— И мы любим все сладкое.
— И глупые прозвища, которые никто вокруг не понимает.
Кивая, она разместила другую руку на его груди.
— И наши сердца бьются одинаково, не правда ли?
И боже это правда. Будто две половинки разделенные, но каким-то образом снова соединенные. Он наклонил голову, пробегая губами по ее. Он был в восторге от нее… нет, трепетал от нее. Она была его. Он был ее.
Доусон нашел ее губы, ощущая, как сердце ускоряется и бьется, совпадая с ритмом
Бетани. Он задрожал, когда приятные мурашки распустились на его коже.
— Я люблю тебя.
Бетани улыбнулась в его губах.
— Повторение. Мы пропустим фильм.
Он предпочел бы остаться в машине и узнать насколько они могли сделать стекла запотевшими, но он кивнул и открыл дверь. Сладкий, острый весенний воздух поглотил его. Лето было не далеко. Забавно. Три месяца изменили его жизнь.
Направляясь к ее стороне, он обернул руки вокруг ее плечей, ведя ее через парковку.
Она ухмыльнулась ему.
— Знаешь, все так идеально.
Проклятье, если бы не было так. Он притянул ее ближе и…
Холодный ветерок полз по его спине, раздражая его нервные окончании.
Ощущение было знакомым. Аэрум.
Поворачиваясь, он обернул руку вокруг талии Бет, и притянул к себе.
— Когда я скажу "беги", беги.
— Что? — она вертелась в его руках и затем успокоилась. — Это они, не так ли? О, мой Бог…
Они были на пороге защиты бета-кварца, но ее след определенно был виден любому Аэруму. Его глаза сканировали темное небо и затем перешили на окружающий лес. Все вокруг было в тенях.
Он хотел послать ее в здание кинотеатра, но это потребовало бы разделения, а он не отходил от нее нигде.
— Мы пойдем обратно к машине, — сказал он быстро, — И потом…
Тени объединились перед ними, обретая контуры и форму.
Не говоря ни слова, он подхватил Бетани вверх и направился в гущу деревьев.
Часть его надеялась, что он не делал огромную ошибку, но они никогда не смогут пересечь парковку. И он должен был быть там, где он мог защищать и следить за ней.
Углубляясь в лес, он мог поклясться, что слышал ее голос в своей голове, произносящий его имя, но это невозможно. Это происходило, когда он лечил ее, но в человеческой форме, этого не могло быть. Но он должен был это учесть.
Как только они оказались достаточно далеко в лесу, он опустил ее, ее глаза были расширенны и испуганны, когда она шагнула назад.
— Все будет…
Аэрум спустился с неба, скользя сквозь ветви, как темное, бурное облако. Схватив Бетани за плечи, он толкнул ее на землю, а затем перешел в его истинную форму.
Ее испуганный вздох побудил Доусона вперед. Он умрет, прежде чем позволит чему-либо случиться с ней.
Он вскочил в воздух, врезаясь в Аэрума. Грозовой удар волной воздействовал на деревья, и они прорывались сквозь покрытые листвой ветки. Несколько ярдов позже, их занесло по земле, траве и грязи прямиком в воздух оставив ров позади себя.
Темный смех Арума скользил сквозь Доусона.
— Не волнуйтесь, — сказал он. — Я не убью тебя сейчас. Я оставлю тебя в живых чтооообы ты мог наблюдать, как жизнь вытечет из твоего человека.
Ярость колотилось в нем, и он встал, чувствуя энергетическое потрескивание вдоль его рук. Собрав всю энергию в плотный шар гнева, пока он ничуть ли не лопался тугой от давления, и выпустил его, и поток голубовато-белого света врезался середину Аэрума.
С ревом, Аэрум встал на дыбы и расширился, подбросив Доусона в воздухе, как будто он ребенок.
— Если ты сдашься, это будет ммменееее болезненным.
Плечо Доусона врезалось в землю. Он перевернулся на спину и выскочил в своей человеческой форме до того, как Аэрум дотянулся до него. Выскальзывая из его объятий, он избегал густых щупальцев пронзающих его.
Черт, он был осушен однажды, и он не собирался проходить через это снова.
Аэрум сместился в свою человеческую форму, выпуская серии взрывов, коих Доусон еле избегал, когда он мчался к ублюдку. Сила, которой Аэрум владел, в руках оставляла кратеры в земле, уничтожая древние дубы с которыми сила вступила в контакт.
Он не слышал, чтобы Бетани издавала какие-либо звуки так долго, что он подумал, что что-то случилось с ней, что заставило его пошатнуться. Он отвел взгляд от Аэрума в поисках ее. И это быстрое отвлечение стоило ему. Выпуская еще одну холодную усмешку, Аэрум выбросил ладонь.
И в этот самый момент, Доусон перекинулся в свою настоящую оболочку. Темная материя ударила его в грудь, и он поглотил это так как смог. Удар все еще сбил его с ног, но мог бы убить его человеческий облик. За раскаленной, режущей болью и шумом в ушах, он услышал испуганный крик Бетани.