После ужина Джеймс ушел в библиотеку. Отчасти потому, что не хотел проводить время в гостиной, отчасти потому, что должен был искать символы. Не хотел, но именно должен. Будет здорово, если он найдет что-то к возвращению Оливера. В памяти всплыла улыбка слизеринца, и в груди внезапно разверзлась дыра размером с Шотландию.
Вздохнув, он вытащил с полки две книги и рухнул вместе с ними за ближайший стол. Черное тяжелое одиночество ожидало его на соседнем стуле. Оно ухмыльнулось, обнажая острые длинные зубы, готовое вцепиться в горло. Или сердце. Ему, наверное, все равно.
«Сохнешь над книжками, Джимми? – ухмыльнулся Оливер. – Так ты теперь проводишь вечера вторника?»
В висках неприятно покалывало. Как же глупо. Составлять разговор в голове с другим человеком. Но Джеймс мог так четко представить слова слизеринца, все его интонации, словно тот был здесь сейчас.
- Посмотри, что ты со мной сделал, - горько вздохнул Джеймс, не поднимая глаз. Наверное, это немного по-идиотски, отвечать собственному воображению вслух. Но это было так просто. Точно так же, как стать Оливеру другом. Естественно. Словно они знали друг друга всю жизнь, словно каждый день проводили вместе. Дружить с ним было чем-то особенным, не похожим ни на что другое. Так легко.
Да, конечно, в начале Джеймс немного козлил, но только из-за собственных идиотских принципов. Оливер же просто был собой – язвить и шутить, это его нормальный стиль общения. Но они преодолели тот начальный этап и теперь даже те споры казались глупыми и пустыми и вызывали только смех.
Джеймс потер лицо ладонями, заставляя себя собраться. Хватит быть рамазней.
Так что весь вечер он проторчал в библиотеке, пока мадам Пинс не выставила его и толпу семикурсников с перекошенными от ужаса лицами за двери. Те сразу сгребли свои книги, начали вздыхать и уползли искать новое место для занятий. Джеймс же захлопнул фолиант с листами формата А4, вернул его на место и медленно побрел в сторону гриффиндорской гостиной. До двух ночи еще была уйма времени, и по-хорошему ему бы стоило заняться уроками или отвлечься в компании приятелей, но он не мог найти в себе сил ни для того, ни для другого. Поэтому просто шел, запихав руки в карманы. По крайней мере, пока он двигался, то мог не мучаться выбором, чем себя занять. Потому что, вроде как, уже что-то делал. Шел.
- О, наследный принц вышел погулять, - полный желчи голос заставил Джеймса поднять голову и остановиться. По коридору навстречу ему шла Камила Диаз, за спиной плавно плыли две ее подружки и высокий плечистый парень. Все слизеринцы.
- Свали, Диаз, - буркнул Джеймс. Вот только разборок ему сейчас не хватало. Из-за этой девчонки он уже получил совершенно незаслуженное наказание. Хватит с него. Высокомерная, самоуверенная, хитрая… Поток неприятных эпитетов в его голове прервала вновь заговорившая Ками.
- Как грубо, фи. Что с лицом? Выглядит так, будто тебя накормили ядом, но это слишком прекрасно, чтобы оказаться правдой.
- Просто пройди мимо, Диаз, - огрызнулся Джеймс. Камила тихонько фыркнула.
- Сколько напряжения, ух. Слышала, ты начал встречаться с Грейс. Думаю, на тебя только чокнутая и могла запасть.
Джеймс сжал руки в кулаки и сдвинулся с места. Главное, пройти поскорее. Злость, жившая в нем, колыхалась, наполняя до самых краев, готовая выплеснуться в любую секунду, и он торопился уйти, пока это не случилось. И сейчас, в этот момент, он ненавидел Камилу всеми фибрами души.
- Что-то ты не слишком радостный, Поттер, - бросила ему вслед Диаз, когда он уже миновал компанию слизеринцев, пыхтя от злости. – Оу, поняла. Тебе ведь нужна не она, а Сноу. А тот в больничке. Что ты с ним сделал?
Это было уже слишком. И Джеймс закусил удила.
- Не лезь в это, ясно? – рыкнул он, разворачиваясь и выхватывая палочку. Но слизеринцы среагировали мгновенно, и четыре палочки уставилось на него в ответ. Камила вышла вперед из-за спин своей свиты. В ее черных глазах полыхало пламя самого ада.
- Молись, чтобы он вернулся, - прошипела Диаз не хуже змеи.
