Возможно, котенку все же пришлось бы выслушать нравоучительные наставления, но Кэт отвлек телефонный звонок.
— Привет, подруга, – прозвучал в трубке голос, в котором можно было уловить виноватые нотки.
«И после всего, что было, она еще мне звонит!» – раздраженно подумала Кэт и поздоровалась в ответ как можно более холодно.
— Слушай, ты извини меня. Я знаю, что когда лучшая подруга не хранит секреты и молотит языком, как базарная бабка, за это можно бить по лицу. Мне, честно, очень жаль. Может, забудем? Как ребенку хочется прохныкать: «Я больше не буду».
И хотя при воспоминаниях о проступке подруги в душе мгновенно проснулись обида и гнев, что-то заставило Кэт ответить согласием на предложение мира. Через пару минут беседа миролюбиво завершилась. Но не успело высветить на дисплее время разговора, телефон зажужжал снова.
— Добрый день, солнце, — произнес знакомый до дрожи голос, который она знала всего около недели. Но он уже был для нее слаще любой музыки.
— Привет, Художник! — Искренняя улыбка осветила лицо девушки.
— Я придумал маршрут нашей сегодняшней прогулки. Ты не будешь против, если она начнется вечером в парке? Там осень особенно красива, ты сможешь налюбоваться ей вдоволь. Тебе ведь нравится осень?
— Очень, — выдохнула девушка.
В принципе, он могла бы и не отвечать — Художник и так знал о ней все. Хотя скорее не знал, а удивительным образом чувствовал и понимал. Кэт иногда казалось, что он слышит абсолютно все ее мимолетные мысли и ощущает все оттенки ее эмоций, как свои собственные.
Он был очень загадочным, этот маг, который так легко приучил Кэт к чудесам. А еще он любил сюрпризы.
— Тогда до вечера, солнце, — с бесхитростной лаской произнес бархатный голос, и связь прервалась.
Ни времени встречи, ни точной локации оговорено не было, но Кэт это ничуть не смутило. Девушка просто приходила в примерно обозначенное место тогда, когда освобождалась от дел, а Художник всегда очень быстро находил ее сам. Секрет этого фокуса она никак не могла у него выведать.
Пора было собираться, ведь день обещал быть насыщенным. Кэт подошла к зеркалу и с удивлением отметила странную бледность своего лица. Она не была похожа на болезненную тусклость, но кожа явно стала светлее. От этого родниковая голубизна глаз и медная рыжина длинных волос казались еще ярче.
«Как на фотографии с неправильно выставленным балансом белого», — усмехнулась девушка и решила не придавать своей бледности особо значения. Чувствовала она себя хорошо, поэтому причин для волнения не было.
Узкие синие джинсы, простенькая белая водолазка, практичные черные кроссовки — рок-звезды не любят пафоса. Кэт вскинула на плечо рюкзак, подмигнула своему отражению, почесала за ухом Шкета на прощание — и выпорхнула в подъезд. Но стоило ей обернуться к двери, чтобы закрыть замок, как за ее спиной раздался голос:
— Привет, Музыкант!
«Он следит за мной, что ли? — вздрогнув от этой громогласной реплики, нервно подумала девушка. — Постоянно на него натыкаюсь…».
Это был ее сосед сверху, Гарик, заядлый алкоголик. Если он когда-то и не пил, то это было очень давно и теперь уже, скорее всего, не правда. Трезвым его еще никто не видел. Сосед постоянно приставал к Кэт и даже пытался распустить руки, поэтому она по привычке сжала рюкзак покрепче и приготовилась обороняться. Торопливо закрыв дверь, девушка повернулась к незваному собеседнику и настороженно спросила:
— Чего тебе?
— Да ладно, расслабься, я завязал, — миролюбиво отозвался Гарик
Глаза Кэт наполнились удивлением, но рюкзак она держала все так же недоверчиво крепко.
— Я знаю, я был идиотом. Я хочу извиниться. Простишь? — Гарик подошел ближе и посмотрел на нее с надеждой.
«Оказывается, у него красивые глаза, — неожиданно подумала она. — И сейчас они как будто сияют искренностью». Поэтому Кэт ответила такой же искренней улыбкой: