Джеймсу хотелось сорваться с места и бежать, бежать, бежать. Прямо в Лондон. Он обернулся к друзьям, чувствуя, что на лице появляется широченная улыбка, какой не было уже очень давно. Одиннадцать дней Оливер был в коме. Но вот вернулся.
Мия улыбалась. По-настоящему. Так, как делала это крайне редко. В особых случаях. Но этот миг был самым особенным из всех. А Роза плакала. Правда, едва ли она понимала это. Прижав ладошки к лицу, она смеялась, глаза ее искрились облегчением и радостью, но по щекам стекали слёзы. Нервное напряжение последних двух недель пало. И Джеймсу хотелось смеяться вместе с ней. А ещё прыгать. Кричать. И, наверное, танцевать как идиот. И, черт возьми, увидеть Оливера. Просто увидеть. Его серые глаза. Его насмешливую ухмылку. Услышать его голос.
Но всё это ещё будет. Теперь точно. Оливер вернулся, и больше ничего не случится.
Он справился.
Джеймс и не сомневался. Просто ждал. И Оливер пришел в себя. Вырвался из того мира, где потерялось его сознание. А совсем скоро он вернется и в школу.
Джеймс столько хотел ему рассказать, столько спросить, стольким поделиться. Он даже не знал, с чего вообще стоило начать. То ли ругаться из-за безрассудства друга, то ли беспокоиться о его состоянии, то ли просто радоваться его возвращению, то ли…
Прежде никогда Джеймс не думал, что один человек может значить так много. Вызывать столько смешанных эмоций и чувств одновременно. Друг. Его друг.
Ничего удивительного, что на зельях Джеймс сварил какое-то странное ярко-зеленое варево вместо положенного икотного настоя. Льюис лишь посмеялся над ним и даже не наказал. Что-то, видимо, он для себя понял. Или же у него тоже было прекрасное настроение.
- Сэр, - после урока Джеймс задержался, чтобы остаться с учителем наедине и спросить то, что хотел.
- Да, мистер Поттер, - отозвался Льюис, убирая бумаги в стол.
- Простите, вы не знаете, когда Оливер вернется в школу? Что говорят целители?
Льюис оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел на Джеймса.
- Нет. Боюсь, информации о болезни мистера Сноу у меня нет. И, думаю, вряд ли он вернется в школу до Рождества. Осталось несколько дней.
Логично. Но Джеймс всё равно ощутил разочарование. Он не знал, как выдержит так долго, ведь получается, что встретятся они с Оливером уже после каникул. Что ж, по крайней мере, Джеймс может написать ему письмо.
Приободренный этой мыслью он отправился за Диланом. Тот оказался единственным, кто не выражал радости, узнав о выздоровлении Оливера. Джеймсу была неприятна эта мысль, хоть он и знал причину такой реакции друга. Всё из-за Розы. Теперь, когда Оливер вернётся, где гарантия, что она не бросится ему в объятья с порога, позабыв про своего всё ещё парня?
- Вау. Ты прямо светишься, - пробурчал Дил, когда Джеймс нагнал его и зашагал рядом.
Прозвучало как неприятный упрек.
- Слушай, Дил, - Джеймс взлохматил волосы пальцами, - я знаю, что ты думаешь…
- Нет, не знаешь, - мрачно перебил его друг. – Сноу все равно мне не нравится, но это не значит, что я когда-либо на самом деле хотел, чтобы с ним случилось что-то плохое. Я в таком настроении не из-за того, что он очнулся, потому что это хорошо, правда. Дело в Розе.
Как будто Джеймс сам этого не понял. Но что он мог сказать? Разве что посоветовать и другу, и сестре, наконец, поговорить и во всем разобраться. Их отношения зависли в каком-то странном состоянии – они вроде были не вместе, но и не порознь.
И раз уж Джеймс не был в силах помочь другу, то хотя бы мог попытаться поднять ему настроение.
- Выше нос, Дил! – улыбнулся он. И почему это было так легко? – Давай же. Скоро Рождество. Подарки, вкуснятина. Поедем домой, отдохнем от всего этого. Веселей. Ты же так этого хотел.
