- Оливер? – фыркнула Мия с нескрываемым скептицизмом. – Что за бред?
Да, Джеймсу бы тоже хотелось знать. Он вытянул шею, пытаясь заглянуть в лицо друга, но тот старательно отводил глаза, будто боялся посмотреть хоть на кого-то. Но всё-таки продолжил свою мысль:
- Бросьте, еще скажите, вы сами об этом не думали. Помните, что сказал его дед? В Сноу открылась новая часть. Что, если это и есть Тьма? То, что с ним случилось, произошло из-за темного фолианта. Явно книжка не с белой магией. И мы уже поняли, что Древняя магия была тёмной. Так что логично, что и эта новая часть не лучится добром и светом. Всё сходится.
- Логично, - сухо кивнула Мия, потирая свободной рукой вторую.
- Но есть шанс, что это не так, - тихо вставила Роза. Сомнения сквозили в ее голосе и отражались на лице. – Мы не знаем, только догадываемся. Оливер бы не стал. Не согласился.
- Может, его не спрашивали, - буркнул Дил. – Вряд ли Тьма так любезна. Чем бы она там ни была. С чего ты взяла, что ей нужно разрешение, чтобы занять чье-то сердце?
Роза вздохнула, потерла пальцами переносицу и не ответила. Лицо ее стало печальным, а в глазах отражалось разбитое сердце. Словно признание поражения. Мия хмурила брови, продолжая потирать запястье. Дил кашлянул и, наконец, осмелился поднять глаза. Он посмотрел сперва на Розу, потом на Грейс, а после – на своего лучшего друга. И в голубых глазах Джеймс увидел убежденность. Дил был уверен в собственной правоте. И это даже не было странно, учитывая его нелюбовь к Оливеру. Но те сомнения, что проскользнули в глазах Мии и Розы вызвали волну возмущения. И они обе еще претендуют на какую-то особую связь с Оливером?
- Нет!
Джеймс не заметил, как оказался на ногах. Теперь все взгляды были устремлены на него.
- Даже думать не смейте!
Однажды он уже позволил себе сомневаться в друзьях без повода – когда обвинил в предательстве сначала Оливера, а затем Мию. Больше он этой ошибки не допустит.
- Как вы можете?!
- Джеймс…
- Серьёзно. Мы понятия не имеем, что с Оливером, и вы так легко готовы обвинить его в чем угодно. Ладно, Дил, но ты, Роза…
Джеймс разочарованно покачал головой.
- Мы команда! Неужели вы думаете, кто-то из нас будет заодно с капюшоном? Да? Тогда кто? Оливер? Конечно, это ведь его друга выбросили из окна. Почему бы ему не встать на сторону убийцы? Или, может, это Мия? А что? Ведь ее всего-то пытались убить тени в лесу. Хотя стойте, наверное, это ты, Дил. Со всей твоей ненавистью к Темным искусствам и тем, что ты чуть не стал кормом паукам. Или ты, Рози? Прилежная девочка, в жизни не совершавшая зла. А может, это я? А что? Подумаешь, увидел предупреждение в воде. Это же ничего не значит. Так вы все считаете?
И тогда его голос сорвался почти до крика. Сейчас он оборвал свою речь и заметил, что слегка запыхался. Сердце часто-часто колотилось в груди. И притихшие друзья смотрели на него во все глаза.
- Вандерссон не прорицатель. Не ясновидящий. Как и Тьма, - злость внезапно пропала, сменившись усталостью, сочетавшейся с холодной резкостью. – Никто не может знать, что будет. Так почему мы должны верить, что один из нас станет… Чёрт. Почему мы вообще решили, что это правда? Может, это всё очередная игра капюшона. Он забавляется, пытаясь поссорить нас. И у него отлично выходит.
В собственном разочаровании Джеймс готов был утопиться. Теперь он понял, как чувствовал себя Оливер тогда, когда сам Поттер несправедливо обвинил его.
Что ж. Всё возвращается рикошетом.
Звук хлопнувшей за спиной двери показался раскатом грома.
***
Пальцы дрожали так сильно, что Мие пришлось натянуть на них рукава, вытягивая мягкую ткань, чтобы скрыть это.
