Рука Дила опустилась на спину Розы, и девушка дернулась от неожиданности. Качнула головой и ладошками принялась вытирать лицо. А потом встала. И снова сжала руку Оливера. Джеймс внимательно наблюдал, как ее тонкие длинные пальцы на мгновенье переплелись с бездвижными пальцами слизеринца. Такое робкое, нежное прикосновение. Собственные пальцы Джеймса внезапно зачесались. И он поскорее спрятал руки в карманы.
- Мы скоро увидимся, Оливер, - вздохнула Роза. В голосе ее еще звучали недавние слезы, но она уже взяла себя в руки. – Очень скоро. Как только ты очнешься.
Дил все еще не убирал руку со спины Розы, и та либо не замечала, либо не хотела ее убирать. Джеймс едва сдержал желчное фырканье, заметив это. Его сестра в буквальном смысле держала двух парней и не отпускала ни одного из них.
- Пока, Оливер, - кивнула Мия. Ее ладонь, до этого лежавшая около головы Оливера, соскользнула с подушки. И кончики пальцев едва задели лохматые, похожие на колючки ежика, волосы. Джеймс невольно подметил и это тоже. Наверное, ему тоже стоило что-то сказать. Но он не произнес ни слова с той минуты, как они все вошли в холл больницы. Просто не мог. А вдруг он потерял свой голос? Онемел. И никогда больше не сможет говорить.
Эта совершенно абсурдная мысль на миг испугала Джеймса. Он хотел сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы услышать свой голос, открыл рот и понял, что ощущает лишь сухость в горле, готовую сорваться в хрип.
Роза отпустила руку Оливера и развернулась. Дил, словно приклеенный, шагнул за ней. Выдерживая расстояние, следом проскользнула Мия. Она на мгновенье зацепила Джеймса взглядом, но ничего не сказала. И он опять уставился на Оливера.
«Просто скажи. Что угодно».
Голоса не было. Только тихий хрип.
- Нет! – чужой, бешеный визг заставил сердце Джеймса оборваться. Он подпрыгнул и оглянулся, выхватывая палочку из-за пояса. Друзья замерли, прикрывая его собой. А перед ними стоял с выпученными глазами и перекошенным лицом тот самый серый мужчина, которого недавно привела целительница. Только серым он больше не был. Теперь лицо его, вытянутое и худое, отражало целый спектр красок. От ужаса и паники, то гнева и истерики.
- Мистер… – разумеется, первой опомнилась Роза. Мия за ее спиной уже держала палочку наготове, глаза ее стали круглыми и полными огня. Такой же она была там, в лесу с пауками. Такой она становилась, когда видела нечто, что ей угрожало. Джеймс же опустил свою палочку. Это просто больной напуганный человек, это не опасность. Он не знал, как объяснить это Мие, не спровоцировав ее случайно на атаку.
- Вы! Вы! Вы! – вопил мужчина, преграждая им путь. Дил за спиной Розы сжался, будто надеялся исчезнуть.
- Пожалуйста, сэр, успокойтесь, - миролюбиво произнесла Роза. – Мы не причиним вам вреда. Нам просто нужно пройти.
Джеймс подумал, что должен сделать что-то, сказать, заступиться за сестру, взять инициативу в свои руки. Ведь он здесь старший.
«- Не веди себя так, будто ты старше и умнее меня.
- Но это так и есть».
- Присядьте. Это ваша пост… Ох!
Джеймс моментально собрался и вновь стиснул палочку – это восклицанье сестры было полно эмоций, заставивших его напрячься.
- Что? – вместо него среагировала Мия.
Роза оглянулась, и лицо ее было бледным от шока, а на щеках еще блестели слезы. Но взгляд был абсолютно ясным.
- Взгляните на табличку, - выпалила она все тем же пораженным тоном. – Джеймс…
Джеймс повернул голову к пустующей кровати. Небольшие черные буквы над ней гласили «Т.Т. Вандерссон».
И?
Он вернул непонимающий взгляд Розе. И та закатила глаза.
- Вандерссон! Тиберий Вандерссон! Господи, Джеймс, статья!
Что?
Он бы сказал это, если бы мог.
- Не может быть, - вздох Дила, наверное, был слышен на другом конце Лондона. А вот Джеймс все еще не мог собраться. Слишком много было всего внутри, чтобы мозг начал нормально функционировать. Вот поэтому Поттер всегда и недолюбливал чувства. Они заглушали разум и делали из людей идиотов. Он яркий тому пример.
