Дил, видимо, каким-то шестым чувством понял, что Джеймс не в духе и сейчас его лучше не дергать. Зато двое маленьких первокурсников явно были лишены такого дара, так как столкнулись с Поттером, когда тот возвращался из спальни с новой баночкой чернил. В итоге чернила он пролил на себя и разразился такой гневной тирадой, что малыши заплакали. Прибежавшая на шум Бетти увела первокурсников и даже успела смерить Джеймса осуждающим взглядом. Но сейчас ему было плевать.
Мия, заметившая его настроение, держалась в стороне. Она не любила чужую злость, ее вообще напрягали чьи-то яркие эмоции. И Джеймс не был на нее в обиде. Он понимал.
Ничего не хотелось, и Джеймс решил лечь спать, надеясь, что завтра его злость пройдет. Уже переодевшись, он вдруг остановился над кроватью. У изголовья над подушкой висел ловец снов. Значит, все-таки Оливер просто забыл отменить отправку. И этого подарка здесь быть не должно.
Рассердившись, Джеймс схватил ловец снов, сорвал его и бросил в угол.
- К черту!
- Джеймс? – на крик по лестнице прибежал Дил. – Что случилось?
- Ничего.
Джеймс забрался в кровать и задернул полог, тем самым показывая, что сегодня общаться больше не хочет. Он слышал, как Дил постоял еще несколько минут в дверях, а после ушел. Перевернувшись на спину, Джеймс принялся вспоминать разные способы пыток, о которых читал не мало и в магической, и в маггловской литературе, и не заметил, как уснул.
Вначале ему снилось, что он находится в замке. Только это был не Хогвартс. В высоких узких окнах вместо стекол стояли зеркала. И в каждом из них Джеймс видел себя. Но он почему-то точно знал, что сразу за ними не стены, а проемы. Он шел по длинному коридору мимо этих окон, пока в конце не появилась дверь. Внутри оказалась комната с черными стенами, полом и потолком. И среди всей этой темноты стояла прекрасная девушка со светлыми волосами, в белом платья и светилась, словно солнце. Увидев Джеймса, она рассмеялась и протянула к нему руку.
- Джеймс, - позвала она. – Пойдем со мной, Джеймс.
- Куда? – тихо спросил он. Девушка снова рассмеялась, и в ее светло-зеленых глазах играли в лапту солнечные зайчики.
И когда Джеймс уже собирался пойти за ней, потому что это было тем, что он хотел, всё вдруг исчезло. И он сам тоже. Не было ни его, ни замка, ни девушки. Только тьма.
А затем во тьме возникли ступени. Они уходили вниз. И Джеймс, бестелесный, безголосый, несуществующий, спустился по ним. И увидел.
Свет от брошенной на землю волшебной палочки выхватывал из темноты высокую фигуру в черной мантии с наброшенным на голову капюшоном. Едва видимые из рукавов руки держали лопату и снова и снова погружали ее в твердую землю. Джеймс присмотрелся, но на древке не было ни одного символа. Только красное гладкое дерево.
И биение сердца, громкое, нереально, разрывающее мир, идущее из-под земли.
А затем раздался голос, который Джеймс уже слышал. И от этого голоса сердце его в груди ныло и болело.
- Ты уже близко, - лед и холод, злость и ненависть, жажда смерти – всё это сочеталось в голосе. – Ты рядом. Ты почти у цели. Еще немного, и ты освободишь меня.
Фигура в мантии что-то пробормотала в ответ, но слова ее заглушил внезапно возникший ветер.
И вдруг голос, идущий из-под земли, заглушающий биение сердца, снова зашипел:
- Подглядываешь, Джеймс Поттер?
И душа Джеймса рухнула в пятки. А сердце пронзила такая боль, словно кинжал воткнули в грудь со всей силы. И Джеймс закричал.
========== 41. Слизеринец. ==========
- Итак, - Камила опустилась на ручку кресла, в котором сидел Оливер, и без особого интереса заглянула в книгу, которую он держал в руках. – Ничего не хочешь рассказать?
Оливер медленно поднял глаза. За последний час он не прочитал ни строчки, но это не означало, что он хочет общаться. Однако Камиле было на это плевать. Как и всегда. Она смотрела яркими карими глазами и требовала ответа.
У Джеймса тоже карие глаза. И он убил бы Оливера только за то, что тот посмел сравнить его с Диаз.