Джеймс на другом конце стола окопался в книгах и не желал вылезать. Кажется, он всё ещё немного злился. Мия покачала головой. Её удивляла эта его слепая вера в друзей. Полезное качество. Но она сама бы так не смогла. Да еще недавно Джеймс тоже не был образцом доверия. Он даже в ней сомневался. А теперь перенял это качество у Оливера. Зато слизеринец в последние недели перед тем, как впал в кому, стал более подозрительным и задумчивым. Мия чувствовала это. Между ней и Сноу всегда была особая связь. И он не мог это не замечать, даже если не понимал. Команда плохишей, так он сказал. И Оливер должен вернуться. Эта игра еще не закончена, и у него в ней важная роль.
- Джеймс, - не выдержав тишины, позвала Мия. И не сомневалась, что Поттер ответит. Ей он всегда отвечал. Её парень. Еще три месяца назад Мия и представить не могла, что у неё могут быть отношения. Это казалось ей чем-то странным, не доступным для неё. Словно из области фантастики. Но вот же, смотрите, у неё есть парень. И это именно тот человек, которому открылись видения будущего. Герой, избранный высшими силами. Особенный. И теперь он её. Вот же ирония судьбы.
- Что?
Джеймс поднял глаза и посмотрел на Мию. Но пальцы его всё ещё сжимали одну из страниц раскрытой перед ним книги. На лице по-прежнему виднелась тень недавней обиды и разочарования. И был лишь один кратчайший путь, чтобы исправить это.
- Я знаю, что Оливер не может быть злодеем.
По крайней мере, не сейчас.
Добавлять это Мия предусмотрительно не стала. И не ошиблась. Взгляд Джеймса мгновенно растаял. Он открылся. Уступил.
Сработало.
- Я нашёл ещё один символ, - слегка улыбнувшись, произнёс он.
- Что?
- Вот этот, - Джеймс протянул листок с символами, нарисованными Оливером, и ткнул в треугольник. – Он значит «мир». Только я не понимаю, что это нам даёт. Никаких пояснений, как открывать двери с их помощью, нет.
Мия ощутила всплеск радости. Ну, наконец-то разгадан еще один из символов. Когда уже они раскроют смысл всех их? Это важно. Это нужно сделать как можно скорее. Человек в капюшоне мог быть уже совсем близко к своей цели.
- Я тоже не понимаю, - ответила Мия. И, прищурившись, спросила. – Ты точно больше ничего не видел?
- Во сне? – на лету понял Джеймс. И покачал головой. – Нет. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
Хорошо. Это хорошо. Это значит, что капюшон еще далеко. Иначе Древняя магия уже бы вопила в панике.
Мия опустила руку в карман и стиснула пальцами своего солдатика.
- Я немного устал. Да и пыли надышался, - вдруг улыбнулся Поттер. – Хочешь пройтись?
Мия кивнула.
Из замка они вышли плечом к плечу. И это тоже было непривычно. Насколько Мия помнила, так близко к ней находился только отец. Даже мама всегда держала между ними дистанцию. Ничего удивительного, на самом деле. Горько, конечно, но Мия привыкла. Она знала, что мать не любила ее. По крайней мере, не так, как отец. Поняла это однажды, заглянув в ее глаза и увидев там совсем иные чувства. Сколько же ей тогда было? Тринадцать? Да. Точно. Это случилось в тот день, когда напившийся отчим попытался ее ударить. Мать выставила его за дверь с вещами. Но то, как она посмотрела после на свою дочь… Будто обвиняла её в своей разрушающейся жизни. Тогда-то Мия всё и осознала. И это было больно.
Кажется, к Рождеству декабрь решил устроить настоящую снежную зиму. Всё, как полагается. И пусть сейчас метель прекратилась, но большие пышные сугробы красивым покрывалом окутывали землю. И если они не растают к следующим выходным, что вряд ли, то праздники получатся просто дивными. Хотя Мия едва ли могла оценить чудо Рождества. Все эти огоньки, веселье, компании, чулки над камином и елки были чужды ей. Как и атмосфера любого праздника.
Уже около озера Джеймс немного нерешительно протянул руку и сжал ладонь Мии в своей. Она не возражала. Подумать только, ей действительно нравились его прикосновения. Не объятья, конечно, они слишком походили на удушающий захват, но вот такие легкие, почти невесомые, как это, были приятны.
- Мне жаль, что Роза наговорила тебе, - тихо произнес Джеймс, глядя вперед. Туда, где среди снегов белела гробница одного из директоров школы. Мия прикусила губу, размышляя, что ответить. Как будет лучше. И решила-таки. Момент настал. Для важно разговора. Особенного. Который может всё изменить. Переиграть.