Незнакомец продолжал надрываться на фоне, причитая «Вы, вы, вы»…
- Один из пропавших без вести за последнее время, - Мия не обернулась, когда пояснила это, продолжая сверлить мужчину взглядом. – Мы читали про него в статье. Он единственный, кого нашли.
Вот же черт! Джеймс вспомнил и едва не ударил себя рукой по лбу. Ну, конечно! Тот самый мужчина, которого отыскали в тысяче миль от дома в лесу. Тот, кто сошел с ума и утверждал, что видел тени с красными глазами.
Неужели такие совпадения бывают?
- Что… – горло сжалось, до боли, когда Джеймс огромными усилиями заставил себя произнести хоть звук. И каждое слово царапало его коготками. Но он был должен. – Что если он что-то знает? Надо пог… поговорить с ним.
- Поговорить? – вскинул брови Дил и выразительно махнул рукой. – С ним?
Тиберий, тем временем, присел на корточки, поджав к груди колени, качался из стороны в сторону, и шептал что-то. Должно быть, все ещё «вы, вы, вы».
Джеймс бы хотел сказать «нет». Очень сильно. Потому что разговаривать с сумасшедшими – явно не действие его мечты. Но то, что мог знать этот мужчина, могло быть важно. А еще Джеймс должен убедиться, что этот Вандерссон не опасен. Потому что здесь останется Оливер. И если это не совпадение, если чей-то план… Капюшона… Он должен знать.
Мия продолжала целить палочкой в мужчину на полу. Роза отступила на шаг, лицо ее было напуганным и решительным одновременно. Дил стоял за ее плечом и держал ее за локоть. Привычка, въевшаяся за год.
Джеймс убрал свою палочку, кашлянул, чтобы сбить лезвия в горле, и шагнул вперед.
- Мистер Вандерссон, - он опустился на колени перед мужчиной, пытаясь привлечь его внимание. Но тот не услышал, продолжая свои безумные раскачивания.
- Мистер Вандерссон, Тиберий.
Джеймс протянул руку и аккуратно прикоснулся к плечу больного. И это сработало. Тот вдруг замер. И после пары минут без движения поднял голову. Взгляд его глаз казался совершенно безумным.
- Мистер Вандерссон, мне нужно поговорить с вами, прошу. Это очень важно, позвольте спросить. Всего пару вопросов, - Джеймс в жизни не был так любезен, как сейчас, и надеялся, что оно того стоит.
Если Вандерссон и понял его, то ничем не показал это. Просто смотрел. Что ж, Джеймс счел это хорошим знаком, ведь тот не начал биться головой об пол или бессвязно бормотать.
- Мистер Вандерссон, - голос еще немного хрипел от длительно молчания, но слова уже не вызывали боль, - что с вами случилось? Когда вы пропали, что было?
Скорее всего, это было слишком уж прямо, но Джеймс не видел ни одной возможности подойти к интересующей его теме более мягко и плавно. К тому же, в любой миг могла вернуться тетя Гермиона или та целительница. Ни одна из них не даст им поговорить с этим человеком.
Губы Вандерссона затряслись, щеки надулись. И эта дрожь вдруг перекинулась на все тело.
- Господи, у него припадок? – с ноткой паники воскликнул Дил.
Мужчина затрясся еще сильнее, обхватил голову руками и вдруг застонал и заплакал. Джеймс отпрянул. Рука Дила внезапно оказалась на его воротнике и потянула его вверх.
- Уходим, Джеймс, черт, уходим.
- Нет, - прошептал Джеймс. Но друг лишь сильнее дернул его. И тогда Поттер отмахнулся, отталкивая чужую руку. – Нет!
Дил испуганно отступил. Мия ретировалась почти к кровати Оливера и разве что не влезла на нее. В глазах Розы читался ужас. Но Джеймс не мог сдаться.
- Что? Что случилось в лесу? Что вы видели? – продолжил давить он, почти ненавидя себя за это.
- Джеймс, не надо, - пискнула Роза.
Он пропустил это мимо ушей. Плевать.
- Мистер Вандерссон, пожалуйста! Это может помочь нам. Вы не один такой. Люди исчезают. Пропадают. Умирают. И мой… Черт! Скажите!
Голос сорвался. Чувствуя себя слабым и беспомощным, Джеймс осмотрелся по сторонам, ища поддержку, которой не было. Читавшая книгу на первой около дверей кровати женщина с любопытством наблюдала за ними, но очевидно не горела желанием вмешиваться. Наверное, была накачана какими-то лекарствами, или ее магический недуг подразумевал такое беспесчно-равнодушное поведение. А спящий мужчина так и спал. Может, он тоже в коме? Иначе как все эти вопли и стоны его не разбудили?