— Я вернул им то, что они просили, – пояснил Художник. — Я вернул им эмоции. Светлые эмоции.
— Потрясающе! — выдохнула Кэт, зачарованно наблюдая за оживленной толпой.
Казалось, там, внизу люди только что избежали какой-то катастрофы. Они рассеянно переглядывались и не торопились расходиться, словно и вовсе забыли, куда и зачем шли. Словно вспомнили нечто гораздо более важное. Кто-то оживленно жестикулировал, кто-то даже обнимался.
— Я бы многое отдала, чтобы тоже уметь вот так... — мечтательно протянула Кэт, любуясь этим восторженным замешательством.
— Как — «так»? — лукаво уточнил Художник.
— Чтобы, как ты, уметь делать людей счастливее.
— Ты уже умеешь, — произнес юноша и с этими словами поцеловал Кэт в губы, будто пресекая дальнейшие расспросы.
И чувства девушки вспыхнули еще одним искристым фейерверком, подобным только что увиденному небесному сиянию. Там, внизу люди уже разошлись, машинки возобновили свой бег, отдавая мокрому асфальту свет своих фар. Но для двух влюбленных чудо все еще продолжалось…
… — Чуть не забыл!
Они неторопливо шли вдоль ночной улицы, в мокром асфальте которой разливался желтый свет фонарей.
— Я прочитал твои тексты.
Художник достал из внутреннего кармана плаща свернутую в трубочку тетрадь и протянул Кэт.
— Ну, и что скажешь? — спросила она с осторожным любопытством. — Только честно.
— Хорошие песни. Особенно понравилась строчка: «… по горло в крови, но ищем свободу». Сильно сказано, внушительно.
— Как есть, так и написала, — смущенно буркнула Кэт, еще не до конца веря, что это не ирония, а искренняя похвала.
— Люди большую часть жизни борются за свою свободу, проливая кровь, — продолжал Художник вполне серьезно. — Они даже не задумываются о том, что большинство их бед именно из-за этого. Они сами еще не знают, что если получат долгожданную жизнь без ограничений, многие из них этого не перенесут. Это будет, грубо говоря, самоубийство.
Кэт шла молча и ловила каждое произнесенное им слово. А потом надолго задумалась над речью Художника, пока он не отвлек ее от размышлений вопросом:
— А что у вас с концертом?
— Скоро будем готовы. — Кэт тряхнула головой, разгоняя свою задумчивость. — Нам вообще много времени на подготовку не требуется. Как обычно, пару дней будет достаточно. Мне сегодня еще и новая песня приснилась! Когда я ее допишу, будет круто… Признайся-ка, это не ты наворожил на меня этот сон?
— Нет. Твое творчество — это твое творчество. Я не стал бы в него вмешиваться, даже если бы мог, — категорично покачал головой Художник и тут же попросил: — Споешь мне свой новый хит из сна?
— Нет, сейчас не буду, он еще не готов, — качнула головой Кэт и лукаво добавила: — Пусть будет в нашем концерте для тебя хоть какая-то интрига, а то ты уже весь репертуар «Веги» наизусть знаешь, тебе будет не интересно.
— Занятное у вас название все-таки. Почему «Vega»? Что оно означает? — Художник закурил сигарету и с искренним интересом посмотрел на девушку.
— Длинная история… — замялась Кэт, но его заинтересованность льстила, и девушка все же решила рассказать: — Короче, давным-давно жила на свете девочка, душа которой была чиста как гремучий родник, а мысли светлы как белый жемчуг. Девочку звали Вега. Там, где она ступала, вырастали цветы. Ее имя переводится с древнего языка как «белый ангел». Люди тянулись за своим ангелом, потому что вместе с ним в их жизнь приходила гармония и умиротворение. Но однажды люди проснулись, а ангел бесследно исчез и до сих пор не возвращался.
— Как грустно, — после некоторого молчания тихо изрек Художник.
Его тихий вздох шелестом ветра пробежал по листве. И две фигуры пропали в коридорах ночных улиц.
* * *
Позднее утро понедельника выдалось куда более сонным, нежели воскресное. Ночные прогулки давали о себе знать, туманя разум, поэтому Кэт собиралась на работу, так толком и не проснувшись. Даже солнце сегодня казалось вялым: его свет едва сочился через сгустившиеся облака. Зато ветер был не по-осеннему теплым и ласковым.
Шкет, как мог, старался помогать хозяйке взбодриться. Поэтому пока Кэт стояла у зеркала, рассеянно нанося на лицо легкий и неброский макияж, котенок старательно впился маленькими зубками в ее лодыжку.