- Ненавижу, ненавижу, ненавижу… – бесконтрольно бормотал он себе под нос.
- О чем речь? – спросил Дил, услышав. Но Джеймс не знал, что ответить, потому что не понимал, кого в данный момент ненавидит сильнее – себя, Эджком или Оливера. Поэтому промолчал.
- Почему ты не записался на трансгрессию? – вдруг полюбопытствовала Мия, очевидно, пытаясь сменить тему. Конечно, она наверняка поняла, откуда Джеймс явился таким взъерошенным и сердитым. Точнее, от кого.
- Мне исполнится семнадцать только в августе, - ответил он равнодушно. Трансгрессия, по правде, никогда не казалась ему особо привлекательной. Порой необходимой и удобной, да. Но он всё же больше любил метлу или автомобиль. И, конечно, мечтал о байке. Совсем как у той девушки, Лиз. Иногда он вспоминал ее. И каждый раз мечтал провалиться под землю от стыда, потому что вел себя с ней, как глупый ребенок. Наверное, так она о нем и думает. Еще бы, взрослая, красивая, крутая. Да еще и мракоборец!
- Жаль, - голос Мии напомнил ему о том, что она сидит рядом. Вообще-то.
- Первое занятие у нас в понедельник после ужина, - включился в разговор Дил, убедившись, что это не грозит воплями со стороны Джеймса. – По-моему, это странно. На полный желудок тяжелее трансгрессировать, нет?
Джеймс не знал и потому пожал плечами.
А уже через несколько минут вместе с Дилом присоединился к веселящимся Ньюту и Чарли. И позволил себе ни о чем не думать. Хотя бы недолго.
***
- Привет.
Джеймс застыл, глядя на подошедшего к нему первым Оливера. И что Сноу припас ему в этот раз – очередную порцию оскорблений или обвинений?
Но тот вроде выглядел как обычно. Точнее, как в том году, до всех этих непонятных последних дней.
- Привет, - с легкой настороженностью поздоровался в ответ Джеймс. Какова вероятность того, что Оливер решил дать ему сдачи?
- Капюшон, кем бы он ни был, студентом или профессором, сейчас должен быть на занятиях, так что мы можем спуститься и открыть дверь, - медленно произнес Оливер, после каждого слова делая паузу. И смотрел так, будто ожидал, что Джеймс снова набросится на него.
- Эм… хм… ты хочешь, чтобы мы пошли туда сейчас? – кашлянув, уточнил Джеймс. Потому что еще на прошлой неделе они не разговаривали, и оба думали, что больше никогда и не будут. А теперь Оливер приходит, как ни в чем не бывало, и просто зовет его с собой.
И одна часть Джеймса ужасно хотела устроить разбор полетов, вытрясти из Оливера правду, но другая часть понимала, что этого делать не стоит. Не сейчас. Если Оливер пришел, значит, поверил в искренность Джеймса. А значит, когда будет готов, расскажет сам, что с ним происходит. Нужно только подождать и не давить.
- Да, - кивнул Оливер, не отводя глаз. – Ну, если ты, конечно…
Он замолчал, и Джеймс подумал, что никогда их общение не было таким неловким.
- Да, конечно, - выпалил он, пока Сноу не пришло в голову передумать. – Только нужно забрать тот листок, где расшифрованы символы.
- Ладно. Пойдем?
Джеймс кивнул, и вместе они стали подниматься в башню Гриффиндора. Все ученики мимо них спешили на завтрак, обмениваясь вялыми сонными репликами, и никто не обращал на них внимания.
Около портрета они остановились, и Джеймс, назвав пароль, вдруг оглянулся на пороге и позвал:
- Эй, Оливер.
Сноу взглянул на него.
- Что?
И Джеймс посмотрел в ответ.
«Я рад, что ты вернулся».
Губы Оливера дрогнули, и едва уловимая теплая улыбка озарила лицо. Напряжение растаяло.
Джеймс знал, что друг услышал его. Понял. И что тоже рад.
Для первого шага этого достаточно. А в один момент они продолжат тот разговор.
Спускаясь по лестнице из своей спальни с листком с символами в руках, Джеймс услышал, как его позвали. Он оглянулся и увидел близняшек Нотт.
- Тоже опаздываешь на урок? – улыбнулась ему Софи и сразу же опустила ресницы. Ее сестра Мария тихонько хихикнула.
- Да, вроде того, - ответил Джеймс. И сразу же понял, что девушки собираются его ждать. – Эм, вы идите без меня, я еще должен кое-куда зайти…
Софи снова одарила его улыбкой, когда Мария уже схватила ее за локоть и потащила к выходу. Джеймс подождал несколько мгновений, прежде чем отправился следом.
