- Постой, - Роза даже приподнялась на локтях, - ты знал?
- Что знал? – Джеймс стянул свитер и, скомкав его, небрежно швырнул в угол.
- Про его бабушку, - уточнила Роза. Джеймс зарылся в шкаф в поисках подходящей рубашки и, наконец, найдя то, что надо, выглянул и ответил:
- Разумеется. Я же его друг. Что за вопросы, Рози?
Он бы и не ушел гулять с Мией, если бы Дил сам его об этом не попросил. А на вопрос Джеймса, почему, ответил, что Роза поможет лучше. Кто бы сомневался, ведь она может утешать Джексона поцелуями.
Джеймс спрятался за дверкой шкафа, чтобы переодеть брюки, а когда закончил, то, нарочно громко шаркая ногами, прошел к двери.
- Не буду мешать, малыши, - ехидно улыбнулся он на пороге. – Воркуйте дальше. Только не увлекайтесь. Сестренка.
- Кто-нибудь убьет тебя за твой язык, - в спину ему бросила Роза. Джеймс не оглянулся, лишь фыркнул, вытягивая гласные:
- Но не тыыы…
У него было отличное приподнятое настроение и совершенно ни одного повода для грусти. Мия с ним и счастлива. Дил больше не грустит, потому что Роза как всегда нашла способ его утешить. Бабушка Джексона вроде в порядке. Ничто не угрожает, не предвещает беды. И так легко было поверить, что всё действительно хорошо.
Мия сидела на диване с тетрадкой на коленях. Джеймс плюхнулся рядом. Ему так нравилось, что теперь не нужно постоянно сдерживать себя, думать, как не переступить черту, не оказаться недопустимо близко. Теперь он мог просто так оказаться рядом с девушкой и знать, что она не заедет по нему каким-нибудь заклинанием или кулаком. Оказался избранным. Единственным, кому она всё это позволяла.
- Ты обещал научить меня играть в виселицу, - произнесла Мия, взглянув на Джеймса.
Точно. Его программа социализации девушки включала в себя весь возможный арсенал игр и развлечений.
- Отлично, - хлопнул он в ладоши, предвкушая радость, которую получит, посвящая Мию в еще один кусочек настоящей жизни. Ему так нравилось дарить ей такие моменты, показывать, что значит жить по-настоящему. – Сейчас я тебя повешу, Мия.
- Или я тебя? – неуверенно добавила она. Джеймс улыбнулся.
- Или ты меня. Это простая игра, смотри…
Он уже собирался вдохновенно описывать правила, как тут их прервала явившаяся словно из ниоткуда хмурая Лили. И внимание Джеймса сразу же переключилось на сестренку.
- Лил? – он оттолкнулся спиной от дивана, выпрямляясь и не сводя с девочки глаз. – В чем дело?
- Там тебя Ал зовет, - ответила Лили и махнула рукой в сторону проема, скрытого портретом.
- Ал? – Джеймс непонимающе качнул головой. Всё это ему жутко не нравилось. Младший брат никогда не бегал к нему по вечерам и не ждал, как пес, за дверями гостиной. Чтобы он так поступил, должна быть причина. И что-то подсказывало, что всё это не сулит ничего хорошего.
- Да, - однако, подтвердила Лили. – Он говорит, что-то случилось с твоим другом.
- С моим дру… – начал Джеймс, все еще не понимая. И тут его словно ударили по голове, сбросив сверху камень. – Оливер!
И, больше не медля ни секунды, Джеймс сорвался с места и бросился прочь. Он слышал, как Мия бежала за ним, но даже не обернулся, чтобы проверить, так ли это. Потому что это больше не было важно. Как и ничего в этом мире. Да и мира тоже не было. Только колотящееся сердце в груди, которое, казалось, готово было разорваться. Едва вылетев из гостиной, он чуть не столкнулся с младшим братом и сразу же выпалил:
- Что с Оливером?!
Альбус отшатнулся, будто боялся, что Джеймс схватит его или ударит, или толкнет, и тихонько ответил:
- Мы нашли его без сознания.
Мысли разбивались, как корабли о рифы. И только одно слово уцелело в этом шторме:
- Где?
- В коридоре рядом с библиотекой. Том, что ведет в сторону башни Когтеврана.
И этого было достаточно. Больше не слушая брата, Джеймс помчался туда, чувствуя, что задыхается. И вовсе не от бега. От страха.