Дил кисло улыбнулся, не впечатлившись попыткой. А вот Джеймс впервые захотел праздника. Все эти дни он был слишком встревожен последними событиями – состоянием Оливера, словами Вандерссона и внезапным недавним откровением Мии. А теперь его будто отпустило. И он просто радовался приближающемуся Рождеству. Как в детстве. Ожидание чуда.
- Будем кататься на лыжах с Алом, - мечтательно потянул Джеймс. Он обожал этот маггловский способ активного отдыха, как и его брат. Лили вот не понимала, в чем тут удовольствие. В прочем, как и Роза с Хьюго.
- Слушай, приезжай, если хочешь, - предложил Джеймс с улыбкой. Дил лишь вздохнул с сожалением.
- Нет. Я должен остаться с бабушкой и Микки. Но, по крайней мере, вырвусь отсюда. Сочувствую тем, кому некуда ехать.
Джеймс ощутил укол грусти. Мия оставалась в школе. Он, конечно, предложил ей погостить в своем доме, но она, ожидаемо, отказалась. Чужое незнакомое помещение. Толпа посторонних людей. Всё это не для неё.
По крайней мере, теперь Джеймс знал, почему. И его до сих пор охватывала злость, стоило подумать о том человеке, который разрушил жизнь Мии, ее психику и ее семью. Разве девушка заслужила это? Это несправедливо. Она такая добрая и хорошая. Она была другой, и её жизнь могла сложиться иначе. Если бы только…
А на ужине Джеймс увидел Камилу Диаз. Без надменного выражения на лице, с абсолютно счастливой ясной улыбкой, делавшей ее и без того идеальное лицо еще красивей. Она не посмотрела в сторону гриффиндорцев, слишком увлеченная разговором с однокурсниками. И Джеймс вдруг подумал, что знает причину, по которой она так сияла. Та же, по которой он сам весь день улыбался как идиот. Может, эта девица и была абсолютно, совершенно невыносима, но Оливер так же был для неё важен. Вообще, Джеймс замечал, что слизеринцы, в отличие, например, от тех же когтевранцев, которые были готовы лезть по головам друг друга, очень сплоченный коллектив. Один за всех, и все за одного. При всех очевидных недостатках их факультета, этот плюс был очень весомым.
Уже по пути в гостиную Джеймса позвал Альбус. Кивнув Дилу, Розе и Мие, Джеймс направился к брату.
- Привет, мелкий, - ухмыльнулся он, ощущая прилив радости и бодрости. Захотелось совершить какую-нибудь безобидную глупость, как в детстве – растрепать брату волосы, ткнуть в бок или стиснуть в объятьях. Но он ограничился лишь подмигиванием. Альбус хмыкнул и улыбнулся в ответ, чуть покачав головой.
- Я рад видеть тебя снова в хорошем настроении, - произнес он. И его зеленые глаза сияли.
- Что?
- В последнее время ты ходил мрачнее тучи. Приятно знать, что ты опять улыбаешься.
Джеймс растерялся, не зная, что сказать на такое неожиданное заявление. Альбус довольно улыбался, наблюдая за его мучениями, будто внезапно выиграл в лотерею тысячу галеонов. Ох уж тот младший братец. Джеймс в детстве часто отрывался на нем, устраивая розыгрыши и шутки, вгоняя в краску какими-нибудь фразочками или комментариями. И вот Ал до сих пор любил устраивать что-то типа маленькой мести за все те случаи. Как сейчас. И тогда Джеймс просто выпалил первое – единственное – что пришло в голову:
- Оливер очнулся.
- Слышал. Я рад. Иначе мне пришлось бы терпеть твою кислую физиономию все каникулы.
- Я не…
- Ладно, ладно. Проехали. Просто хотел убедиться, что теперь ты в порядке. Бывай, Джеймс.
- Ага. Пока, Ал.
Альбус помахал старшему брату рукой и отправился в подземелья. Какое-то время Джеймс еще стоял на месте и думал, думал, думал. Кажется, слишком много.
***
Роза ждала не Рождество. Она ждала Оливера. Каждый день с того утра понедельника, когда услышала, что он очнулся. В тот вечер она засыпала с мыслями, что завтра увидит его. Все утро вторника проходила как на иголках. Весь день выглядывала в окно. Весь вечер нетерпеливо поглядывала на часы. Всю ночь видела его во сне.