Оливер стоял снаружи и, кажется, немного нервничал. В другой ситуации Джеймс бы не упустил возможности указать на это, но сейчас промолчал. Всё ещё было слишком неясно между ними, слишком хрупко, чтобы рисковать это разрушить.
В тишине они отправились в подземелья. И странным и одновременно удивительным было то, что, несмотря на недавнюю ссору, на секреты и всё остальное, молчание между ними не было неловким или напряженным. Оно было естественным. Наверное, почти уютным.
- Я не взял книгу, - кашлянув, вдруг вспомнил Джеймс. Оливер не говорил о ней, но ему самому внезапно пришла в голову эта мысль – что, если надо было?
Оливер не повернул голову, но ответил:
- Пусть останется у тебя.
- Я и не собирался ее тебе отдавать, - не удержался от замечания Джеймс. И вот теперь-то Оливер на него посмотрел. Вскинутые брови отразили немой вопрос. И Джеймс лишь закатил глаза.
- Не знаю, помнишь ли ты, но когда в прошлый раз ты к ней прикоснулся, то почти две недели провалялся в коме, - фыркнул он. – Так что нет уж. Её ты точно больше не получишь.
Оливер испустил короткий смешок. Но, вопреки ожиданиям, не стал ничего говорить. Ни одного едкого или язвительного комментария, каких можно было придумать тысячу. А это, по мнению Джеймса, свидетельствовало о серьезности ситуации. И желание накинуться на друга с расспросами вспыхнуло с новой силой. Но не сейчас. Позже, позже.
Звон колокола догнал их, когда они спускались на второй этаж. Проскользнув мимо нескольких третьекурсников-когтевранцев, опаздывающих на занятие, они миновали коридор с учебными кабинетами, шагнули в потайной проход, чтобы срезать путь, и вскоре оказались на той самой лестнице, под которой и было подземелье капюшона.
Джеймс еще ни разу не был там, хотя ему давно хотелось. И сейчас он ощутил это радостное, немного детское предвкушение. Азарт. Как будто ребенок, готовый к приключению. Но если он с каждым шагом становился все беспокойней от предчувствия чего-то крутого, то Оливер, напротив, напрягался всё сильнее. Джеймс видел, как друг сжал кулаки, как застыло его лицо и спина, поднялись плечи. И внезапно ему захотелось остановиться. Просто схватить Оливера за воротник и утащить подальше от подземелья. Но, конечно, делать он так не собирался. Он же с ума еще не сошел. Хотя с еженочными кошмарами на шаг стал к этому ближе.
Тем временем Оливер первым скользнул под лестницу и начал выводить на стене под ней волшебной палочкой какие-то замысловатые узоры. И спустя пару мгновений стена без единого звука отползла в сторону, и внизу появилась тонкая полоска голубого света. Это выглядело пугающе и завораживающе одновременно. Часть Джеймса, вероятно, та, что еще была ребенком, хотела прыгать от восторга, но вторая часть, более разумная, упрямо твердила, что ничего хорошего здесь быть не может.
Оливер оглянулся, чтобы посмотреть на Джеймса, и тот уловил в друге какое-то странное беспокойство. И только убедился в том, что Сноу по неизвестным причинам не хочет спускаться. Еще один вопрос, о котором им, по правде, стоило бы поговорить.
«Готов?» - одними глазами спросил слизеринец. И Джеймс кивнул в ответ.
«Готов».
Оливер открыл дверь и первым шагнул в темноту. Внутри оказался коридор – всё, как рассказывали Джеймсу друзья. И неизвестные узоры, шедшие по самому низу стены, создавали тот самый завораживающий голубой свет. На самом деле, прекрасный. Удивительный оттенок, создающий впечатление волшебства.
Не сговариваясь, Джеймс и Оливер одновременно зажгли палочки.
- Что там за символы?
- Квадратик и треугольник.
- Это вторая дверь, они здесь.
Свет палочки выхватил из темноты чуть выступающие плиты в стене, и вырезанные на них узоры. Оливер уже скользнул вперед, но Джеймса будто что-то заставило остановиться около первой двери. Затаив дыхание, он протянул руку к небольшому кругу, темнеющему в стене. Осторожно провел пальцами по его контуру, затем по вырезанным внутри линиям. И на мгновенье ему показалось, что его кожа там, где соприкасалась с камней, начинает гореть. Хотелось убрать руку, но он почему-то не мог. Мысли словно плавились. И неприятное жжение всё усиливалось и усиливалось…