— Она сошла с ума! И отказалась жить, Тар, — Лио так сильно напрягает мышцы, что ему кажется, что те порвутся в любой момент. Перед глазами встаёт её образ. Тот, давний. Десятилетней давности. Распущенные волосы, пустой взгляд… и — шаг в пустоту. — И именно я её хоронил… так что не только тебе выпало такое знание. — Лио не успел тогда сделать ничего. Всё, что ему осталось — добравшись до основания скал, оттереть кровь с лица её и унести домой. И собственноручно рыть могилу в стороне от кладбища семьи, явно не позволившей бы похоронить её вместе с другими членами рода… голыми руками, поскольку не сообразил тогда взять хоть какую-то лопату, а делать это чарами казалось кощунством, обламывая ногти, захлёбываясь рыданиями… Лио чувствует, как пальцы чуть сдвигаются. Он заставляет себя дышать размеренно, хотя воспоминания прокатываются по телу горячей волной, разбивая чужие чары.
— Думаешь, я сожалею об этом? — голос Тара звучит удивлённо, немного лениво, но Лио не сомневается, что это игра. Тот и в половину сейчас не так спокоен, каким старается казаться. Хотя кинжал, конечно, держит крепко. Что радует — не хотелось бы оказаться зарезанным только потому, что у кого-то сдали нервы. — Твоя обожаемая сестра продала секреты, что хранились в наших семьях на протяжении десятков поколений. И я до сих пор не уверен, что тогда мы убрали всех, кто хоть как-то контактировал с Шайли. Так что… наказание и правда было пустяковым… не наша вина, что она не сумела с честью принять кару. И тебе стоило смириться с этим, а не срываться в истерику и никому не нужную месть.
— Да, ты прав, Тар. Пустяковое наказание… обернувшееся тремя десятками смертей… — Лио мелко смеётся, скрывая за смехом то, как кулак уже сжался наполовину. Как, всё-таки, хорошо, что за десяток лет старый приятель ни капли не изменился. Ему стоило бы сразу убивать, а не начинать пространные разговоры о прошлом. — Надеюсь, ты удовлетворён результатом…
Лезвие прижимается к горлу сильнее. Так, что Лио чувствует, как по коже стекает первая струйка крови. Боли нет — настолько хорошо наточен кинжал. Вероятно, это «шёлк». Во всяком случае Лио бы поставил именно на него. Лио же сосредотачивается на том, как кристалл прокалывает кожу, медленно погружаясь в плоть. Больно. Настолько, что Лио с трудом удерживает себя от стона.
Эксперименты с кристаллами показали, что тем требуется горячая кровь, чтобы разорвать оковы мира и перенести туда, куда будет желание. Ну, при условии, конечно, что в кристаллах изначально присутствует его — Лио — кровь. В противном случае они могут вести себя довольно-таки непредсказуемо. Если вовсе не пытаться сожрать того, кто с ними кровью поделится… Впрочем, последнее — домыслы, не подкреплённые подтверждениями. Лио думает, что неплохо было бы отловить парочку подопытных…
Кристалл в кулаке начинает стремительно холодеть, что означает…
— Сожалею, Тар, я бы с удовольствием с тобой поговорил подольше, но у меня неотложные дела, — Лио сомневается, что это всё вообще стоило произносить, но отказывать себе в подобном развлечении почему-то совершенно не хочется.
Жаль только, что он не увидел лица старого друга в тот момент, когда кристалл, напитавшийся кровью, перенёс его в башню. Действительно жаль.
Знаешь, братик, — она сидит на подоконнике и болтает ногами, — то, что кристалл способен перенести меня, куда я пожелаю, мне безумно нравится, но либо с ним что-то не так, либо с Дайвегом… Представляешь, меня сначала забросило на один из нижних ярусов, а потом я… мне не нравится то, что в обратную сторону он работает только за пределами скалы. Это не кажется мне безопасным.
Может, в таком случае не стоит посещать Дайвег? — Лио устало опускается на пол, одновременно рассматривая порез на шее и думая, чем бы замотать руку. — Есть и другие города…
Но мне там интересно!
Я подумаю, что можно сделать, но что ты сделаешь взамен?
А есть варианты? — она вопросительно выгибает бровь, взглядом указывая на шею Лио. Тот отмахивается. Она пожимает плечами.
Ну… есть один.
Мне он не понравится?
Лио разводит руками. Она картинно вздыхает и соглашается. Потом достаёт из кармана крючок и принимается набирать петли.
***
Дождь. Опять. Йеррет со вздохом задёргивает шторы, не желая видеть эту серую площадь. Комната моментально погружается в полумрак. Дождавшись, когда слуга принесёт свечи, Йеррет падает в кресло и закрывает глаза, стараясь не морщиться от ноющей боли в ноге, усилившейся на дождь. На молча наблюдающую за ним всё это время Йо он пытается не обращать внимания. Только… при этом же старается, чтобы это не бросалось в глаза. А то сестра может обидеться, а извиняться перед ней… обычно слишком затратно в плане денег. А он всё же не отец, что бы оплачивать все капризы Йо.