- Какая разница? – ответил Оливер. – Мы платим, и это главное. Никто здесь не побежит докладывать о нас в школу, расслабься.
- Да я расслаблен. С каких пор ты вообще пьешь черный кофе?
- Лет с десяти. Одиннадцати, может.
- Но это же вредно.
- Кто бы говорил. А сливочное пиво, которое все вы так обожаете, совсем не вредно. Ведь лимонад так полезен.
Справедливо. Но все-таки Джеймс не мог удержаться от еще одной фразы, вертевшейся на языке.
- Твои родители…
Оливер громко фыркнул.
- Джеймс, - в голосе его мелькнуло раздражение, - мы с ними даже когда я дома видимся по часу в неделю. Не думаю, что они вообще в курсе.
Подошла официантка, очень удачно прервав зарождавшийся спор. Джеймс и Оливер с улыбками поблагодарили ее, а когда она ушла, обо всех разногласиях уже было забыто. Джеймс сделал большой глоток чая, наблюдая за другом. Тот лишь обнял чашку обеими ладонями, согреваясь, и смотрел на него.
- Давай, - взгляд Оливера отражал любопытство и нетерпение, - рассказывай. Что тут у вас произошло, пока меня не было? Вы что-то узнали? Нашли еще символы? И где книга?
- Сколько вопросов… – пробормотал себе под нос Джеймс, но с охотой принялся рассказывать. Ему и самому не терпелось поделиться с другом последними новостями и обсудить их.
И Джеймс рассказал, о том, как увидел Оливера без сознания, как Льюис сказал, что ему больно, а потом его забрали в больницу. Рассказал, как они все пытались понять, что это за странная книга, перевести ее, но так и не смогли. Как Оливер очнулся и попросил Розу связаться с его дедушкой. И как тот ничего им не сказал.
- Ясно, - с каждым словом Оливер становился всё мрачнее и мрачнее. – Дома нас с ним ждет серьезный разговор.
На месте Мэтью Сноу Джеймс бы уже начал бояться – так сурово и отчаянно выглядел сейчас Оливер. Кажется, его доверие со стороны дедушки было подорвано в очередной раз. И кто сказал, что когда не в первый, то уже не больно?
- Книгу мы спрятали под моей кроватью, но честно, мне хотелось ее сжечь, - вздохнул Джеймс. Оливер опустил голову и посмотрел на друга из-под ресниц.
- Почему же не сжег? – коротко усмехнулся он. И Джеймс видел за этой маской, что на самом деле тому ничуть не весело.
- Она могла быть важной для тебя, - честно ответил он. – Что случилось, Оливер? Что она с тобой сделала?
Вот теперь Сноу, конечно же, закрыл глаза. Чашка с нетронутым кофе в его руках давно остыла. Джеймс с сожалением наблюдал, как лицо друга застывает, скрывая эмоции. Оливер снова прятался за своими стенами.
Наконец, он открыл глаза и посмотрел на Джеймса. И от этого по спине пробежали мурашки.
- Не знаю, - Оливер медленно-медленно покачал головой. – Я вдруг услышал ее голос. В библиотеке. Она звала меня. И тогда я пошел за тем когтевранцем, что взял ее, и попросил посмотреть.
- Постой… Что значит «звала тебя»?
- Просто. Она говорила. Она говорила «Оливер, открой меня». Шептала. И я открыл.
Джеймс нервно дернулся, и его пустая чашка стукнула о блюдце с тихим звуком. В голове не укладывалось то, что он только что услышал. Это казалось пугающим. Неправильным. И безрассудным.
- Ты хочешь сказать, что слышал голос книги, который больше не слышит никто, и эта книга знала твоё имя и буквально приказала тебе ее открыть? – все-таки уточнил он, надеясь, что что-то понял неправильно. Но Оливер кивнул, подтверждая. И тут Джеймс вспылил.
- А в твою упрямую голову не пришла мысль, что стоит держаться подальше от странных книг, зовущих тебя?!
- Она же не говорила, что хочет меня убить, - огрызнулся Сноу. – А слышать то, что недоступно другим, я привык.
Да, Джеймс помнил о необычных способностях своего друга, но ему казалось, что это всё не одно и то же. Что сравнивать нельзя.
- Неужели тебя это не напугало? – выдохнул он. И вот тут-то всего на миг, но Оливер дрогнул и стиснул зубы. И Джеймс понял, что попал в точку.
