Если и делать, то только сейчас — да?
Пока все, кто… все, кто остался… Кери хмыкает. Из всех остались только двое представителей странноватой семейки, что…
Она кладёт флейту на колени и протягивает руку к диадеме. Та опять обжигает льдом. Кери выдыхает, прежде чем надеть её на голову. Морщится от того, как лёд впивается в виски и стекает по коже… под кожей — вниз, к горлу, к сердцу, обосновывается в основании позвоночника. Она ведёт плечами, ощущая, как кожа покрывается мурашками и — Кери коротко смотрит на руку — дыбом встают волоски.
Кери раскрывает Книгу на середине. Точнее — она сама раскрывается, разламывается, показывая то, чего, верно, никогда не видела Кайа… может, и хорошо, что не видела… Кончиками пальцев Кери прослеживает строки, что проявляются на белом мелованном листе, так резко контрастирующем с остальной Книгой. Кери не знает языка, на котором написано это, но знание проникает в мысли через ледяные уколы стягивающей голову диадемы.
Что ж. Теперь — зеркало.
Кери чуть наклоняется вперёд и поднимает ставшее ещё тяжелее зеркало. Ловит собственное отражение и качает головой. Та, что отразилась в отполированной каменной поверхности, совсем не похожа на неё. Но это она… Она, но… Кери изо всех сил сжимает рукоять зеркала в левой руке, правой удерживая Книгу с разделяющей сейчас страницы флейтой.
В идеале флейту должно держать второму участнику — тому, кто когда-то написал Книгу и создал диадему и зеркало для… неё. Для спятившей ведьмы, что, потеряв любовника, расколола мир.
…Зачем только надо было делать эти предметы в нескольких экземплярах? Или это уже делал кто-то иной?..
Какая разница?
Кери поднимается на ноги, мельком думая, что стоило в знак… допустим, уважения… надеть и ожерелье. Это было бы символично, верно… Но… Нет. Не стоит идти на поводу у желания выкинуть какой-то дешёвый жест.
Она прикрывает глаза, позволяя словам из Книги прорасти в её сознании.
Сейчас она чувствует, что находится где-то… не здесь, не сейчас, не… никогда и нигде.
Она видит перед собой бесконечные линии магии, что сплетаются, образуя мир.
Кэо… Кэо, ты был неправ. Уничтожить магию — невозможно. Магов, разве что. Но тогда…
Я хочу, чтобы все вернулись…
Бред.
Это неисполнимо.
Я хочу…
Я хочу, чтобы все заплатили по счетам!
Мысль вырывается раньше, чем Кери успевает её удержать. Просачивается на страницы Книги, связывается флейтой, что начинает играть сама, заставляет чёрные камни на диадеме сиять ярче, чем солнце, чем пламя Шайраша, через тело перетекает в зеркало…
Кери видит, как мелодия из флейты прорастает в нитях магии, перестраивая мир. Видит, как зеркало становится прозрачным стеклом, через которое…
…Врата Севре распахиваются настежь. Так, как ни разу за всё своё существование не открывались. Сквозь них на не успевшие толком зазеленеть поля выплёскивается волна тварей и прочих порождений Шайраша, уничтожая на своём пути всё, что… Маги Севре во главе с Виром Шарретом и колдуны Ли-Лай встают бок о бок, отражая атаки существ с той стороны.
Кери видит, как хагари Гильетт пропускает одну из особенно вёртких тварей, которая выдирает ей горло, заставляя безуспешно разевать рот в бессмысленных попытках… Видит, как хагари Шианн спешит на помощь к своей матери, подставляясь под сгусток тумана, что выпивает из неё молодость и красоту. Видит, как хаг Вир напрочь лишается магии, из последних сил вливая её в обережь…
…Пустыня, ведомая своим хозяином, стирает границу с Исверой, обрушиваясь песком на беззащитные земли. Следом за песком приходят существа, по сравнению с которыми твари — милейшие создания. Они, переваливаясь на шести толстых колонноподобных ногах, неспешно движутся вперёд, ломая, пожирая всё, что видят. Чуть в отдалении от них на своих песчаных лодках следуют бесчисленные караваны. Кери видит бесстрастные лица детей Пустыни.
Видит, как караванщики, стараясь не попадать под атаки существ Пустыни, вырезают всех людей, что встречаются на пути. Дети, женщины, старики… Каким-то знанием, что, вероятно, сейчас приходит либо от Книги, либо… неважно… Кери знает, что уничтожена уже большая часть жреческих семей Исверы. Что из правящей верхушки до сих пор живы только сам верховный правитель и его жена… сестра близнецов… Кери с отстранённым любопытством смотрит на то, как эти двое — довольно толково, надо признать — организуют оборону того жалкого клочка земли, что ещё пытается сопротивляться Пустыне…