- Что с ним происходит?
Джеймс даже не сразу понял, о ком речь. А когда понял, то сразу же ощутил уже привычные обиду и злость, появлявшиеся в груди каждый раз, стоило только мыслям вернуться к Оливеру.
- В смысле? – кашлянул он.
Мия пожала плечами и оттопырила нижнюю губу. Но, заметив, как напрягся Джеймс, вздохнула и пояснила:
- Я предложила ему пройтись вчера, он отказался, заявил, что знать меня не желает и так посмотрел, что стало не по себе. Ты ведь ничего ему не рассказывал обо мне?
- Н… нет.
Мия продолжала смотреть на Джеймса, но он уже не видел ее – в голове с бешеной скоростью закружились, переплетаясь, мысли. После возвращения с каникул Оливер вел себя странно. Он оттолкнул Розу, хотя всю осень так смотрел на неё, что даже невнимательный Джеймс заметил этот взгляд, полный восхищения и нежности. Оливер ведь не тот, кто упускает девушку, которая идет к нему сама. Тем более, она бросила Дила. Теперь вот прекратил общаться с Мией, хотя у них всегда была особая связь. С чего бы? Что Грейс ему сделала? Она даже гриффиндоркой толком не была, потому что не училась в Хогвартсе все эти годы. Ничто не мешало бы Оливеру дружить с ней дальше. Ну, и, вишенка на торте – ссора Сноу с самим Джеймсом. Да, они, конечно, во многих вещах не сходились во мнении, и спорить прежде им не раз приходилось, и злиться друг на друга, но это всегда проходило. И не случилось между ними ничего настолько важного, чтобы… Оливер ведь не мог действительно обидеться на ту глупую теорию о Тьме. И его слова о том, что он использовал гриффиндорцев… Джеймс помнил вечера, которые они проводили вместе за поиском символов, играми, шутками и просто общением, и это не было похоже на фальш. Это их внезапное «мы» было правдой.
Боже, Джеймс дурак. Нельзя было верить. Что-то происходит.
- Джеймс?
Моргнув, Поттер заставил себя сфокусироваться на лице Мии. Поджатые губы, настороженный взгляд. Он что-то не так сделал?
- Э… Хм. Что?
- Ты как-то странно притих.
Мия прищурила глаза, как будто хотела увидеть нечто большее, может, мысли Джеймса или его душу. А он вдруг понял, что должен сделать прямо сейчас. Соскользнув с подоконника, он вытащил из тумбочки карту мародеров и прикоснулся к пергаменту палочкой.
- Ну же.
Точка, подписанная «Оливер Сноу», двигалась по коридору от библиотеки к лестнице. Конечно, наверняка, он ищет другие символы, чтобы спуститься и открыть двери. Ведь именно это они планировали сделать вместе перед каникулами.
Джеймс вскочил на ноги, наклонился к наблюдавшей за каждым его шагом Мие и, обхватив ладонями ее лицо, быстро поцеловал в лоб.
- Спасибо! – выдохнул он с улыбкой. И Мия улыбнулась ему в ответ. Разве может быть лучшая девушка? Не стала заваливать вопросами или пытаться удержать. Просто верила. И отпустила.
Из гостиной Джеймс почти летел. Серьезно, ему составляло больших усилий не перейти на бег вместо быстрого шага. Наконец-то он был в своей стихии – действовать, а не сидеть и страдать. Лучше проораться, но всё выяснить раз и навсегда, чем копить в себе непонимание и злость.
Оливера Джеймс увидел издалека. Видимо, тот возвращался в подземелья. И даже если услышал приближающиеся шаги, то не стал оглядываться. И это было к лучшему. Эффект неожиданности.
Джеймс подбежал и без лишних слов толкнул Оливера в бок. Тот отлетел, ошарашенный и посмотрел на него. Всего секунду. Джеймс схватил его за рубашку и со всей силы впечатал в стену. И если Оливеру было больно от удара, то это даже хорошо. Потому что Джеймс злился. О, как же он был зол. Если Сноу врал ему, если сделал всё это нарочно, то заслужил немного боли. А если не лгал, если всё-таки использовал, то заслужил тем более.
Первый шок у Сноу явно прошел, так как он вдруг яростно выплюнул:
- Какого чёрта ты творишь, Поттер?
- Это ты что творишь?! Что происходит? Ты отталкиваешь всех – меня, Мию и даже Розу.
