На следующий день Роза проснулась рано, задолго до подруг. Лежать в постели не хотелось, словно что-то подгоняло ее, тащило из кровати в холодные коридоры. Роза собрала сумку, оделась в школьную форму и в одиночестве отправилась на завтрак. В Большом зале горели огни, и даже раздавались тихие звуки голосов таких же ранних пташек, что и она.
Уже по привычке Роза бросила взгляд на стол Слизерина. Но сейчас там не было ни одного ученика. Видимо, студенты с этого факультета предпочитали сон. Находясь в каком-то апатичном состоянии, Роза сжевала свою порцию омлета и печенья, и только тогда в Большом зале, наконец, начали появляться заспанные ученики. Сидеть просто так под их шум Розе совсем не хотелось. Она подумала, что успеет перед уроком почитать что-нибудь о красных колпаках в пустом тихом коридоре, подхватила сумку и пошла прочь.
Уже поднимаясь по лестнице, Роза услышала звук открывающихся входных дверей. Удивленная, кто бы это мог возвращаться с улицы в такой ранний час, девушка оглянулась. И сердце ее, подпрыгнув, забилось чаще.
Отряхивая снег с головы и плеч одной рукой и таща небольшой чемодан второй, в холл вошел Оливер.
И больше Роза не могла ни о чем думать. Ей стало всё равно, что она не получила ни одного письма, что после выписки Сноу оттолкнул ее. Все обиды забылись. Развернувшись, девушка заспешила к нему.
- Оливер! – голос ее прозвенел в холле и унесся вверх, под самый купол высокого свода. Такой радостный, такой живой.
Оливер остановился и молча уставился на нее. Даже не ухмыльнулся. Но Роза не обратила на этого внимания – слишком сильно она мечтала об этой встрече. И сейчас ничто другое не было важно. Не для неё. Потому что тот, кто занимал все ее мысли, был здесь. Так близко. Наконец-то.
- Привет, - Роза подбежала к парню, желая кинуться ему на шею, но остановила себя прежде, чем сделала это. В конце концов, Оливера сложно назвать любителем дружеских объятий, так что такое приветствие может его ошеломить. Да и, честно говоря, объятья были бы совсем не дружескими. Но если сейчас они поговорят, то потом у них будет всё время на свете, чтобы прижиматься друг к другу.
- Уизли, - медленно протянул Оливер. Снежинки медленно таяли в его волосах, превращаясь в блестящие капельки воды. И только глаза оставались замерзшими.
И энтузиазм Розы сразу же угас. От одного только слова. Ей словно почву выбили из-под ног. Но все-таки огонек надежды упрямо продолжал гореть.
- Ты приехал позже, - заметила она, неловко теребя пальцами лямку своей сумки. Оливер поджал губы и равнодушно ответил:
- Да. Позже.
И Роза совершенно перестала понимать, что происходит. Оливер никогда не вел себя так, даже когда они только познакомились. Он был язвительным, нахальным, бесцеремонным, дерзким, злым – любым. Но не таким.
- Эм… – разговор явно не клеился, но Роза была бы не Розой, если бы это ее остановило. Не тогда, когда она бросила Дила ради Оливера. – Так… как ты себя чувствуешь?
Взгляд Оливера чуть смягчился, но не настолько, чтобы вернуть в глаза искорки звезд.
- Всё хорошо, Уизли, спасибо. Ничего подобного больше не было. Это всё?
Его учтивость, его показанная любезность – всё это выбивало из колеи. Совсем не так представляла себе Роза их новую встречу. Она думала, что это будет начало их отношений, момент, когда они смогут обнять и поцеловать друг друга, сказать что-то важное… Или не говорить ничего, без разницы. Но быть вместе. По-настоящему.
- Но… – внутри разрасталась паника и острое желание разреветься от непонимания того, что происходит. Но Роза ведь не маленькая, она не будет хныкать и лить слёзы. В голове закрутились мысли – «Надо что-то сказать, надо что-то сказать».
Оливер, чуть выставив вперед подбородок, смотрел на нее сверху вниз. Хотя разница в росте между ними и не была велика, сейчас она ощущалась как нечто значительное.
- Дж… Джеймс сказал, ты не помнишь, что было в коме, - наконец, выпалила Роза первое, что пришло на ум.
Ни одна эмоция не отразилась на лице Оливера, но в глубине глаз на мгновенье промелькнула тень.
- Не помню, - подтвердил он.
