Он несколько секунд пристально смотрел на нее, напряженно подняв плечи, прежде чем, кажется, убедил себя в чем-то и снова расслабился.
- Ты, кстати, поговорила с ним? У вас мир? – спросил он. Мия кивнула. Она не хотела терять Оливера и потому пообщалась с ним накануне перед уроком трансгрессии. Он, конечно, не извинился, но ей это и не было нужно. Может, на самом деле она была единственным человеком, кто мог его понять. Не Джеймс. И уж тем более не Роза. А именно она. Так, как понял её он в тот день, когда их заперли в классе. Еще не зная её, он всё равно оказался тем единственным, кто пришёл к ней, даже если не понимал причин. И с тех пор приходил каждый раз, когда она звала.
- Хорошо, - медленно потянул Джеймс. И, слегка смущенно, добавил. – Он сказал тебе, почему?
Взгляд его зацепился за краешек учебника, и пальцы тотчас принялись теребить уголок. Мие это показалось забавным. Может, она и не понимала до сих пор половины человеческих эмоций и чувств, но кое-что не могла не видеть.
- Нет, - почти улыбка прикоснулась к её губам. – Но тебе сказал.
Тотчас карие глаза Джеймса взлетели к её лицу.
- И ты не спросишь меня об этом?
У всех есть свои секреты. И Оливер не исключение. Ведь просила же Мия Джеймса не рассказывать никому ту историю про отчима. Слизеринец мог попросить Поттера о том же.
- Нет, - она покачала головой и отвернулась. Ей не нужно было слышать причину от Оливера или Джеймса. На самом деле ни от кого. У них снова всё нормально, а слова только сотрясают воздух.
В класс вошел профессор Флитвик и начался урок. Из всех преподавателей, пожалуй, только этот невысокий старичок был симпатичен Мие. Он всегда был расположен к ученикам, но при этом не выглядел слабым или подыгрывающим им. Он всегда оставался над ними, ненавязчиво проявляя скрытую в себе огромную волшебную силу, не навязывая, без криков и угроз заставляя учеников слушать себя. В действительности он никогда не был всего лишь посредственным магом, и пусть из-за его роста многие думали как раз так, это не было правдой. Мия видела, что стоящий перед ней профессор очень сильный маг.
Когда началась практическая часть, в кабинете, как и всегда в такие минуты, начался шум. Мия подняла свою палочку, чтобы испробовать новое заклинание, но тут Джеймс тихо позвал ее по имени.
- Что?
Она обернулась и сразу же наткнулась на улыбку парня. Да, что и говорить, изменения в нем были очевидны – после недели кошмаров, недосыпа и злости он словно светился изнутри.
- Какие твои любимые цветы?
- Что?
- Цветы, - повторил Джеймс, одарив девушку выразительным взглядом. А она совершенно растерялась. Цветы? Какие цветы? Причем тут вообще цветы? Она не понимала, откуда в голове Джеймса вообще взялась мысль о цветах. С чего бы вдруг?
- Я… – Мия едва слышно вздохнула, - не знаю?
Неуверенность пробилась в ее голос, окрасив его в свой оттенок. Любимые цветы? Не то, чтобы у Мии было время разбираться во флористике. Да и растения никогда ее не занимали.
Джеймс тепло улыбнулся ей с какой-то печальной нежностью и взмахнул палочкой, указывая ей на свое перо для письма. На миг оно озарилось золотистым светом, и тотчас превратилось в цветок. На тонкой длинной ножке, покрытой острыми шипами, ярко-красный, он был прекрасен.
- Для тебя, - Джеймс поднял цветок и протянул девушке. И что-то давно забытое дрогнуло в душе.
- Роза, - вспомнила Мия название. Это была роза. Пальчиками она аккуратно перехватила стебель так, чтобы не обрезаться о шипы, и провела по лепесткам, таким мягким, таким нежным.
- Да, - кивнул Джеймс. – Вы похожи.
Мия не подняла глаз, продолжая смотреть на цветок, удивительный и волшебный.
- Обе колючие? – предположила она, прижимая подушечку указательного пальца к шипу. Но тут Джеймс аккуратно перехватил ее руку и переплел их пальцы.
- Обе удивительные.
И Мия взглянула в его глаза.
- Ну, и колючие тоже, - улыбнулся Джеймс, пытаясь избавиться от неловкости с помощью нелепой шутки. Но это сработало. Мия улыбнулась ему в ответ.
