***
Роза проплакала всю ночь, и ни Саманта, ни Мэри не смогли ни успокоить ее, ни добиться хоть слова о том, что случилось. Еще две девочки-соседки, с которыми они были не очень дружны, хмурились и ворчали, что им не дали поспать.
А Роза не могла успокоиться. Ей было так страшно и так больно. Она была так разбита, что больше не видела себя целой. Потому что она совершила самую ужасную ошибку в жизни. И ценой за это мог стать Оливер. Она ведь сказала, что вернется, и не вернулась. А он остался там, в библиотеке, чтобы дождаться ее, не зная, что она не придет. Она выбрала Дила, потому что он был так сломлен и несчастен, потому что пожалела его и не смогла добить своими словами. И в итоге сейчас теряла Оливера. Её неправильный выбор мог стоить ему жизни.
Её, её, её вина. Если бы она пришла, ничего бы не случилось. И та его обворожительная улыбка стояла перед глазами. А в ушах стучало его сердце. Она слышала, как оно бьется. А теперь, может, оно остановится навсегда.
Какая же она дура, как она раньше не могла понять! Не было у нее никаких сомнений, не было никакого сложного выбора на самом деле. Всё было просто, как и сказал Альбус. Она уже не любила Дила, а только жалела. И надо было ему это сказать давно. А потом подойти к столу Слизерина, взять лицо Оливера в свои ладони и поцеловать. Даже если бы он оттолкнул ее, все равно. Лишь бы был жив. Только бы вернулся. К ней. К Джеймсу. Да хоть к кому-нибудь.
- Вернись… Оливер.
Роза не могла есть. Не могла думать. Не могла колдовать. Она оглядывалась назад, на свое прошлое, и видела путь, полный ошибок. Все ее решения, касавшиеся отношений с Джексоном и Сноу, были неправильными. С самого начала. Она держалась за Дила, потому что привыкла к нему. И убегала от чувств к Оливеру. Боялась неизвестности. Остаться одна. И вот итог – она всё потеряла.
На заклинания она не пошла. Ноги сами понесли ее в подземелья. И из груди против воли вырывались короткие всхлипы. И будто услышав – почувствовав – ее рыдания, возник Альбус. Он подошел к ней и обнял. И Роза, уткнувшись в его плечо, горько заплакала.
- Я такая дура, Ал. Что я наделала…
- Тише, Роза, - его рука осторожно гладила ее по спине, как маленькую. Так делал папа, когда она была ребенком. Забытое, далекое воспоминание. – Ты не виновата.
- Альбус… Мне так страшно.
- Я знаю.
Единственный, кто был в курсе, кому она рассказала, что влюбилась в Оливера. Конечно, он знал, как ей плохо на самом деле. Её милый кузен. Братишка. Семья. Только он и мог ее поддержать. Подруги бы не поняли, они и не знали ничего. Хьюго и Лили младшие, с остальными оставшимися Уизли в школе она была не так дружна. А Джеймсу самому слишком плохо, чтобы еще поддерживать кого-то. И только Альбус как всегда был рядом, чтобы подставить свое плечо.
- Хочешь его увидеть? – вдруг спросил юноша. Роза замерла, пытаясь осознать, что ей не послышалось.
- Что? – она даже отстранилась, чтобы увидеть лицо брата. Но Альбус не шутил.
- Вечером, - пояснил он спокойно. – Мы со Скорпиусом отвлечем мадам Помфри, а ты проскользнешь внутрь. У тебя будет минут семь, не больше.
- Этого хватит, - решительно согласилась Роза. Плевать на последствия, лишь бы увидеть. И тут кое о чем вспомнила. – А Джеймс?
Альбус поджал губы.
- Всем не получится. Кто-то один.
И Роза при всей своей любви к старшему брату знала, что это будет она.
Дождаться вечера едва хватило сил. Она даже не понимала, что и зачем делает, просто что-то писала и рисовала в тетрадках, листала какие-то учебники. Ужин запомнился только тем, что Джеймс, который с самого утра ходил в образе бомбы с часовым механизмом, наконец, взорвался. Виновницей оказалась Камила Диаз, язвительно прокомментировавшая исчезновение Оливера и обвинившая в этом его дружбу с гриффиндорцами и Поттером в частности. А Джеймс это услышал.
