тьянни идёт по правую руку от хага Шайесса, рассказывая то, что ей известно об академии. И ловит любопытные и откровенно завистливые взгляды попадающихся по пути девушек. И с трудом удерживается от ехидной ухмылки. Да… Будь она действительно «серой мышью» в полном смысле этих слов, то была бы, верно, сейчас безумно счастлива. Но вот только с означенной «мышью» её роднит только любовь оставаться в тени. А в остальном… Так что она игнорирует всё лишнее, сосредотачиваясь на собеседнике. Тот, к счастью, оказывается хорошим слушателем даже при том, что Тьянни не может похвастаться знанием чего-нибудь эдакого про академию. Ну, либо будущий муж просто умеет создавать приятный образ для собеседников. Вероятно, так оно и есть. Но Тьянни не в обиде.