«Я видел их, - вдруг эхом воспоминаний зазвучали в голове слова Вандерссона. – Ужасные, страшные, жестокие… Черные словно ночь. Их глаза горели кровью. Всех, кого они убили. Кого забрали навсегда».
И, кажется, Джеймс станет одним из них. Тем, кто не вернется.
Он сглотнул.
Руки дрожали.
Джеймс не мог отвести глаз. И тень смотрела на него. Безликая. Ужасная.
Она пришла за ним. И Джеймс понятия не имел, как ей помешать. Но точно знал одно – он не станет сдаваться так просто, не позволит забрать себя без боя.
«Ты не спасешься, - пропел в голове чужой холодный голос. – А если сбежишь, то станешь как Вандерссон».
«Нет, - возразил ему Джеймс упрямо. – Нет».
Таким он не будет. Безумцем, не различающим грань между реальностью и кошмарами.
И вдруг тень ринулась на него, выставив вперед руку. Джеймс бросился в сторону, через кусты, ломая руками ветки. Но ведь нельзя сбежать от собственной тени. Он не оглядывался, но чувствовал, что она рядом. Ощущал ее холод на затылке. Дыхание смерти. Тьмы.
Поскользнувшись на дорожке, Джеймс вылетел к крыльцу, вбежал по ступенькам и принялся открывать дверь.
Ключ, ключ, ключ…
Главное, успеть добраться до палочки. Тогда у него будет шанс.
Дверь не желала поддаваться, замок заело. И воспользоваться магией, чтобы это исправить, Джеймс не мог.
Отчаяние накрывало его всё сильнее.
И тут что-то ледяное прикоснулось к его плечу. Словно Джеймса окунули в Черное озеро среди зимы.
На дрожащих ногах он обернулся. И красные глаза, так близко, смотрели в его душу.
Грудь внезапно пронзила острая резкая боль. И Джеймс понял, что вторая рука тени легла туда, где было его сердце.
Как же больно… Невыносимо.
Из глаз брызнули слёзы. Джеймс скрючился. Он задыхался. И не мог бежать, оказавшись в плену тени. Ее руки держали его, словно цепи.
И эти красные глаза. Кровь, кровь, смерть.
Совсем некстати Джеймс вспомнил ту книгу из библиотеки, с историей о Тьме. Тот мужчина убивал, вырывая сердца. И, захлебываясь болью, Джеймс вдруг понял, что его дети, тени, делали точно так же. И его собственного сердца скоро не станет.
Так вот, каким будет его конец.
Доигрался. Что станет с родителями, когда они найдут его тело утром с вырванным из груди сердцем? Они никогда не узнают, что случилось. А вот Оливер поймет сразу.
Оливер.
Они так и не помирились.
Той ночью они вместе читали историю о Тьме. И Оливер был рядом, когда Джеймс готов был отступить.
«Мы должны дочитать», - голос Оливера звучал непоколебимо.
И ладонь его вдруг легла на плечо Джеймса. Такая теплая.
Холод, разрывающий грудь, словно стал чуточку меньше.
«Эй, Джеймс, - мягко и тихо произнес Оливер. Тот, из прошлого. И посмотрел на Джеймса своими серыми глазами. - Это ведь лучше, знать, с кем бороться. Нужно узнать, что случилось с ними дальше».
И они узнали.
Тук-тук-тук.
Сердце бешено стучало в висках. Наверное, свои последние удары.
- Знаешь, Джеймс, я устал, - негромко произнес Оливер. – От всего этого. Мы пытались быть командой. Или друзьями. Или кем-то еще. Но ничего не выходит, да?
Нет. Постой. Выйдет.
И там, в том кафе, Джеймс не остался, как идиот, сидеть на месте. Он вдруг соскочил со стула, схватил Оливера за запястье и остановил, развернув к себе.
- Ты чего, Поттер?
- Не говори так! – горячо выдохнул Джеймс.
Глаза жгло.
- Не смей бросать меня во всём этом. Не снова.
Больно. Черт, разве может человек чувствовать такую боль и оставаться живым?
Джеймс упал, держась за сердце. Коленки ударились о твердый камень.
- Ты только вернулся. Я не смогу, не опять…
Оливер дернулся от этого отчаянного крика, как от удара, но Джеймс лишь сильнее вцепился в его руку.
Нет. Нет, не уходи.
Он уже не мог видеть, глаза закрылись, и Джеймс лицом рухнул вниз, поджимая колени к груди.
Черная тень нависла над ним. И ее длинные ледяные пальцы проникали под кожу, сдавливали ещё живое сердце. Отнимая его жизнь.
