Джеймс снова посмотрел на Дила, понурого и несчастного.
- Всё наладится, - зачем-то пообещал он. – Ты ведь знаешь это. Она только девчонка и не больше того.
Дил поднял на него глаза и медленно покачал головой.
- Но для меня больше. Она не просто девчонка.
Джеймс улыбнулся. Это звучало так сопливо и по-девчачьи, что его чуть не стошнило. Даже теперь, когда у него самого появилась девушка, он все равно не понимал всех этих чрезмерных нежностей и восторженных эпитетов. И в упор не понимал, как Роза может быть не просто девчонкой.
- Зато у тебя всё ещё есть я, - попытался пошутить Джеймс. Дил кисло улыбнулся, явно не оценив.
- Но ты мой друг.
- Слава Богу, - фыркнул Джеймс. – Я не об этом.
Он хотел бы сказать, что рядом, что Дил всегда может жаловаться ему, как и прежде, и он хоть и без восторгов, но ведь всегда слушал, не жаловался и не убегал. Что кроме Розы его ждет куча девчонок, а Уизли не такая уж уникальная, чтобы убиваться из-за неё. Ну, случилось так, что она влюбилась в Оливера, бывает. Это жизнь. Вечной любви не существует, и глупо в это верить. Но ведь это и не самое главное на свете. Потому что Джеймс свято верил, что дружба важнее любви. И пока твои друзья рядом и смеются вместе с тобой, ничто не потеряно.
И когда он раздумывал, как бы выразить свои мысли правильно, чтобы это не было слишком грубо или, напротив, изнеженно, за спиной хлопнула дверь, раздались голоса и смех. Даже не оборачиваясь, Джеймс понял, кто там.
Позабыв о Диле, он оглянулся. Оливер в компании двух парней зашел в класс, даже не посмотрел в сторону гриффиндорцев и прошествовал к своему месту. А сразу за ними закрыл дверь профессор Льюис.
- Доброе утро, класс, - полным позитива голосом поздоровался он, шествуя к учительскому месту. – Приятно видеть вас в полном составе, здоровыми и отдохнувшими. Надеюсь, вы набрались сил, потому что сегодня мы с вами попробуем сварить довольно сложное зелье, приготовление которого требует значительной концентрации внимания и точного соблюдения всех инструкций.
Парень слева от Джеймса не удержался и широко зевнул. А вот Дил сразу вытянулся, демонстрируя всё своё внимание. Джеймс тоже старался слушать, но мысли его то и дело утекали куда-то в сторону. А еще ему безумно хотелось обернуться. Но почему-то он этого не делал. И за это сердился на себя, ерзал, его спина словно горела.
Зато когда Льюис с улыбкой хлопнул в ладоши и объявил, что можно приступать к приготовлению зелья, Джеймс соскочил со стула, чтобы разжечь огонь под своим котлом и с чистой совестью смог посмотреть назад.
Оливер склонился над учебником, вчитываясь в инструкцию, и весь его вид излучал ледяное спокойствие. Прежде Джеймс бы окликнул его по имени, улыбнулся и подмигнул. Еще раньше вовсе не обратил бы на него внимания. Но сейчас он не был уверен, что происходит, поэтому и не знал, как следует себя вести. И это раздражало.
Весь урок Джеймс всё ждал чего-то, и, видимо, его внимания оказалось недостаточно, так как его зелье вместо положенного молочно-белого вышло каким-то кислотно-розовым. Мерзкий цвет. Льюис, видимо, считал так же, так как удостоил его суровым взглядом и тяжелым вздохом и прошел дальше. Джеймс оглянулся и успел увидеть подобное выражение на лице профессора, когда тот остановился у котла Оливера. Зато зелье Дила удостоилось высшей оценки. Джеймс заглянул в котел друга – бурлящая в нем на медленном огне жидкость была белой, как молоко.
- Идешь? – в коридоре поторопил его Дил. Настроение Джексона после похвалы учителя стало немного лучше. Джеймс несколько напряженно улыбнулся ему, радуясь, что друг теперь не так грустит, и ответил:
- Я тебя догоню.
- А.
Дил покачал головой, всё понял и пошел с однокурсниками на следующий урок.
Оливер выходил одним из последних. Он не оглядывался по сторонам, уткнувшись глазами в раскрытую книгу в руках, и не заметил Джеймса. Догнать его не составило никакого труда.
- Оливер!
