— О, так это же здорово! Поздравляем! — наперебой загалдели друзья. — А чего тогда такая грустная?
Кэт поджала дрогнувшие губы и заставила себя произнести главные слова ровным, бесстрастным голосом:
— Чтобы работать там, придется перебраться в другой город.
— Как «перебраться»? Насовсем? — опешил Эл.
Кэт обреченно кивнула, не в силах поднять глаза на испуганно уставившихся на нее товарищей.
— А как же мы? — по-детски простодушно и опечалено протянул Большой. — Как же наша группа?
Кэт глубоко вздохнула, собрала всю волю в кулак и отважно улыбнулась, наконец-то прямо посмотрев на свою команду. Старательно изобразила бодрую беспечность и воодушевленно произнесла:
— Да ладно вам, парни! Группа без меня не развалится: найдете другую вокалистку. Новые песни я вам по электронке присылать буду, Эл будет к ним музыку сочинять. Так и продолжим творчеством вместе заниматься. Не на другую планету же я улетаю, честное слово! Будем созваниваться, ездить друг к другу в гости…
— Хорошая попытка, — с грустной иронией улыбнулся проницательный Эрик, ласково взглянув в предательски увлажнившиеся глаза Кэт. — Ты же понимаешь, что если ты будешь там работать, времени ни на песни, ни на нас у тебя не останется. Время, помноженное на расстояние, рвет нити между людьми. Порвет и наши.
Кэт сразу поникла и насупилась, признавая свое поражение. Эрик подошел к ней ближе и бережно обнял, ободряюще взъерошив волосы:
— Не грусти. И не вздумай поддаваться на наше нытье, Кэт. Это твоя жизнь, твой путь. Если ты решила идти им, будь уверена. Не стоит упускать такие блестящие возможности, жизнь не так уж часто балует нас ими. Значит, время музыки прошло, настало время покорения профессиональных вершин. — С этими словами Эрик пристально посмотрел в ее глаза и спросил: — Ты ведь хочешь этого? По-настоящему хочешь?
Девушка уже набрала воздух в легкие, чтобы уверенно ответить «Да», но что-то мешало. То ли ком в горле, то ли новая, приснившаяся музыка, так неотступно навязчиво, так заманчиво звучащая в ее голове.
— Я… в общем, я… пока окончательно еще ничего не решила, — выдавила из себя Кэт после непродолжительного молчания и поспешно отвернулась от пытливых глаз друга. — У меня неделя на размышление. Но, пока время есть, вы на всякий случай поищите новую вокалистку, ладно? Чтобы потом, когда я решусь уехать, группа продолжила работать. У нас как-никак вот-вот новый альбом выйдет, и вообще после грядущего сольника новая жизнь начнется!
Последние слова прозвучали из уст Кэт уже вполне жизнеутверждающе. Парни ухватились за них, как за спасательный круг при кораблекрушении:
— Да, давайте лучше пока о концерте будем думать. А о всяких переездах — потом. — Предложение Эла прозвучало скорее как просьба. — Я ж вам тут новую музыку принес…
— Вот, это дело! — обрадовался Большой. — Давай, показывай — порази нас в самое сердце!
— Раз такое дело, я о репетиции на завтра договорюсь, — вставил свое слово Эрик. — Постараемся успеть новые вещи разобрать за оставшееся до концерта время.
И пустынная детская площадка наполнилась музыкой и оживленными голосами друзей, бросившихся в обсуждение концерта с головой.
Эти долгие беседы могли бы быть бесконечными. Но сгущающиеся вечерние сумерки напоминали о том, что для Кэт пришло время отправляться в парк. Она тепло попрощалась со всеми и направилась на остановку. Автобус не пришлось ждать долго — подоспел, словно ко времени. Через пять минут девушка уже сидела в маршрутке и наблюдала, как за окном тянется улица.
Осень, пожалуй, была единственным из естественного, что Кэт считала загадочно красивым. Все происходящее в это время года всегда независимо ни от чего. Вроде бы, оно кажется простым и светлым, но, если задуматься, у простоты и света не видно начала и конца. Что-то умирает, рождая нечто новое, радующее душу, заполняющее ее теплом.