- Я не справлюсь один, - выдохнул Джеймс.
Оливер больше не вырывался. Лишь смотрел на него своими серыми глазами. Но больше они не казались льдинками. Джеймс видел в них весну.
- Почему? – тихо спросил Оливер. Так отчаянно желая получить ответ. Потому что не понимал. Правда, не понимал. Джеймс видел это. Потому что и сам так долго не мог понять.
Джеймс попытался выкрикнуть, позвать на помощь, но с губ вместе со слюной слетел лишь короткий сиплый выдох.
Он приоткрыл веки.
И всё вокруг было алым от крови. Или это глаза тени заполнили собой всё пространство?
Убивать. Убивать. Убивать.
- Тьма вернется, мальчик. И ты её не остановишь. Ты не спасешь свой мир от нашего Бога, - прошипел ледяной голос. Так говорила смерть.
- Ты же… Ты нужен мне, - Джеймс так крепко цеплялся за Оливера, словно боялся, что если отпустится, то один из них упадет. А может, так и было? – Ты… Я один, и не знаю… Оливер. Пожалуйста.
- Она вернется и вырвет сердце каждого, кто встанет на ее пути. Ваш мир станет красным от крови. И никто не сбежит от судьбы.
«Это конец», - подумал Джеймс. Он не мог позвать на помощь, не мог сражаться. Только лежать, сжимаясь от боли, раздирающей его на куски. Пока черная как ночь рука разрывала его грудь, пробираясь туда, где билась жизнь.
Но внезапно красные глаза стали серыми.
- Ты не один, - прошептал Оливер. И вдруг улыбнулся. – Эй, Джимми, ты не один. Я с тобой. И мы справимся вместе.
- Обещаешь?
- Тебе что, двенадцать?
- Обещай.
Оливер коротко рассмеялся. И вдруг сжал руку Джеймса в ответ.
Внезапно раздался громкий визг, похожий на приступ боли. И холод в груди исчез. Джеймс распахнул глаза, пораженный. Дыхание еще вызывало боль, но не такую. Та, убивающая его, исчезла.
Тень отшатнулась, и в ее кровавых глазах Джеймсу почудился ужас.
Что способно напугать чудовище?
А тень всё отступала и отступала, не сводя с него глаз.
Джеймс не понимал, что происходит. Он привалился спиной к двери, всё ещё прижимая руку к груди, и пытался выровнять дыхание. И тут тень исчезла. Не растворилась в воздухе, но просто слилась с темнотой, став ее частью.
И Джеймс понял, что сегодня не умрет. Что-то спасло его. Что-то невероятно сильное не дало тени забрать его сердце.
Он всё ещё дрожал, а грудь болела. Ужас отступал. Но Джеймс никак не мог отвести взгляда от ночной темноты. И перед мысленным взором его всё ещё стояли красные глаза тени-убийцы, пришедшей за ним.
========== 40. Разрыв. ==========
- Джеймс! – Мия спустилась по ступенькам и замерла на нижней. Джеймс в два шага оказался рядом и, не в силах удержаться, обнял ее, немного порывисто и отчаянно, уткнулся носом в шею, вдыхая ее запах, и, кажется, стал чувствовать себя немного лучше.
- Привет, - выдохнул он. И признался. – Я так скучал, Мия.
Маленькие твердые ладошки осторожно опустились на его спину – девушка обняла его в ответ. И тихо прошептала:
- Я тоже, Джеймс.
Она хотела отстраниться, но Джеймс не отпустил. Не сейчас. Еще пару минут, пожалуйста. Ему нужно ощущение тепла. Жизни. Чувствовать себя в руках человека, не тени. Чтобы навсегда отогнать из воспоминаний жуткий холод темных рук, врезающихся в его грудь.
- Джеймс, - Мие, кажется, было совсем некомфортно. И Джеймс отпустил ее. Девушка тотчас поднялась на две ступеньки вверх, словно опасаясь, что её снова начнут тискать.
- Извини, - пробормотал Джеймс виновато. – Просто я очень соскучился.
Мия проницательно посмотрела на него. Любая другая девушка растаяла бы от умиления, услышав такое признание, но Грейс вместо этого начала хмуриться.
- Что произошло? – спросила она. Джеймс медленно потер шею. Ему хотелось отложить разговор до завтра, а лучше – до «никогда», но он знал, что не должен скрывать такие вещи. Не от Мии точно. С Дилом и Розой он поделился своей страшной историей еще в поезде. Но Мия всё это время ждала в замке.