- Знаешь, - Роза отложила книгу с коленей на стол, сдавшись, - я всё думаю об этом мальчике, которого ранили.
- М?
Мия склонила голову, выражая свою заинтересованность и внимание.
- Почему он? – Роза подалась вперед и понизила голос. Не хватало еще, чтобы их кто-то подслушал. – В смысле, за что? Если это сделал капюшон, то в этом никакой логики. Он не тронул никого из нас, хотя знает, что мы идем по его следу. Мы думали, что это чтобы не привлекать внимания и не рисковать тем, что школу могут закрыть. Но тогда зачем он так подставился в этот раз?
- Не знаю, - Мия снова пожала плечами. – Что, если это не он?
- Тогда кто? Кто еще на самом деле может попытаться сжечь человека в нашей школе? Только темный волшебник.
- Но мы все были на уроках.
- Видимо, не все. К тому же, мы не знаем, ученик ли это.
Мия вскинула брови и крепче обняла колени.
- А кто тогда? Учитель? Они тоже были на занятиях. Или ты думаешь, что это дура Эджком?
Лицо Мии даже скривилось, когда она упомянула фамилию профессора трансфигурации. Розу это заставило улыбнуться и показалось ужасно милым. То, что Мия не любила Эджком так же, как и Джеймс. Кажется, они действительно парочка.
- Нет, - Роза быстро покачала головой, пряча неуместную улыбку. – Она могла одолжить мантию кому угодно. А что касается трав и ее увлечения зельями… Я кое-что узнала.
Этого Роза еще никому не говорила, просто не было подходящего момента. Но на каникулах она попыталась как бы случайно расспросить свою маму о профессоре. Та, конечно, держалась вежливо, хотя голос ее и стал холодным, и ничего не объяснила. Зато папа потом проболтался об одной истории из прошлого во всех подробностях.
- Она пытается очистить своё лицо, - всё ещё, спустя столько лет, она никак не прекращает попытки вернуть своей коже гладкий ровный вид, стереть неприглядное клеймо ябеды.
- Хм.
Это была точно не та реакция, которую ждала Роза. Мия не выглядела особо заинтересованной, хотя на мгновенье, длившееся лишь секунду, в глазах ее мелькнуло мрачное ликование. Ох, будь здесь Джеймс, он бы своего злорадства точно не стал скрывать.
- Тогда дедушка Оливера? – спросила Мия. При звуке этого имени сердце Розы непроизвольно пропустило удар. Словно когда пропускаешь ступеньку, спускаясь по лестнице, и на миг перехватывает дух.
- Не знаю, - постаралась говорить спокойно Роза. – Кажется, Оливер ему теперь доверяет. Ты… говорила с ним?
- С Оливером? Нет. Но через полчаса у нас занятие по трансгрессии, так что после него поговорю.
Роза невольно позавидовала. Мия целый час будет в одном помещении со Сноу – учиться трансгрессировать, а после они, быть может, помирятся и снова будут ходить вместе на прогулки в те части их душ, куда другим дороги нет.
В гостиную вернулся Дил. По старой привычке Роза посмотрела на него, но когда их взгляды пересеклись, первой отвернулась. Это в прошлом. Она отпустила Дила и не должна его больше мучить. Но он всё равно страдал. Потому и не подошел сейчас, предпочел присоединиться к друзьям-однокурсникам. Мия внимательно наблюдала за всей этой сценой, а после тихонечко фыркнула.
- Что? – сразу же спросила Роза. Грейс посмотрела на нее так, будто увидела что-то любопытное. В ее зеленых глазах, казалось, зажглось какое-то странное веселье.
- Всё это так странно, - ответила Мия. – Все эти отношения. Ты была счастлива с Диланом, а потом нет, потому что увидела Оливера. А затем ты сама бросила Дила, но сейчас смотришь на него, словно скучаешь.
Роза вспыхнула и почувствовала, как горят её щёки. Может, в чем-то Мия и была права. Отношения – это не просто странно, это сложно. И да, наверное, Роза скучала. Не по Дилу, а по тому чувству, когда ты кому-то нужна. По объятиям и поцелуям, но нежности, взглядам и улыбкам. По крайней мере, так думала она сама. Вот ведь ирония судьбы – Роза разбила сердце Дилу, а Оливер – ей.
