— На следующем перекрестке повернешь налево, — сказала она. Я повернула и сразу же увидела знакомые по фильмам ворота студии «Горизонт-Филмз». Чувства мои смешались: волнение от близости к Голливуду и разочарование от того, что не удалось узнать, чего же боялась Мэгги.
Мы остановились, но одного лишь взгляда на машину и ее пассажирку оказалось достаточно, чтобы ворота открылись перед нами. Охранник с уважением приподнял фуражку.
— Доброе утро, мисс Бэрк, — сказал он.
— Доброе утро, Джордж, — величественно ответила Мэгги. — Как поживает твоя жена? А маленький Эмори?
Охранник расплылся от удовольствия.
— У маленького Эмори уже своих трое подрастают! Мэгги рассмеялась.
— Как бы я ни закрывала на это глаза, но время летит. Скажи ему, чтобы он как-нибудь зашел ко мне показать своих малышей. И ты тоже приходи.
Если у меня и были сомнения, что Мэгги сохранила статус кинозвезды, то в студии они полностью рассеялись. Казалось, работа остановилась и все пришли посмотреть на Мэгги Бэрк. Знакомые подходили поболтать, незнакомые — поглазеть.
Ч.Р.Росс был занят на съемках фильма. Наверное, Мэгги была единственной в мире, кто осмеливался называть этого великого человека просто Чарли. Даже если ему это было не по душе, он не подавал виду. Тете принесли стул, и она не только наблюдала за съемками, но и дала Россу несколько советов, которые тот с благодарностью принял.
— А кто эта очаровательная юная леди? — спросил он обо мне. — Бьюсь об заклад — она станет суперзвездой!
— Это моя племянница Мари. Она не собирается становиться актрисой, — объяснила Мэгги.
— По совету высочайшего консилиума, — добавила я. Росс перевел взгляд с тети на меня.
— С нашей звездой лучше не связываться. Беда в том, что она боится, как бы кто-нибудь не затмил ее славу, — сказал он.
— Это невозможно! — самоуверенно ответила Мэгги. Наша прогулка по павильонам подошла к концу. Кроме съемок, мне удалось увидеть закулисную жизнь большой студии. Мне показали великолепные декорации, костюмерные и гримерные комнаты. Костюмерная, где когда-то сама Мэгги Бэрк готовилась к съемкам, до сих пор оставалась свободной.
— Кто смог бы занять ее место!? — с горечью сказал Росс. На огромной площадке раскинулось небольшое озеро для съемок морских сцен, там же была построена улица городка на диком Западе, улица, которую я много раз видела в бесчисленных вестернах. И куда бы мы ни пошли, всюду за нами следовали друзья и поклонники Мэгги. Я сбилась со счета, сколько людей подходили к ней за автографом, а ведь многие из них сами были звездами, по крайней мере, по современным меркам.
Было уже далеко за полдень, когда Росс и директор студии Сид Уолен проводили нас к машине. Я была совершенно опустошенной и чувствовала, что Мэгги тоже очень устала. Удивительно, как ей удавалось выглядеть такой же свежей и бодрой, как и утром.
Я не могла не сравнивать эту величавую, уверенную в себе женщину с жалким, подавленным существом, которое увидела прошлой ночью. Каким же должно быть горе, чтобы так надломить Мэгги Бэрк.
Глава девятая
Мы с Дэйвисом виделись не часто. Однако даже во время этих мимолетных встреч было видно, что он не забыл нашу стычку. Во всяком случае не скрывал своей неприязни. Интересно, знал ли слуга о реакции Мэгги на случившееся или просто был уверен в своем влиянии на нее?
На следующий день после поездки на киностудию я увидела сцену, которая многое мне объяснила. Мне пришлось зайти в кухню, чтобы передать мисс Райт распоряжения Мэгги. Но служанки там не оказалось. Подумав, что она вышла во двор, я прошла к задней двери.
Мисс Райт за, дверью не оказалось. Там застыли в страстном поцелуе Элиза и Дэйвис. Мне едва удалось вернуться в кухню, оставшись незамеченной и затем, стараясь не шуметь, выскочить в коридор. Там я остановилась, чтобы обдумать только что увиденное.
Дэйвис и Элиза были любовниками, это очевидно. Я вспомнила ночь, когда увидела кузину, тайно пересекающую террасу. Еще тогда мне следовало догадаться об этом, ведь домик, где жил Дэйвис, располагался за гаражами, и Элиза могла идти только туда. Вот почему она защищала его перед Мэгги. Вот почему он знал, что Мэгги на его стороне!
Но объясняло ли это его положение в доме? Стала ли бы тетя терпеть жестокость и из рук вон плохую работу слуги только из-за его отношений с приемной дочерью? Некоторое время я обдумывала этот вопрос, но так и не пришла к определенному выводу. Может быть, Мэгги подсознательно чувствовала какую-то вину перед Элизой и считала, что та имеет право на свою долю счастья, даже если его приносит плохой работник?