Вот странно. Казалось бы, Дайл как раз-таки должен стремиться поскорее вернуться в Солнечные Часы. В конце концов — он слуга Кайта! И его лучший друг. Кому, как не ему должно быть важно сейчас находиться рядом с… Но вместо этого он, как кажется со стороны, во всяком случае, всеми силами стремится как можно дольше пробыть в городе. Почему?
Впрочем — неважно. Лекки прекрасно знает, куда нужно идти, так что никакие уловки Дайла тут не помогут.
Они пересекают широкую площадку, отделённую от остального города высаженными декоративными деревцами, напоминающими Лекки вытянутые вверх огоньки свеч — такие же красно-жёлтые, тянущиеся в небо, спускаются по местами покрытыми выбоинами ступеням из белого камня и оказываются в узком коридоре, во многих местах пересекающемся с другими, похожими на него как две капли. Большие окна, через которые льётся свет, придают коридорам несколько сказочный вид. Белые, словно ажурные, стены, потоки солнечного света… Повороты, перекрёстки, спуски и подъёмы. Вероятно, любой, не принадлежащий к народу Исверы, заплутает тут в считанные мгновения.
— Ну, тут ты преувеличиваешь, — качает головой Дайл, идя, как и полагается слуге, в паре шагов позади. В кои-то веки! Лекки и забыла уже, когда он в последний раз вёл себя подобным образом. Наверное, ещё до того, как они покинули Мессет. — Любой маг запросто разберётся, что да как.
— Здесь магов не жалуют, — указывает Лекки на всем известный факт.
Дайл только кивает.
Они сворачивают несколько раз прежде, чем оказываются перед ничем не отличающейся от прочих выбеленной дверью. Дайл толкает её, позволяя Лекки пройти внутрь первой.
Она делает несколько шагов и замирает, дожидаясь, пока Дайл закроет дверь и встанет позади неё. Только после этого она поднимает глаза на сидящего в дальнем углу человека, закутанного в тёмный плащ. Совершенно непрактичный в Исвере, по мнению Лекки. Человек жестом предлагает занять кресло напротив него. Не поднимая капюшона, что и раздражает, и смешит одновременно. Можно подумать, Лекки… Да и Дайл тоже… не сумеют опознать его по запаху! Все эти игры в таинственность… Стоило бы оставить это для Кепри — тамошние жители подобное просто обожают.
Как бы то ни было, Лекки присаживается в неудобное — материал под обивкой свалялся в жёсткие комья — кресло, укладывает ладони на колени и выпрямляется. И старается не думать о том, есть ли в этом кресле клопы… Если судить по запаху, то… И могут ли они перебраться на ткань юбки или плаща, пока она сидит. Не стоит об этом сейчас. Но по возвращении нужно будет обязательно приказать слугам как следует вычистить вещи. Нет, она не настолько брезглива — та же ночь в подворотнях Кепри не заставляет вспоминать о ней с содроганием — но тащить в дом дяди всякую грязь?! Нет уж!
— Рад, что вы смогли откликнуться на моё приглашение, рьеси, — произносит человек слишком высоким хриплым голосом.
Лекки кивает, краем глаза следя за тем, как Дайл замер, положив руки на спинку кресла позади неё.
Что ж. Она выдыхает, готовясь к длительному торгу…
Позже, возвращаясь по пустынной ввиду послеобеденного времени дороге, Лекки ломает голову, стоит ли считать переговоры успешными. Она вопросительно смотрит на Дайла.
— Ты прекрасно справилась, не сомневайся, — ободряюще улыбается он.
— Не понимаю, почему этим занимаюсь именно я, — вздыхает Лекки, стараясь не поднимать слишком много пыли, из-за чего приходится идти мелкими шажками. И медленно. Но она и не торопится сейчас попасть домой. Пусть и… неважно. Для начала стоит успокоиться и попытаться вытянуть из Дайла то, что тот, без сомнения, знает. Не зря же он всю зиму только и делал, что беседовал с дядей Кьяттом. — Почему это не мог сделать дядя? Или мама? Да хоть бы и ты!
— Рьес Кьятт не может лично участвовать в подобных переговорах, как и рьеси Кайри. Они — представители старой жреческой семьи, которой не полагается задумываться о подобных вещах, — менторским тоном сообщает Дайл, подавая Лекки руку, чтобы помочь перебраться через обрыв на дороге. Достаточно широкий, чтобы было возможно не обращать на него внимания. Многовато их, если верить тому, что говорят слуги, в нынешнем году. Видимо, с середины лета засуха будет страшная, раз даже после первого сезона дождей разрывы на дорогах не срослись… Местное чудо. Одно из вынужденных неудобств от соседства с вратами на ту сторону.
— А я — нет? И чем в таком случае не угоден ты?
— Вы — дочь торговца, — криво улыбается Дайл, почему-то перейдя на более официальную манеру обращения. Правда, ненадолго. — Пусть твоя мать и жрица. Но никому и в голову не придёт посчитать тебя…