Джеймс видел, как застыло лицо Оливера, но глаза выдавали его настоящие эмоции. За всем этим льдом сквозила неуверенность. Сноу открыл рот, чтобы съязвить, и Джеймс опередил его, крепче сжимая его рубашку:
- И не смей говорить «ничего»!
Оливер презрительно фыркнул и сузил глаза. Они потемнели, став цвета грозового шторма.
- А до твоих недалеких мозгов не доходит, что мне просто не хочется общаться с гриффиндорцами, потому что от вас никакой пользы? – прошипел он.
- Оливер… – прорычал Джеймс угрожающе. Его терпение уже заканчивалось. Он же видел, теперь так ясно видел, что всё это ложь, что Оливер зачем-то поступает так, говорит всё это, и оттого злился сильнее. И на себя – за то, что неделю назад позволил себе поверить, и на Сноу за то, что тот врал и врал, глядя в глаза.
- Я использовал вас, - процедил Оливер. Но его глаза говорили совсем другое. Теперь Джеймс знал.
- Неправда.
- Смирись, Поттер. Ничего не происходит. Просто вы мне больше не нужны.
- Хватит врать!
Кулак Джеймса врезался в стену совсем рядом с лицом Оливера. Со всей силы. Тот даже не дрогнул, только моргнул от звука удара. А по руке Поттера молниеносно разлилась боль.
- Хватит, - прошептал Джеймс, сбивчиво дыша. – Я же вижу, что-то случилось. Расскажи мне, Оливер. Я помогу.
- В чем?..
И Оливер смотрел на него. Просто смотрел. И не было ни льда, ни язвительных усмешек. Только стена. Высокая и непробиваемая. Но там, за ней, скрывалось нечто важное. Поэтому оставалось только биться, биться и биться об неё, разбивая руки и голову.
И злость прошла.
Тихо, голосом, полным отчаяния, Джеймс ответил, чувствуя себя растерянным:
- Я не знаю. В чем угодно. Пожалуйста.
Он может. Всё равно, что бы ни было. Какие бы там ни произошли неприятности. Любые проблемы можно решить. Он будет рядом. Не испугается, не отвернется. Джеймс знал это. И самым важным теперь было сделать так, чтобы Оливер это тоже понял. Чтобы услышал то, что Джеймс не мог сказать словами. И перестал убегать.
Ведь для этого и нужны друзья. Чтобы быть рядом, даже когда ты пытаешься их оттолкнуть.
Ничего не происходило. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Джеймс в ожидании ответа. А Оливер – будто пытался что-то понять. Поверить?
И когда Джеймсу показалось, что лёд вот-вот тронется, что Оливер всё ему объяснит, раздались шаги. И момент, даже если он был, оказался разбит.
- Что здесь происходит? – раздался суровый голос Эджком. Джеймс и Оливер одновременно отвели друг от друга глаза и посмотрели на профессора. Недовольная, она подозрительно осматривала их, держа в руках пакет, откуда торчали какие-то травы.
В ту же секунду Джеймс осознал, что всё ещё держит Оливера и сразу же отпустил. А после отступил на шаг. Сноу так и остался неподвижным, прижатым к стене, словно не мог пошевелиться.
- Драка? – тем временем, процедила Эджком, сузив глаза.
Джеймс бросил быстрый взгляд на Оливера, но тот смотрел в пол. И оба они молчали.
- Что ж, - не дождалась ответа профессор. – Мистер Сноу, к себе, живо. Мистер Поттер, вы тоже. И да, пять штрафных очков Гриффиндору за нападение на однокурсника.
- Что? – не удержал возгласа Джеймс. Потому что вот это сейчас было несправедливо. Да, может, он и действительно напал на Оливера, но не с целью подраться, и если бы не Эджком, они бы уже поговорили.
- Ещё пять за пререкания с учителем, - довольно улыбнулась женщина.
Вот это уже точно было слишком. Джеймс открыл рот, собираясь выпалить какую-нибудь глупость, но взгляд его совершенно случайно упал на Оливера. Сноу смотрел на него. И теперь не отвел глаз. Будто говорил: «Не надо». И Джеймс не стал.
Он лишь взглянул на Оливера в ответ, надеясь, что тот поймет, что их разговор не закончен и так легко от него не отделаться, и развернулся, чтобы уйти. Эджком всё стояла и ждала, пока они разойдутся. Довольная, она явно наслаждалась моментом.
В общей гостиной Джеймс отыскал глазами Дила и Мию – Роза была на занятии – и сразу направился к ним. Даже не удивившись тому, что эти двое без него находятся вместе, он упал на диванчик и скрестил руки на груди.