15
Глава 15: Возвращение Тени
Пока Мария, словно цветок, медленно распускалась под тёплыми лучами Жениной доброты, Арсений, в своём мрачном особняке, погружался в собственную агонию. Пустота, оставленная её уходом, не уменьшалась, а трансформировалась в мучительное, жгучее желание вернуть её. Он не мог забыть её лицо, её глаза, полные ненависти, её спокойную решимость, с которой она покинула тот бордель, оставив его гореть в огне собственного поражения. Эта одержимость не ослабевала; она лишь приобретала новые, более тёмные формы.
Его помощник, человек без имени и тени, был его глазами и ушами. Ежедневные доклады о жизни Марии стали для Арсения единственным источником информации, единственной нитью, связывающей его с ней. Он знал о каждом её шаге: о возвращении в университет, о её попытках найти работу, о её встречах с друзьями. И когда в этих докладах всё чаще стало мелькать имя Жени, внутри Арсения вспыхнуло нечто дикое.
"Он проводил её до дома. Снова. И они держались за руки," — бесстрастно доложил помощник, стоя у массивного стола Арсения.
Арсений не шевельнулся. Его взгляд, прикованный к панорамному окну, за которым расстилался город, принадлежащий ему, был пуст. Но внутри него поднималась волна. Не просто ревность, а что-то более глубокое и болезненное. Это была смесь ярости, предательства и глубочайшей боли, которая отсылала его к самым страшным воспоминаниям.
"Мать," — прошептал он, и его голос был похож на скрежет металла. — "Она тоже так ушла. С другим. Оставила меня."
Каждое упоминание Жени, каждое описание их близости, пусть даже невинной, било Арсения по самым больным точкам. Он видел в этом повторение своего детства, когда его мать, устав от его деспотичного отца, сбежала с другим мужчиной, оставив маленького Арсения на попечение равнодушных нянь и телохранителей. Он чувствовал себя брошенным, ненужным, преданным. И теперь Мария, вторая женщина, которую он любил (пусть и своей извращённой, собственнической любовью), повторяла этот сценарий.
Его поведение в бизнесе стало ещё более жестоким и непредсказуемым. Совещания превращались в пытки, где любая мелочь могла вызвать вспышку неконтролируемого гнева. Партнёры, привыкшие к его холодной расчётливости, теперь сталкивались с иррациональной яростью. Сотрудники ходили по струнке, боясь поднять глаза. Договоры расторгались по малейшему поводу, конкуренты уничтожались с особой, садистской изощрённостью. Он не просто вёл бизнес; он вымещал свою внутреннюю агонию на окружающих.
"Этот Женя," — голос Арсения стал низким и опасным. Он повернулся к помощнику, и в его глазах полыхнул дикий, нездоровый огонь. — "Узнай о нём всё. Каждую мелочь. Каждую ошибку. Я хочу, чтобы он исчез. Чтобы он понял, что такое боль."
Помощник молча кивнул. Он знал этот взгляд. Это был взгляд человека, который потерял контроль над собой, но не над своей властью. Он видел, как его босс буквально сходит с ума, но не смел ослушаться.
Арсений снова повернулся к окну. Город, раскинувшийся под ним, казался игрушечным. Но его взгляд был прикован не к зданиям, а к невидимой точке, где-то там, где находилась Мария. Его одержимость достигла пика. Он был готов уничтожить всех, кто встанет между ним и ею. Он считал, что она – его единственная надежда на избавление от этой мучительной, жгучей пустоты. И он не позволит какому-то Жене встать на его пути. Никогда.
16
Глава 16: Безжалостное Предупреждение
Ревность Арсения, словно дикий зверь, выпущенный из клетки, требовала немедленного удовлетворения. Он больше не мог наблюдать издалека, как Мария строит свою жизнь с другим, как Женя забирает то, что, по его извращённому убеждению, принадлежало только ему. Ему нужна была встреча. Лицом к лицу. Чтобы она увидела его ярость, его боль, его власть.