- Но то, как ты очнулся, помнишь? Когда я была с тобой в больничном крыле. Помнишь, о чем мы говорили?
Роза даже сделала шаг вперед, и Оливер вдруг отодвинулся. Это задело.
- Нет, - холодно произнес он. – Чего ты хочешь, Уизли?
Сейчас или уже никогда. Не время обижаться. Роза набрала в грудь воздуха и выпалила:
- Ты целовал меня. Ты сам первым поцеловал меня. Там, в больничном блоке.
И вот теперь Оливер вдруг дернулся, как от удара. И на миг на лице его показался испуг. Но он сразу же взял себя в руки.
- Тебя? – выдохнул он. – Когда? Джеймс не говорил мне.
- Потому что я ему не рассказала, - произнесла Роза. – Никому. Я хотела, чтобы это осталось между нами. Ты пришел в себя, попросил связаться с твоим дедушкой, а потом поцеловал меня. Ты смотрел на меня так…
Оливер свел брови и с подозрением уставился на неё.
- Как?
- Так, словно я тебе нравлюсь.
Роза сделала еще один шаг вперед, и в этот раз Оливер не предпринял попытки уклониться и сбежать.
- Помнишь, в тот день в библиотеке. Ты ждал меня. А я хотела вернуться. Правда, - мягко произнесла она, не отводя от юноши глаз. – Потому что ты тоже мне нравишься.
Наконец-то она призналась. И словно гора упала с плеч, как бы банально это ни звучало. Губы задрожали, желая осветиться улыбкой. Но Роза не могла позволить ей вырваться, пока не будет уверена, что ее чувства взаимны. Но она не сомневалась в этом. Потому что помнила, как Оливер смотрел на нее, как целовал. Будто никого в целом свете нет и не было важнее. И даже то, что сейчас в его глазах больше недоумения и недоверия, чем нежных чувств, не могло переубедить её.
- Хэй, смотрите-ка, кто вернулся! – громкий радостный возглас раздался за спиной. Роза вздрогнула, а Оливер моментально поднял взгляд, и девушке показалось, что он негромко выдохнул. А затем улыбнулся. Не ей.
В ту же минуту Роза ощутила грубый толчок в бок, а чужие руки схватили Оливера за локоть и потащили прочь.
- Чертов Сноу, ты поставил своей целью свести нас с ума! – с каким-то радостным возмущением продолжила Камила. – Или ты нарочно являешься позже всех, чтобы никто точно не пропустил твое эпичное возвращение?
- Как всегда, Ками, всё ради славы, - в тон ей ответил Оливер.
Их обоих уже окружила толпа шестискурсников в серебристо-зеленых галстуках. И под звуки собственных голосов и смеха они уходили в сторону подземелий. А Роза так и осталась стоять на месте, чувствуя, что еще немного и она разрыдается. И ей будет совсем не стыдно.
***
- Бабушке стало еще хуже, - тихий голос Дила звучал совсем подавленно. Джеймс похлопал его спине, проходя мимо, и плюхнулся на свое место за партой.
- Друг, мне, правда, жаль, - произнес он. Дил лишь вздохнул. И действительно, что ему от слов? Легче не станет. Джеймс это понимал. Он принялся вытаскивать из сумки учебник по зельеварению, тетрадку и перья.
- Значит, у вас с Розой окончательно все? Навсегда? Бесповоротно? – спросил он негромко, чтобы не привлекать постороннего внимания.
Дил снова вздохнул.
- Она бросила меня перед самым Рождеством. На вокзале, представляешь? Даже десять минут пожалела, чтобы нормально поговорить. Просто хотела поскорее отделаться от меня, вот и всё.
Джеймс стиснул зубы. Он сочувствовал другу и не представлял, как тому сейчас плохо. Зато он помнил, каким счастливым Дилан был с Розой. И жалел, что больше этому не бывать.
И, вот ведь ирония, у всей их компании было дерьмовое Рождество. Черт, да они могли бы устроить конкурс на самые отвратительные праздники. И собрали бы там все призы. Роза, утопающая в чувстве вины из-за Дила и тоскующая по Сноу. Дилан, одинокий и несчастный, с больной бабушкой, только что брошенный своей девушкой, как когда-то родителями. Мия, в одиночестве встречающая Рождество в большом замке, где творилось нечто страшное. Оливер, только вышедший из комы и готовящийся к встрече с дедом, который, быть может, убийца. Ну и, наконец, сам Джеймс, которому едва не вырвали сердце. Просто чудесно.