- Ты тоже удивительный, - ответила она.
О, ты даже не знаешь, насколько. Милый Джеймс, ты и не представляешь каким необыкновенным человеком являешься. То, что ты видишь в зеркале каждый день не то, кто ты есть на самом деле. Порой Мие так хотелось, чтобы Джеймс увидел себя так, как видит его она.
- Мистер Поттер, мисс Грейс, я, конечно, понимаю, что любовь в вашем возрасте куда увлекательней заклинаний, но, поверьте, баллов на итоговом экзамене она вам не прибавит, - раздался голос Флитвика, и сразу следом перед их партой возник профессор.
- Извините, сэр, - первым опомнился Джеймс. Флитвик улыбнулся ему, с легким укором во взгляде и пошел дальше.
И прежде, чем начать колдовать, Мия положила розу поверх своей тетради и то и дело бросала на неё взгляды. Просто не могла остановиться. Впервые в жизни ей подарили цветок. И она не могла понять, что чувствовала по этому поводу. И что должна была.
После обеда Мия планировала остаться в своей комнате и отдохнуть от людей, но уже около лестницы ее окликнул Джеймс. Она остановилась и оглянулась. Взгляд ее мимолетно скользнул по толпе гриффиндорцев, где каждый занимался чем-то своим – делал уроки, играл, болтал. Дил о чем-то разговаривал со своим младшим братом – своей уменьшенной копией. А вот Джон Кут вдруг повернул голову и посмотрел в её сторону. Подумать только, когда-то она согласилась пойти с ним на свидание!
- Разве вы с Оливером не идете в библиотеку искать оставшиеся символы? – спросила Мия, потому что это было тем, что она думала. Чего ожидала. Джеймс немного растерялся, но быстро взял себя в руки.
- Мы увидимся вечером. А сейчас… почему бы нам не побыть вдвоем?
Прежде от одной только подобной мысли Мия бы сбежала в другой конец замка. Но сейчас всё было не так. Джеймс открывал ее для людей, для общения, для жизни. Как бы она ни отгораживалась, он оказался тем, кто нашел правильный путь. Он не видел в ней сумасшедшую или опасную, как другие. По какой-то неведомой причине он в неё поверил. Как никто до него.
- Конечно, - согласилась Мия. Она заметила, как нерешительно дернулась правая рука Джеймса, будто он хотел протянуть ее девушке, но не стал. И это тоже было удивительно – он не давил на нее, никогда не забывал о её особой нелюбви к лишним прикосновениям.
Мия помнила холод чужих ненавистных рук. Помнила боль, расползающуюся в груди. Страх, разрывающий горло. И невозможность дышать. Как кислород покидал легкие в приступе паники. И как никто не пришел ей на помощь. И с тех пор она училась защищать себя сама. Но сейчас появился Джеймс. И порой темными ночами Мия размышляла о том, что было бы, будь Джеймс в её жизни раньше.
- Знаешь, когда ты впервые приезжаешь в школу, то едешь не на каретах, а на лодках через озеро, - глубокий голос юноши вывел девушку из собственных мыслей.
Джеймс развалился на своей кровати, опираясь спиной на подушку, прислоненную к стене. Мия сидела напротив на другом конце постели, так, чтобы они могли смотреть друг на друга.
- Я приехала на поезде, - ответила она.
- Знаю, - на лице Джеймса возникло мечтательное выражение. – Мне так жаль, что ты этого не видела. Потому что это невероятно. По-настоящему волшебно. Представь, как плывешь в темноте на лодочке, а под тобой глубокая черная вода, слышно только звук бьющих об неё весел и собственное дыхание. А потом замок внезапно показывается из тьмы, сияя тысячей огней, желтых, оранжевых, белых. И у тебя замирает сердце, потому что всё то, о чем ты мечтал с детства, вдруг сбывается. И ты смотришь, не в силах отвести взгляд, потому что знаешь, что этот день изменит твою жизнь.
Джеймс говорил, а Мия видела большое тихое озеро, старинный замок на его берегу, чувствовала идущий от воды холод, слышала биение сердца.
Да, у неё никогда не будет того, что пережили остальные ученики Хогвартса, но день, когда она приехала в школу, так же навсегда останется в её памяти. Потому что одно у них с Джеймсом совпало – этот день изменил её жизнь. Она годами мечтала о Хогвартсе, и вот здесь, в его стенах.