Занятный образ.
Лио усмехается и переворачивается набок, поудобнее устраивая голову на коленях Леа. Та на мгновение замирает, а потом продолжает перебирать его волосы. Он прикрывает глаза, отдаваясь неге на краткое время.
Здесь, в Приюте, Лио кажется, что не существует ничего — ни Шайраша, ни Мессета, Исверы и Пустыни, ни… её… И иногда здесь, наедине с Леа, он думает, как бы сложилась его жизнь, не будь в ней изначально её.
…Не будь его семья тем, чем она являлась…
Кэо за то время, что прошло с момента смерти Ивы, не пришёл в себя. Пусть со стороны могло бы показаться, что он успокоился, но Лио прекрасно знает, как это бывает. Помнит. Как он тогда, уже почти двадцать лет назад, вынашивал план уничтожения тех, кто отнял у него её. Так что то, что Кэо сейчас затаился…
По хорошему стоило бы сейчас находиться в башне и наблюдать за тем, чем занимается Кэо. И уж точно не оставлять её в том состоянии, в котором она пребывает в последнее время, наедине с…
Только вот нега этих вечеров слишком сладка, чтобы можно было найти в себе силы отказаться от неё.
— Ты показала подруге место, где хранилась диадема.
— Я чувствую, что сейчас это правильно. — Леа накручивает прядь его волос на палец и тянет на себя. Лио морщится, зажмуривая глаз. — Хаг Майгор, насколько я знаю, сумел найти зеркало, про которое ты мне рассказывал, и у него есть диадема… с отколотым зубцом.
— Откуда ты это можешь знать? — Лио поворачивает голову и смотрит в глаза склонившейся над ним женщины.
— Земля рассказала… жаль, что её голос я услышала лишь после того, как диадема покинула мой дом, — невесело улыбается Леа, кончиками пальцев обрисовывая контуры его лица. — Горький Приют — место хранителей лоскута. Вторых после семьи Майгор. Если пропадёт род Майгор, вся эта земля провалится в пропасть. Если исчезнет мой — земля лишится памяти и крови. Или ты думаешь, что просто так здесь от века рождается больше всего магов?
— Кровь мира…
— Земля рассказала мне про привезённые реликвии старого мира. И про то, что противно миру нынешнему. Я ощущала такое у твоей сестры… — Лио кивает, понимая, о чём речь. Ключ. Он пожимает плечами. — Я считаю, что дочь семьи, что пришла из-за грани, должна знать. Раз уж ты… Ты хочешь переписать историю мира?
— Хотел когда-то… Сейчас не знаю… — Лио вздыхает и садится прямо. — После того, как ко мне вернулась сестра, после того, как моя дорога привела к тебе… я не знаю — что бы мне следовало переписать в истории мира… Смешно, но сейчас, когда в моих руках все четыре реликвии, мне это уже совершенно не нужно… Твой род почти угас, Леа. Кто после тебя станет хранить эту землю?
— Мой сын. — Леа беззаботно улыбается, кратко касаясь живота.
— Твоему сыну будет подвластно пересекать грань мира. И знать всё, о чём говорит земля… — Лио замолкает, глядя на то, как солнце скрывается за горизонтом, и думает, что в который уже раз предпочитает это огню Шайраша. Надо возвращаться. Срочно. — Земля рассказала тебе, что хотел переписать Майгор?
— Любовь… Наверное, сложно в это поверить, но хаг Майгор всегда любил одну женщину — свою первую жену. И, узнав много лет назад про реликвии, только и мечтал, как вернуть её, — Леа вздыхает. — Из-за этого он убил моего отца. И я должна бы испытывать к нему… неприязнь? Но мне лишь жаль его. Хотя я и не считаю, что стоит поворачивать время вспять ради собственной прихоти, которая...
— Твоя семья?
— Никогда. Они ушли. Это больно. Но… Нет. Они бы прокляли меня, решись я на подобное.
— У твоего сына будет мудрая мать.
Леа усмехается и падает на траву, глядя в небо.
***
Кери потирает живот, когда ребёнок в очередной раз пинается. И думает, что стоило избавиться от него, пока была возможность. Потому что она совершенно не уверена в том, что за ребёнок в итоге родится. При такой степени родства, как у них с Сойларом… если она правильно подсчитала, то хагари Гильетт должна быть сестрой его деда…
Кери осторожно сползает с подоконника, проклиная всё сразу — и собственный живот, из-за которого она стала такой неповоротливой, и слишком узкий и неудобный теперь подоконник, и отсутствие Лио, который опять пропустил закат… И Кэо, заставляющего её нервничать своим показательно спокойным поведением, которому Кери не верит ни капли, а так же одиночество.
Кери качает головой, думая, насколько же это смешно — она соскучилась по людям!
Как будто бы это не она бесилась когда-то, понимая, что в башне, кроме неё и Лио, есть посторонние!