Хотя, после того, что Оливер наговорил, Джеймс обеспечил бы ему смерть и просто так. Едва завидев. Наверное, вполне заслуженно.
- Не хочу, - отрезал Оливер. Камила выразительно изогнула губы и щелкнула пальцами у юноши перед носом.
- В чем дело? – вновь спросила она. – В раю буря?
- Брось, Ками, - хмыкнул Оливер. – Нам с тобой рай не светит.
- Это точно, - нисколько не расстроилась этому факту девушка. – Зато в аду мы будем королями. Зачем нам рай, если там все такие зануды и праведники? Скучно.
- Разве в аду не кровь, боль и жар?
- Я слышала, там чертовски холодно.
- Это всё меняет.
Камила усмехнулась и медленно накрутила на палец прядку волос.
- Всегда знала, что ты фанат зимы. Такой же холодный, как льдинка. Летом, наверное, растаешь?
Оливер поднял голову и с любопытством посмотрел на девушку.
- Если немного подождешь, увидишь.
Камила коротко рассмеялась и растопыренными пальцами провела по колючим волосам юноши. Это не было неприятно или неожиданно, но Оливер все равно вздрогнул. Слишком давно его никто не касался. Родители никогда не выражали свои чувства объятиями, как и дедушка. Девушки у него не было, так что…
- Как твои котята? – тихо спросила Ками, и Оливер знал, что речь сейчас не о домашних животных. Тем более что реальных питомцев у него все равно не было.
Сглотнув, он ответил как можно проще:
- В прошлом.
Это слово неприятно обожгло горло, но Оливер заставил себя даже немного улыбнуться. Натянуто и фальшиво, но успешно. Камила ответила ему пристальным взглядом. И Оливер вдруг так некстати вспомнил, как Джеймс однажды назвал девушку диктатором в юбке. Наверное, в чем-то гриффиндорец был прав.
Тень воспоминаний, вызвавшая легкую, но уже настоящую улыбку, стремительно исчезла. Джеймса больше не осталось в его жизни, и пора двигаться дальше. Всё вернулось на круги своя. Гриффиндорцы с гриффиндорцами, а он сам по себе. Ведь разве не этого он добивался своим поведением? Смотри, как идеально у тебя это получилось. Радуйся.
Только радоваться не получалось. Хотя будь у Оливера возможность вернуться в прошлое и забрать все свои обидные слова, брошенные Джеймсу и Розе, он бы все равно не сделал этого. Только вот сглупил и кое-чего не учел. Второй символ, найденный Поттером, так у него и остался. Да и чертова книга с черной магией тоже. А подойти сейчас к Джеймсу, чтобы попросить отдать их, равнялось самоубийству. Потому что гриффиндорец сразу же прибьет Оливера, и суд его потом оправдает. Лучшим вариантом было дать ему немного времени. Может, спустя несколько дней, гнев Джеймса стихнет.
Но за всю неделю Оливер так и не решился подойти к Поттеру и потребовать книгу назад. Может, он и был уродом, но не настолько. Да и нарываться на спор не хотелось. Потому что Оливер боялся, что не сможет так хорошо держаться в очередной раз, что скажет что-то лишнее, выдаст себя взглядом. Ведь упрямец Поттер каким-то образом оказался тем единственным человеком, кто умел его читать. И чем дольше они общались, тем лучше у него получалось. Это пугало Оливера, потому что прежде никто так не хорошо не мог его понимать. И, на самом деле, прежде ему самому не было ни с кем так комфортно и просто. Но всё это больше не важно, ведь их дружбе конец.
Иногда он замечал за собой, что бросает короткие взгляды на Розу. Ее признание было укрыто в укромном уголке его сердца. На память. Навсегда. Не то, чтобы Оливер не знал прежде, что Уизли влюблена в него, это сложно было не заметить, но услышать это от неё всё равно было чем-то особенным. Приятно. Маленький рыжий Огонёк. Ему стоило сказать одно слово, и она была бы с ним. Разве не об этом он думал всю осень? Но когда представился шанс, отвернулся от него.
В последние дни Роза ходила со страшно занятым выражением лица. И, наверное, печальным? Чтобы понять, нужно было рассмотреть поближе. Но Оливер ведь сам ее оттолкнул. Так что не мог просто подойди и спросить, всё ли в порядке.