Уже.
Джеймс не ответил, по-прежнему целясь палочкой ей в лицо. Ками поджала губы и смерила его презрительным взглядом, чуть прищурив глаза (типично слизеринское действие, да, Оливер так же делал порой). Едва Джеймс поймал себя на этой мысли, как весь запал прошел. Ослабшая рука тотчас рухнула, безвольно свесившись вдоль тела. И что-то в идеально сдержанном лице Камилы дрогнуло в ответ. Но лишь на короткий миг.
Не сказав больше ни слова, девушка лишь искривила губы, демонстрируя свое отношение к Поттеру и, развернувшись, зашагала прочь. Её свита еще несколько секунд пялилась на гриффиндорца, а после они также опустили палочки и поторопились за ней.
«И кто из нас двоих еще принцесса», - злобно подумал Джеймс. Он продолжал мысленно ворчать всю дорогу до своей гостиной. А там, едва переступив порог, увидел Мию. И сразу же ринулся к ней.
Она обернулась, услышав его шаги. И он молча, не говоря ни слова, подошел и уткнулся носом в изгиб её шеи.
Так хорошо. Хорошо, что он может сделать это, зная, что Мия не отшатнется от него, как от врага. Даже не вздрогнет. И если на миг сожмется от напряжения, то уже спустя пару секунд он почувствует, как она расслабляется. Доверяет ему.
Мия стояла, не шевелясь, и Джеймс просто слушал биение ее дыхание, прикрыв глаза. Он так устал. Ему хотелось забраться в постель, укрывшись одеялом с головой, а наутро обнаружить, что последние шесть дней всего лишь его кошмар. Но он знал, что так не бывает.
Время до двух ночи друзья коротали за домашними заданиями. Около часу, зевая, ушли спать последние старшекурсники, и осталась лишь их компания. Без десяти два Джеймс поднялся в спальню и принес вниз книгу, завернутую в его рубашку. Мия сразу же напряженно уставилась на нее, но не сказала ни слова. Лишь во взгляде ее сквозила тревога и недоверие. Джеймс подошел к камину и опустился на пол перед ним. Огонь почти догорел, остались лишь рыжеватые тлеющие искры в темноте. Красиво. Это притягивало взгляд. И шедшее ровное тепло приятно касалось кожи. Джеймс пододвинулся ближе. Он знал, что за спиной, на диване, сидят плечом к плечу Роза и Дил. Вот только Мия ушла, потому что у неё под конец дня разболелась голова. И когда Джеймс, стоя у подножия лестницы, спросил, может ли он поцеловать ее перед сном, особо не надеясь на согласие, девушка вдруг ответила «да».
А теперь их осталось только трое. Снова. Как было когда-то давно, словно в другой жизни. А еще раньше их было вовсе двое. Дил и Джеймс. И тогда всё было так просто, они волновались лишь о том, как не попасться преподавателям за своими ночными прогулками и как бы протащить в школу побольше запрещенных фейерверков и забастовочных завтраков.
- Может, экхм, - кашлянув, подал голос Джеймс, не оглядываясь. Просто зная, что его слушают, - вам идти спать?
- С чего это? – моментально среагировала Роза. И Джеймс поразился, каким надломленным стал ее голос. Неужели ей было так плохо?
- Письмо подписал я, возможно, дедушка Оливера думает, что я буду только я. Что есть лишь я один.
- Мы не уйдем, Джеймс.
- Роза, я лишь…
Джеймс не успел закончить мысль – внимание его уже переключилось с кузины на камин. Потому что там, среди огоньков, вдруг появилось лицо. И смотрело прямо на учеников.
Оливер унаследовал куда больше от своего дедушки, чем от родителей.
- Мистер Сноу! – выдохнул Джеймс. И серые-серые глаза заглянули в его душу.
- Джеймс Поттер, - произнес Мэтью Сноу. И его взгляд внезапно потеплел, будто от встречи со старым знакомым. Но почти сразу же принялся сканировать гостиную и, разумеется, не мог не заметить замерших за спиной юноши подростков.
- Это мои друзья, - выдохнул Джеймс, проследив направление взгляда мужчины и заметив в нем безмолвный вопрос. – И друзья Оливера.
- И все гриффиндорцы, - отметил Мэтью Сноу. Губы его тронула тихая тень улыбки, не задевшая глаз. И даже этим он напомнил Джеймсу своего внука. Но помимо внешнего сходства было нечто еще, куда более важное, что Поттер пока не мог уловить.