— Элиот, скажи, что это только что было, там? В чем Веорика-то виновата?!
Капля чего-то мутного скатилась по щеке из уголка его левого глаза, прокатилась до царапины и задержалась на подсохшей корочке крови. Слезы… слезы?! Эрра, да что происходит? Что он творит, почему? Я его не понимаю!
— Было время, когда я богов проклинал… теперь я их ненавижу! Почему именно она…? — в пустоту спросил он, а потом еще раз повторил:
— Рин, уйди, по-хорошему прошу…
— А ты еще и так умеешь? По-моему, в последнее время ты делаешь все с точностью до наоборот.
— Рин!
— Да, Элиот?
— Это мои проблемы, ясно? Не лезь, что хочу, то и делаю.
— Да неужели? Ты собирался выставить мою подругу, защитницу Лотлориана, которая так много сделала для эльфов, вон из леса? Элиот, ты шейт лисе!
— Не смей так выражаться! — закричал он, вскакивая с трона, схватил за запястье и потянул вниз. Похоже, его больше волновало, что я знаю такие слова, а не то, что я его так назвала.
— А ты не смей так поступать!
— Я сказал, это не твоего ума дело! Оставь меня и займись чем-нибудь более важным!
— Ну нет, я не позволю тебе выставить Веорику с Лио-Лер! Даже пытаться не смей! Тогда я тебе покажу разницу между бывшим наследным принцем и настоящей королевой! — и я выдернула свою руку из его жестких и холодных пальцев.
Элиот сначала опешил, потом криво ухмыльнулся:
— Ну попробуй!
Я поверить не могу, что она так спокойно к этому относиться. Черт бы побрал её всеведение и дар! Иногда меня просто вымораживает её невозмутимое знающее поведение! Ну не могу я, не могу! В моем понимании я должен защищать того, кто мне дорог, и не фактически, а по-настоящему. А если не получилось, отомстить… так меня научили! Так какого хрена?! Почему я не могу снести ему башку? Из-за международного скандала? Плевать я на это хотел! Из-за охраны, в частности, из-за Теорона? И на это плевать! И уж ненависть Рин я как-нибудь переживу…
Получается, она меня совсем не любит? Я ей не нужен, если она так защищает принца? Ради чего она со мной? Я не понимаю! И она не хочет объяснять мне мотивы своих поступков.
Я не буду обещать, что ничего ему не сделаю! Потому что я хочу это сделать, и вряд ли меня что-то сможет удержать. Ну как же она не понимает, что я чувствую, всезнающая, блин… Чертов Элиот, он еще дождется своей кары! Я с ним такое сотворю… например, ночью, когда Вея будет спать. Я позабочусь, чтобы она крепко спала этой ночью, и ничего не узнала. Что…?!!
— Нет, Вея, никуда ты не пойдешь! Ты вообще соображаешь, что ты говоришь?
— Полностью согласен, — выразился Теорон. — Ну куда ты пойдешь, зачем? Вея, ты должна остаться здесь. Ты мне, нам всем нужна!
— Не более чем, — ответила упрямая девчонка. Почему у меня такое ощущение, будто она меня копирует? — Теорон, ведь это нападение было из-за меня. Я должна уйти. Ты не должен беспокоиться об эпидемии, все будет нормально. Магия эльфов меняется, а не исчезает. Звезда по-прежнему охраняет лес, и все хорошо.
— Ты можешь объяснить толком! — закричал я.
— Ох, — Веорика присела, сложила руки на коленках. — Есть кое-кто, кто желает моей смерти. И он не остановиться ни перед чем, даже разрушение Лотлориана для него лишь вопрос времени и средств. Одно он уже нашел — теперь эльфы подвластны некромантии. Не хочу доводить до крайних мер. Я должна уйти, и точка.
— Скажи, кто это, и я решу эту проблему, — сказал Теорон. Я согласно кивал.
— Не получится. Этот кто-то всего лишь дух. Вы с ним ничего не сможете сделать.
— А ты, значит, сможешь?!
— Возможно. Я пока не знаю, что именно, и пока просто буду путешествовать по Континенту. Если ему будет точно известно, что я там, он перейдет к более качественным методам меньшего масштаба. Свое королевство он портить не будет. Так что там я принесу меньше вреда, да и помочь многим смогу. Эмиллиан ведь уже получил сыворотку их моей крови, он знает её состав, он знает очень многое о моем теле. Этой информации хватит, чтобы и дальше работать над лекарствами. Ничего не случиться.
Вот когда она это сказала, я понял, что она соврала. Когда она лжет, она отводит глаза, я это давно подметил. Что-то точно случиться, она знает, но молчит! Это мне очень не нравиться!
— Веорика, скажи правду! — потребовал я.
— Я говорю правду. Все закончится хорошо, никто не умрет.
Вот это была правда, но какая-то расплывчатая правда, непонятная. Что-то она не договаривает. Но похоже, большего от нее сейчас не добиться, она становиться очень упрямая в такие моменты. Точно, меня копирует.
— Пожалуйста, я устала после сегодняшнего… могу я чуть поспать? Потом уйду.