- Ладно, - примирительно произнес он, отступая. На этот раз. Но не значит, что навсегда. Однажды он заставит Оливера вылезти из скорлупы и поговорить с ним по-настоящему. – Что случилось потом?
Сжатая почти до предела челюсть Оливера разжалась. И даже если гордый Сноу никогда не скажет вслух, Джеймс все равно увидел благодарность в его глазах. И этого было более чем достаточно. Оба они до сих пор еще учились общаться и взаимодействовать друг с другом правильно. И оба интуитивно принимали верные решения.
- Я открыл ее. И тут это произошло, - продолжил рассказ Оливер. – Всего стало слишком много, понимаешь? Будто я увидел и услышал все на свете одновременно. Что было, что есть и что будет. В одном мгновенье. Но при этом я понимал, чувствовал, что стою в коридоре в замке. А потом… темнота. Наверное, тогда я и отрубился.
- А дальше?
- Я был в коме?
- Нет, не это. Все говорили, ты словно не здесь. И что тебе больно. А твой дедушка сказал, что ты мог остаться и прожить счастливую жизнь. Там. Где ты был все это время.
Невозможно было понять хоть что-нибудь по застывшему лицу Оливера. Он несколько мгновений смотрел на Джеймса в молчании, а после, откинувшись на спинку дивана, отвел взгляд и небрежно ответил:
- Я не помню.
Джеймс, замерший в предвкушении удовлетворения своего любопытства, ощутил прилив разочарования.
- Ничего? – выдохнул он. Оливер напротив покачал головой.
- Ничего. Последнее, что помню, это себя в коридоре замка. А после открыл глаза и увидел потолок больницы. Даже то, как разговаривал с твоей кузиной про своего дедушку, я не помню.
Он вновь подался вперед, схватил свою чашку с кофе и сделал глоток.
- Остыл, - недовольно вздохнул он и сразу же посмотрел на Джеймса. – Ладно, что еще было?
Перевод темы казался слишком уж очевидным, чтобы у Джеймса не зародились сомнения. Оливер действительно ничего не помнит или просто не желает об этом говорить?
- Я нашел второй символ с дверей, - ответил Джеймс, решив отложить спор до другого момента. Лицо Оливера просияло. И только ради этого стоило проводить все те вечера в библиотеке.
- Отлично! – радостно улыбнулся Сноу. – Вы больше не спускались?
- Нет.
- Тогда сделаем это после каникул. Попробуем открыть хотя бы одну из дверей.
- Ты знаешь, как? – Джеймс искренне удивился такому энтузиазму друга.
- Нет. Но, может, дедушка подскажет. К тому же, у него дома огромная библиотека. Уверен, там есть что-то по Древней магии.
Джеймс недоверчиво прищурил глаза. Что-то было не так, но он никак не мог уловить, что именно. И это заставляло его беспокоиться.
- Так… ты теперь доверяешь ему? – осторожно спросил он. Оливер перестал улыбаться.
- Не знаю. Он должен мне так много ответов…
- Он сказал, в тебе открылась новая часть. О чем это он?
Оливер поджал губы.
- Не представляю. Чувствую себя так же, как до всего этого. Мне сложно быть более странным, чем я уже есть.
Он снова отпил свой кофе и поморщился, с неприязнью уставившись на дно чашки. Остывший напиток явно не приносил удовольствия.
Ощущение неправильности усилилось. Джеймс заерзал на стуле – ему вдруг стало неуютно и захотелось уйти. Но разговор еще не был закончен.
- Мы навещали тебя в больнице, знаешь? – спросил он, медленно переходя к одной из самых важных частей. Оливер хитро посмотрел на него и ухмыльнулся:
- Слышал. Весьма мило.
Джеймс с сожалением подумал, что его следующие слова заставят эту яркую довольную улыбку исчезнуть.
- Мы там встретили Вандерссона.
Оливер слегка дернул подбородком и вскинул брови, без слов спрашивая «Кого?».
- Мужчину, которого похитили тени, - пояснил Джеймс. – Того единственного, кого нашли из пропавших. О нем писали в газете осенью.
- И? Вы с ним поговорили?
В глазах Оливера снова появилось желание поскорее узнать ответы, делавшее его таким живым, таким простым. Джеймс кивнул, любуясь.
- Он сказал то же, что журналистам. Его похитили тени с красными глазами. Почему отпустили, неизвестно. А еще он видел Тьму в заточении, сказал, что она вырвется на свободу и устроит хаос. Мстить, убивать, всё такое.