Их вопли привлекли внимание Льюиса и Вектор. Те прибежали аж от учительского стола – очень вовремя, еще чуть-чуть, и Поттер с Диаз точно бы сцепились. Чем все закончится, Роза не стала ждать, тихо выскользнула из Большого зала и отправилась к больничному крылу. Вскоре подошли Скорпиус и Альбус.
- Джеймс и Ками наказаны, - объявил Ал, остановившись напротив девушки, сидевшей на подоконнике. – Будут писать строчки сегодня весь вечер.
- Как бы они не убили там друг друга, - вздохнула Роза.
- Льюис их разнимет, - ответил Ал. И добавил.– Знаю, что ты думаешь, но не стоит.
- Что именно?
Роза спрыгнула с подоконника. Альбус и Скорпиус обменялись взглядами. Поговорили без слов.
- Ками любит Оливера не меньше Джеймса. Просто беспокоится, - пожав плечами, сказал Ал. И деликатно объяснил, почесав нос, и так очевидную всем вещь. – Она не любит вас.
Розе не понравилось ничто из того, что она услышала. К тому же, ей как можно скорее хотелось увидеть Сноу, и проблемы брата с какой-то девчонкой сейчас мало ее волновали. Потому что там, за закрытой дверью, так близко и в то же время так далеко, был Оливер.
- Начнем? – нетерпеливо спросила она. Альбус и Скорпиус снова посмотрели друг на друга (да сколько можно?) и потом одновременно кивнули.
- Спрячься, - приказал Ал. – Когда она выйдет и отойдет на приличное расстояние, сразу беги за дверь. И не шуми.
Роза отбежала за угол и притаилась там, вжимаясь в стену. Она слышала удары кулаком по двери, потом голос брата, какой-то шум, и, наконец, удаляющиеся шаги. Что бы там ни наговорил Альбус, это сработало. Все-таки у него больше общего с Джеймсом, чем кажется на первый взгляд. Поттеры же.
Выхватив палочку, Роза бросилась к дверям. Но те оказались не заперты, просто прикрыты. Очевидно, мадам Помфри планировала вернуться в ближайшие минуты. Всё равно. Даже если за это последуют штрафные очки или наказания. Роза больше не могла поступать правильно. Потому что последний ее такой поступок оказался самым неверным в жизни.
В больничном крыле было тихо и пусто. Приглушенный свет и запах лекарственных трав навевали какую-то сонную атмосферу. И среди всех кроватей, выстроившихся вдоль стены у окон, занята была лишь одна. К ней и бросилась Роза, позабыв обо всём.
Оливер словно спал. Немного более бледный, чем обычно, и всё. Длинные ресницы, отбрасывающие на щеки серые тени. Приоткрытые губы. Медленно поднимающаяся и опускающаяся грудь. Руки вдоль тела, поверх одеяла. Светло-фиолетового, зачем-то отметила Роза.
Осторожно она подошла и, чуть помедлив, села на край его кровати.
- Оливер, - тихо позвала она, и голос дрогнул. Он не слышал её. И ей стало так больно, что глаза вновь заполнили слёзы.
Никогда, никогда этого не должно было случиться. Не с ним. Он не должен был лежать здесь, такой тихий, такой открытый. Он должен ухмыляться и выстраивать вокруг себя стены. Это всё не его, это неверно, это чужое. За что? Почему он?
- Я хотела вернуться, - всхлипнула Роза, вдруг ощутив жгучее желание оправдать себя. - Очень хотела. Но я думала, что сначала должна порвать с Дилом. А потом увидела его, он был так напуган и несчастен, и мне стало его жаль, что я не смогла… Не в тот момент. Прости меня, Оливер. Я должна была… Если бы я пришла, ты бы не лежал здесь. И завтра мы бы пошли с тобой в Хогсмид. Или остались бы в замке. Но вместе. Ты и я. Огонь и лед, так ведь? Ну же, Оливер, пожалуйста. Не оставляй меня. Не сейчас, когда я поняла, что не могу без тебя. Я такая глупая, я так боялась всё потерять, что именно это и случилось.
Роза шмыгнула носом и опустила голову, позволяя слезам свободно стекать по щекам, замирать в уголке губ, а после скатываться по подбородку вниз. И падать на руки.
Ей было так нужно услышать голос Оливера. Чтобы он посмотрел на нее и сказал, что всё в порядке, что она не виновата, и он всё понимает.