Оливер остановился, словно наткнулся на невидимое препятствие, и поднял голову. Джеймс несколько неуверенно улыбнулся, пытаясь понять, злится ли на него слизеринец.
- Поттер, - произнес Оливер без эмоций. И громко захлопнул книгу.
Мимо прошел профессор Льюис и улыбнулся им. И пока его шаги не стихли, Джеймс и Оливер в молчании смотрели друг на друга. Но когда больше никто не мог подслушать их разговор, Джеймс выпалил:
- Ты поговорил с дедушкой? Ты даже не представляешь, Оливер, что случилось со мной на каникулах!
Ему хотелось столько узнать, спросить, услышать. И ничуть не меньше рассказать самому. Поделиться. Обсудить. Не с остальными, а именно с Оливером.
Сноу демонстративно медленно затолкал учебник в сумку, чтобы скрестить руки на груди. Спокойствия и равнодушия как и не бывало. Теперь от Оливера так и источались злость и раздражение. Глаза его буквально горели.
- Я не ясно выразился, Поттер? – приподняв одну бровь, процедил он зло.
- Что? – только и нашелся, что пробормотать Джеймс. Что-то происходило, явно, но он не понимал, что. Какова вероятность того, что он пропустил пару действий в разворачивающемся сейчас спекткакле?
- Я же сказал, теперь каждый сам по себе, - выплюнул Оливер агрессивно. – Мне не нужна помощь сопливых гриффиндорцев. И не надо смотреть на меня так, будто я предал твое доверие. Мы ведь не друзья, никогда ими не были и не будем. Всё это – только соглашение. Мы работали вместе. Теперь хватит.
Джеймс даже отступил назад. И не мог оторвать от Оливера округлившихся в непонимании глаз.
- Что ты несешь? – воскликнул он. И в нем самом в ответ тоже вспыхивала злость. – Что за бред?!
- О, святая невинность, - саркастически фыркнул Оливер. – Прекрати. Ты и сам знал, что всё это был лишь глупый эксперимент. Он провалился. Мы не можем расследовать ничего вместе. И не будем.
- Это из-за той истории? – выплюнул Джеймс, даже не пытаясь скрыть в голосе обиду. – Из-за того, что другие решили, что ты Тьма? Да?
- Нет, - Оливер отвел глаза. И Джеймс зашипел:
- Конечно, да! Но я так никогда не считал!
- Думаешь, мне важно, что считаешь ты? Правда? По-твоему, мне есть дело до твоего мнения?
Джеймсу казалось, что еще немного, и он сам вспыхнет. Тогда как Оливер в своей злости оставался настоящим льдом. Поттер кричал и срывался, а Сноу даже говорил, не повышая голос, холодно и ядовито.
- Да! – теперь Джеймс шагнул вперед, мечтая уметь убивать взглядом. Потому что желание прибить слизеринца сейчас было почти невыносимым. – Да, есть! Поэтому ты ведешь себя сейчас как истеричка.
- Хм? – Оливер вскинул брови. Голос его стал еще тише, но и еще злее. – Это у тебя истерика, Поттер. А мне плевать. Просто держись от меня подальше. И ты, и твои гриффиндорские друзья.
Оливер высокомерно задрал голову, сжал губы и, больше не сказав ни слова, медленно и гордо пошел прочь.
Джеймс кипел от злости. Ему хотелось развернуться и пальнуть в спину уходящему слизеринцу каким-нибудь особо чувствительным заклинанием. На самом деле, так бы он и сделал, но когда обернулся, то увидел, что Сноу пробирается через толпу выползших из-за угла второкурсников. А рисковать попасть в кого-то из них Джеймс не стал.
Значит, вот как. Каждый сам по себе. Не друзья и не были. Что ж. Прекрасно. Просто чудесно. Не очень-то и хотелось. Тупой слизеринец.
Мысленно ругая Оливера, Джеймс потопал на следующий урок. Он убеждал себя, что всё, что чувствует, это только праведный гнев, но на самом деле была еще и обида. Да, он сморозил какую-то глупость до каникул, но ведь это не повод для Оливера сейчас вести себя как свинья.
«Ну и катись», - зло решил Джеймс. Жил он раньше без Сноу, проживет и сейчас. Чтоб еще хоть раз он попытался подружиться с кем-то со Слизерина. Все они одинаковые, хитрые, злобные, агрессивные, замкнутые психопаты.