- Сэм считает, я всё ещё держу его, - вздохнула Уизли, вспомнив недавний разговор с подругой. Это было не слишком приятно слышать, но теперь Саманта хотя бы снова стала с ней разговаривать, что уже было большим успехом. Но слова подруги все еще били больно.
«Ты вся такая идеальная мисс Уизли! Добрая, умная, приятная. Такой ты хочешь быть, Роза. Но ты не такая. Разве не видишь? Ты поступила плохо. Ты играла двумя парнями, это неправильно».
Разве Роза не понимала сама? Она всегда хотела быть хорошей, но сейчас ее не покидало ужасное леденящее душу чувство, что она выпустила что-то плохое в себе. То, о чем даже не подозревала.
Мия поджала губы и без улыбки ответила:
- Она права.
А потом опустила ноги на пол и встала.
- Пора на трансгрессию.
Роза только лишь кивнула. Она видела, как Дил со своими однокурсниками тоже пошли в Большой зал. И вновь потянулась за учебником. Но со страниц вместо букв на неё смотрело знакомое красивое лицо с серыми глазами и насмешливой полуулыбкой.
***
Все друзья Джеймса ушли на первое занятие по трансгрессии, поэтому он откровенно скучал. Чтобы скоротать время, он отправился уже привычным маршрутом в библиотеку. Вдохновленный первой открытой дверью, он хотел скорее найти остальные символы и узнать, что еще может быть скрыто в подземелье. Но сидеть за книгами оказалось невыносимо из-за несвойственного библиотеке возбужденного шепота. Все никак не могли перестать обсуждать нападение на второкурсника. Джеймс даже вспомнить этого мальчика не мог, но уже знал, что зовут его Ким Кейн, что его любимое печенье со вкусом черники, а вчера он получил десять баллов для своего факультета на уроке заклинаний, что он в жизни никого не обидел и что все его друзья понятия не имеют, что случилось. И когда ему показалось, что еще немного, и его точно стошнит от бесконечно льющихся подробностей жизни бедного Кима, он просто встал и ушел.
В коридорах было пусто, как будто ученики опасались лишний раз проходить по ним после случившегося. Джеймс не спеша брел, пытаясь перестать так много думать. Это чересчур для одного дня – столько событий, столько информации. Хотелось просто завалиться к себе, упасть в постель и выспаться. Но Джеймс не торопился в кровать, потому что так его ждал очередной кошмар. В этом сомнений как раз не было.
Задумавшись, Джеймс не заметил, как поднялся в тот самый коридор, где была дверь, ведущая к лестнице в кабинет директора. Конечно, это было не запрещено, но юноша тотчас почувствовал себя провинившимся. Не хватало еще, чтобы его здесь увидели. Решат, что он что-то замышляет или хочет сказать.
Стоило Джеймсу развернуться, чтобы унести свои ноги как можно дальше отсюда, как он тотчас налетел на кого-то.
- Простит… – охнул он одновременно с другим голосом. И когда поднял глаза, то чуть не подавился воздухом от удивления.
Это была она. Ясные светло-зеленые глаза, полные солнечного света. Светлые волосы. И всё та же дерзкая кожаная курточка.
- Это снова ты, - улыбнулась девушка, явно вспомнив Джеймса. И он покраснел. – Мы всё время сталкиваемся.
- Д…да, - кивнул он, шея его горела, словно кто-то приложил к коже раскаленное железо. С одной стороны ему было приятно, что Лиз Бэйл (да, он помнил её имя) его узнала, а с другой - в каждую прошлую встречу он неизменно вел себя как дурак или ребенок, так что, может, если бы она это забыла, было бы не так уж и плохо.
- Эй, ты хоть помнишь меня? – продолжала улыбаться Лиз. И, казалось, от нее исходил теплый солнечный свет. Джеймс моргнул и ответил, почти не заикаясь:
- Да, мисс Бэйл.
Девушка рассмеялась, закинув голову назад. Золотистые волосы шевельнулись от этого движения.
- Я сейчас почувствовала себя старой, - наконец, произнесла она. – У нас не такая большая разница, чтобы ты звал меня «мисс». Просто Лиз.
Джеймс не смог удержать улыбку. Лиз, кажется, это понравилось, потому что она вдруг подмигнула ему.