Он выбрал университетское кафе "Латте и Книги" – то самое место, где впервые увидел её, где она, невинная и светлая, зацепила его взгляд. Это было символично. Он хотел вернуть её туда, где всё началось, чтобы завершить свой болезненный круг.
Мария сидела за столиком у окна, пытаясь сосредоточиться на учебнике по фармакологии. Женя должен был подойти через полчаса, и она предвкушала их встречу. В её жизни наконец-то появился покой и свет, и она цеплялась за них изо всех сил.
Внезапно тень упала на её страницу. Мария подняла глаза и замерла. Он стоял напротив неё, высокий, безупречно одетый, с лицом, высеченным из камня. Арсений. В его глазах не было ни тени прежней муки, лишь холодная, безжалостная решимость.
"Мария," — его голос был низким, обволакивающим, но в нём звенела сталь. — "Нам нужно поговорить."
Мария почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Её сердце забилось в панике, старые страхи мгновенно вернулись. Она попыталась встать, но он жестом остановил её.
"Не стоит. Мы здесь ненадолго," — он опустился на стул напротив, его взгляд не отрывался от её лица. — "Я пришёл, чтобы кое-что прояснить."
Мария молчала, пытаясь собрать остатки самообладания. "Я не понимаю, о чём вы," — прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Арсений усмехнулся, но эта усмешка не коснулась его глаз. "О, ты прекрасно понимаешь. О нём. О твоём... друге."
Его тон, его взгляд – всё кричало об угрозе. Мария почувствовала, как по спине пробежал холодок. "Женя не имеет к этому никакого отношения," — попыталась она защитить его.
"Не имеет?" — Арсений наклонился чуть ближе, его голос стал почти шёпотом, но от этого он звучал ещё страшнее. — "Ты уверена? Мне кажется, он очень даже имеет. Он встал между нами, Мария. А это... очень плохая идея."
Он выдержал паузу, позволяя своим словам впитаться. "Знаешь, есть много способов заставить человека страдать. Очень много. Можно разрушить его карьеру, его репутацию. Можно лишить его всего, что ему дорого. А можно... можно сделать так, что он будет сдыхать в муках."
Мария вздрогнула. Эти слова, произнесённые так спокойно, так буднично, были леденящими. Она видела, что он не шутит. Он был способен на это.
"Что вы хотите?" — её голос был едва слышен.
"Я хочу, чтобы ты поняла," — Арсений откинулся на спинку стула, его взгляд стал жёстким, как сталь. — "Ты моя. И никто другой не смеет даже смотреть в твою сторону. А если кто-то посмеет... что ж, это будет его последняя ошибка."
Он снова наклонился вперёд, его глаза горели. "Ты хочешь, чтобы Женя сдох в муках? Потому что именно это произойдёт, если ты не прекратишь с ним общаться. Это не угроза, Мария. Это обещание."
Мария смотрела на него с ужасом. В её глазах Арсений видел не только страх, но и чистое, неприкрытое омерзение. Это ви́дение ударило его сильнее любого физического удара. Он видел в её глазах ту же реакцию, что когда-то увидел в глазах своей матери, когда она бросила его. Та же смесь отвращения и презрения. Он мучился от осознания, что его снова бросает женщина, которую он любит. Эта боль была невыносима.
"Пожалуйста," — прошептала Мария, её голос дрожал. — "Оставьте нас в покое. Меня и Женю."
Арсений усмехнулся, но в этой усмешке не было радости, лишь горькая боль. "Зря ты это мне говоришь, Мария. Очень зря." Он поднялся, его взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на глазах, полных отвращения. "Ты ещё пожалеешь об этом."
Он развернулся и вышел из кафе так же бесшумно, как и появился, оставив Марию сидеть в оцепенении, дрожащую от страха и осознания того, что её короткое счастье с Женей обречено. Тень вернулась. И она была темнее, чем когда-либо.