60
Глава 60: Ловушка Веденова
Мария вошла в особняк Веденова. Это был не пышный дворец Арсения, а скорее холодный, аскетичный дом, где каждая вещь казалась тщательно продуманной. Веденов ждал её в просторной, но лишённой уюта гостиной. На нём был тёмно-серый костюм, а его лицо, на первый взгляд спокойное, скрывало хищную усмешку. Рядом на диване сидела мать Арсения — бледная, испуганная женщина, которая вжималась в спинку, словно пытаясь слиться с ней.
— Как мило с твоей стороны, Машенька, — его голос был как шёлковая нить, которая могла в любой момент превратиться в удавку. — Ты, должно быть, думаешь, что ты герой. Ты спасаешь своего Арси от самого себя.
Мария проигнорировала его слова. Она подошла к матери Арсения и присела на корточки, пытаясь заглянуть ей в глаза.
— Всё хорошо, — прошептала она, — всё хорошо.
Но мать Арсения лишь дрогнула, отводя взгляд, и Мария поняла, что она боится не Веденова. Она боялась её, её присутствия.
Веденов засмеялся. — Видишь? Она боится тебя, Машенька. Она боится, что ты такая же, как и её сын. Жестокая, беспощадная, безжалостная.
— Вы её не получите, — прошептала Мария, её голос был твёрд. — Я здесь. Вы можете делать со мной всё, что хотите.
— Нет, — Веденов покачал головой. — Я никогда не брал женщин силой. Я не такой, как Арсений. Я не такой, как ты думаешь. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что ты сделала. Ты разрушила мою жизнь, Машенька. Ты и твой Арси. Вы разрушили всё, что у меня было.
Он начал рассказывать ей свою историю. Историю о том, как Арсений отнял у него бизнес, как он подставил его, как он разрушил его семью. Он рассказывал это с таким холодным спокойствием, что от его слов Мария чувствовала, как по коже бегут мурашки. Он использовал её страх и чувство вины, чтобы заставить её сомневаться в себе.
— И ты думаешь, что он любит тебя? — Веденов усмехнулся. — Он не любит тебя. Он любит власть. Он любит жестокость. Он любит, как ты боишься его. И ты любишь это, Машенька. Ты любишь быть его игрушкой. Ты любишь, когда он тебя ломает.
Мария не могла произнести ни слова. Она знала, что он прав. Она любила его, но она ненавидела себя за то, что любила. Она ненавидела себя за то, что её тело откликалось на его жестокость, на его власть, на его безумие.
Веденов видел её смятение. Он подошёл к ней, наклонился и прошептал ей на ухо:
— Он убьёт тебя, Машенька. Он убьёт тебя, потому что ты сделала то, что он не смог. Ты спасла его мать. И он не сможет тебе этого простить.
Как Мария отреагирует на слова Веденова?
61
Глава 61: Давление в подвале
Веденов взял Марию за руку, и её ладонь утонула в его ледяной хватке. Он повёл её по тёмным, узким коридорам, и их шаги эхом отдавались от каменных стен. С каждым шагом воздух становился всё тяжелее, наполняясь запахом сырости и чего-то ещё, чего-то более жуткого, что заставляло сердце Марии бешено колотиться. Она шла за ним, как овца за пастухом, и её мозг отчаянно пытался найти выход, но её тело, казалось, не подчинялось её воле.
Они остановились перед тяжёлой металлической дверью. Веденов достал ключ и открыл её. Внутри было ещё темнее, и лишь тусклая лампочка под потолком освещала крошечное пространство. В углу, на грязном матрасе, лежал человек. Его лицо было обезображено, и он не издавал ни звука. Мария вздрогнула, её тошнило.
— Это твой спаситель, Машенька, — прошептал Веденов, его голос был полон злорадства. — Он пытался вытащить тебя. Но, как видишь, у него ничего не получилось. Теперь он здесь. И ты здесь.
Мария не могла произнести ни слова. Она смотрела на пленника, и её глаза наполнялись ужасом. Веденов увидел её страх, и в его глазах вспыхнул огонёк.
— Я убью его, Машенька, — его голос стал ещё тише, ещё вкрадчивее. — Я убью его прямо у тебя на глазах. Если ты... пожелаешь.
Мария, дрожа, покачала головой. «Нет... пожалуйста...»
Веденов подошёл к ней вплотную и наклонился. Он засунул руку ей в трусы, и Мария вздрогнула. Пальцы были холодные, но их прикосновение было властным.
— Твоё тело говорит мне другое, — его дыхание было горячим. — Оно говорит мне: «Да!»
Он заглянул ей в глаза, его пальцы начали свою медленную, мучительную пытку. Она не могла оторвать от него взгляда. Внутри неё всё сжималось, и она почувствовала, как по ней пробегает дрожь. Она ненавидела себя за это. Она ненавидела себя за то, что её тело подчинялось ему. Она ненавидела себя за то, что она была такой слабой.
— Ты любишь это, — его слова звучали как приговор. — Твоё тело говорит мне, что ты хочешь, чтобы я доминировал над тобой. Ты хочешь, чтобы я показал тебе, что ты никто.
Веденов увидел это. Он засмеялся. «Ты такая же, как и твой Арси. Ты любишь жестокость. Ты любишь подчинение. Ты любишь быть пленницей».
Он начал своё психологическое давление, используя её страх и возбуждение, чтобы заставить её подчиниться. И она понимала, что она была пленницей. Пленницей своего собственного тела, своей собственной души.