62
Глава 62: Искажённое удовольствие
Веденов смотрел ей в глаза, и в его взгляде не было ни страсти, ни похоти. Только холодный, расчётливый триумф. Он видел её насквозь. Видел её смешанные чувства — ненависть и желание, отвращение и страх, которые боролись внутри неё. И это его заводило. Он наслаждался не только её телом, но и её душой, которая металась в агонии.
— Тебя это заводит, да? — прошептал он, его голос был как яд. — Ты так похожа на него. Ты любишь жестокость.
Он наклонился, его прикосновения были властными, но нежными. Мария, к своему ужасу, почувствовала, как по её телу пробегает дрожь. Она закрыла глаза, пытаясь убежать от этой реальности, но его слова, его прикосновения, его запах — всё это было частью её кошмара. Она ненавидела его. Она презирала его. Но её тело, предательски, откликалось на него, и она стонала от удовольствия, которое смешивалось с болью.
Веденов видел это. Он слышал её стоны. И это было его главным наслаждением. Он получал удовольствие от того, что она получала удовольствие, испытывая при этом к нему ненависть. Он был не просто любовником. Он был психологом. Он знал, что она чувствует, и использовал это против неё.
— Ты думаешь, что ты сильная, Машенька? — прошептал он ей на ухо. — Ты думаешь, что ты можешь контролировать своё тело? Нет. Ты слабая. Ты пленница. Пленница своего собственного тела. Пленница своего собственного желания.
Мария не могла ничего ответить. Она была сломлена. Она была унижена. Она была пленницей. Пленницей своего собственного тела, своей собственной души. Она ненавидела себя за это. Она ненавидела его. Но она не могла остановиться. Она была в его власти, и она понимала, что она никогда не сможет выбраться из этой ловушки.
63
Глава 63: Игра в соблазнение
Сырой подвал и его ужасы остались позади, но ловушка Веденова стала лишь более изощрённой. Он перевёл Марию в свою спальню — просторную, с огромной кроватью и панорамными окнами, выходящими в ухоженный сад. Создавалась иллюзия нормальной жизни, но эта нормальность была самым страшным орудием его пытки. Он больше не запирал её, позволял ходить по дому, но за каждым его жестом, за каждой улыбкой чувствовалась его власть.
Их совместные вечера были наполнены напряжением. Они сидели за ужином в огромной столовой, где Веденов рассказывал ей истории из своей жизни, но не как мужчина, делящийся воспоминаниями, а как хищник, изучающий свою добычу. Он мог резко, без причины, накричать на прислугу за малейшую ошибку, разбить вазу о стену, и Мария сжималась от ужаса. Но потом он с таким же резким переходом поворачивался к ней и, глядя ей в глаза, холодно произносил: «Называй меня по имени. Андрей».
Их близость была извращенной игрой, в которой он использовал свою ярость и гнев, чтобы соблазнить её. Он не бил её, не причинял боль. Он делал хуже. Он наслаждался её противоречием, её ненавистью, смешанной с желанием. Он не любил её, но ему нравилось, как она реагировала. Он ловил себя на мысли, что если раньше он только хотел отомстить Арсению, то сейчас ему просто нравилось это. Нравилось, как её тело дрожит от страха, как её глаза наполняются ужасом и желанием, когда он её касается. Ему нравилось чувствовать свою власть над ней.
Их ночи были кошмаром, который она не могла остановить. Веденов не был груб, но его властность была невыносимой. Он видел её насквозь, знал, что её заводит, и использовал это против неё. Мария ненавидела, презирала его, но её тело, к её ужасу, отзывалось на его прикосновения. Она стонала от удовольствия, которое смешивалось с болью и стыдом. Он получал удовольствие от того, что она получала удовольствие, испытывая при этом к нему неприязнь. Это его дико заводило. Он знал, что делает с ней. Он знал, что ломает её, как куклу, и получал от этого извращённое удовольствие.
Однажды ночью, после очередного приступа ярости, он подошёл к ней, обнял, и в его глазах читалась нежность, которую она никогда не видела. Он провёл рукой по её щеке, по её губам.
— Ты ещё та штучка, Машенька, — прошептал он, его голос был низким и хриплым. — Ты затягиваешь, как трясина. Теперь я понимаю Арсения.
Эти слова были последней каплей. Мария поняла, что она стала частью его игры, его мести. Она была не просто заложницей, она была орудием, которое он использовал, чтобы сломать Арсения. Она была в его власти, и она понимала, что она никогда не сможет выбраться из этой ловушки.