Оливер лежал на полу, без сознания – Джеймс сразу увидел его и хоть и был готов к этому, но на мгновенье ему показалось, что под ногами не осталось земли, и он падает в пропасть. Рядом с ним стоял бледный, напуганный Скорпиус с какой-то ужасно древней книгой в руках. И просто смотрел.
- Оливер! - Джеймс с разбегу упал на колени рядом с другом, ощутив боль от встречи с каменным полом, но не обратил на нее внимания. Плевать. Пусть он хоть все ноги себе отобьет, только бы не…
Ладонями он обхватил шею Сноу, приподнимая над полом. Лишь бы его голова не лежала на этом холоде. Будто это имело значение, но Джеймс едва ли мог соображать. Пальцы его скользнули к артерии на шее, проверяя пульс.
Бьётся. Господи, бьётся.
На миг вспыхнувшее облегчение почти сразу же исчезло. Джеймс осматривал друга в поисках ранений или травм, но ничего не было. И он не понимал.
И только шептал, но в голосе его с каждой секундой всё отчетливей звучала паника:
- Оливер! Ну же, чертов умник, открой глаза! Очнись! Давай! Оливер! Олли!
- Нужно позвать кого-нибудь, - раздался возглас за спиной, принадлежавший Мие.
- Я сбегаю за профессором Льюисом, - тотчас отозвался Скорпиус, которому, кажется, было не по себе, и Джеймс услышал его убегающие шаги. Но даже не оглянулся. Все его внимание было обращено к бесчувственному Оливеру, и перед глазами невольно вспыхивало давнее видение, как кто-то с эмблемой Слизерина падал на камнях. Он же предупреждал, он же говорил! А Оливер только шутил, будто всё это игра. Строил из себя неуязвимого, бесстрашного. И что теперь? Доигрался, умник! Что с ним случилось? Стоило только выпустить его из вида, и вот итог. А что, если он?.. Нет. Нет и нет. Оливер не может умереть. Не он. Это не честно, не справедливо. Он нужен им. Он нужен Джеймсу.
Неизвестно, сколько времени прошло – Джеймсу показалось - вечность, как вновь зазвучали голоса и послышались шаги. А затем по другую сторону от Оливера опустился Льюис. Глаза его горели тревогой, а на лице застыла маска.
- Поттер, отойдите, - приказал он несвойственным ему твердым тоном. Джеймс отшатнулся и упал на пол, едва успев выставить ладони, чтобы не шлепнуться на спину. А затем торопливо вскочил на ноги, покачнулся, и внезапно рука Мии на его плече помогла ему устоять.
Льюис прижал пальцы к шее Сноу, проверяя пульс, затем положил ладонь на грудь. Брови его сильнее нахмурились. И Джеймсу стало по-настоящему страшно. Что бы ни видел для себя профессор, это не было хорошим. Затем Льюис вытащил палочку, провел ей над юношей, что-то пробормотав. И, видимо, нечто понял. Потому что тотчас стремительно поднялся на ноги, вновь взмахнул палочкой, поднимая Оливера в воздух.
- Вы все - за мной, - скомандовал он, и по воздуху направил юношу в больничный блок. Джеймс, Мия, Альбус и Скорпиус последовали за ним. Рука Мии с плеча Поттера скользнула вниз и сжала ладонь, переплетая пальцы. Джеймс ответил на это прикосновение, вложив всю благодарность за поддержку, что не мог выразить словами. Потому что слов у него сейчас не было. Как не было голоса и ничего другого. Всё, что осталось – это Оливер, медленно плывущий по воздуху, будто кукла. Такой неправильно тихий и бледный, с застывшим лицом. Одна его рука лежала на груди, вторая свесилась вниз и сейчас болталась из стороны в сторону. И Джеймсу хотелось схватить за нее, встряхнуть и крикнуть, чтобы Оливер сейчас же открыл свои глаза. И тот бы, конечно, именно так и сделал. И, увидев их серый цвет, Джеймс бы ощутил облегчение. А Оливер бы ухмыльнулся со своим неизменным самодовольством и сказал:
- Испугался за меня, Джимми?
И Джеймс бы, разумеется, стал это отрицать так горячо и упрямо, как только мог, но Оливер как всегда видел бы его насквозь и улыбался бы только ярче.
А потом жесткий короткий вопрос Льюиса вырвал Джеймса из мечты.
- Что случилось?
- Не знаем, - ответил за всех Альбус. – Мы со Скорпиусом возвращались из библиотеки, когда увидели кого-то на полу. Подошли, а это Оливер. Я убежал за Джеймсом, а Скорпиус за вами.