Оливер ощутил, как часто-часто забилось его сердце. И хуже всего было осознавать то, что он к этому никакого отношения не имеет. Это то, другое, заставляло его сердце колотиться как бешеное.
Джеймс присел рядом с Оливером, по-прежнему прижимая книгу к себе. Она бормотала что-то, но слов было не разобрать. Оливер старался абстрагироваться от ее ледяного шепота и ему удавалось.
- Ты уверен? – тихо спросил Джеймс, заглядывая Оливеру в глаза.
Нет. Джимми, я совсем не уверен. Если это снова случится, если я снова окажусь там… Лучше добей меня.
- Конечно, - Оливер ослепительно улыбнулся, но знал, что глаза его выдают.
- Если бы только я мог их прочитать, - вздохнул Джеймс.
Прилив благодарности заставил сердце стучать ровнее. Маленькая, но победа.
- Ты знаешь, что не сможешь, - просто ответил Оливер и протянул руку. – Просто сделаем это.
На лице Джеймса ясно виднелось нежелание отдавать книгу другу – он все еще пытался найти способ изменить это, отговорить. Но уже знал, что такого нет. Оба они знали.
С обреченным вздохом Джеймс развернул одеяло. И шепот стал громче.
Ну, здравствуй еще раз, Оливер.
Ему хотелось закричать «Заткнись»! Но тому, другому ему, хотелось взять ее до боли в пальцах.
- Эй.
Оливер с трудом оторвал взгляд от фолианта, чтобы посмотреть на Джеймса. Поттер выглядел безумно взволнованным.
- Готов?
«Будь осторожен, Оливер».
- Готов.
«Буду».
Пальцы отчего-то задрожали, мелко-мелко, но стоило книге лечь в руки, как нечто кипящее разлилось по всему телу, словно бурлящая огненная лава.
Оливер ждал, что весь мир сейчас обрушится на него, как в прошлый раз. Но ничего не происходило. Даже голос книги вдруг исчез. Словно это был просто учебник.
Удивленно и не понимая, в чем дело, он перевел взгляд на Джеймса.
- Что-то не так? – сразу же выпалил тот.
- Н… не знаю.
Что-то определенно было не так.
Но не было времени думать об этом. Не сейчас. Оливер открыл книгу, и непонятные символы на глазах начали меняться, складываясь в слова. Он по-прежнему видел иероглифы, но вдруг стал понимать смысл каждого из них. Они обретали значение. И он быстро принялся листать страницы. Пока его не накрыло. Пока книга не проснулась.
А может, она не спала? Может, она не трогала его, потому что уже разбудила в нем то, что должна была?
- Нашел! – Оливер ткнул в символ. – Круг, тот, который будто с огнем, с предпоследней двери. Это «свет». А прямоугольник со змеёй…
- Что?
- «Смерть».
- А первый круг?
- Его нет. Есть еще какой-то двойной ромб с молнией, это «камень», и те два, которые мы уже знаем.
Оливер не понимал. Почему одного из символов, с первой двери, здесь не было? Почему? Это странно. Это неправильно. Он принялся листать еще, но не мог найти. Пальцы его начинали гореть, но он не обращал внимания.
- Оливер, - голос Джеймса был далеким, словно не из этого мира.
Он должен быть тут, этот символ. Обязан. Если все есть, то и он тоже. Почему такое исключение? Это важно, это может решить всё. Нужно найти его, надо. Вот сейчас. На следующей странице он будет. Нет? Тогда на другой. Но должен. Должен.
- Оливер!
Джеймс резко выхватил книгу.
И с плеч Оливера будто рухнула гора. Он вдруг осознал, что дрожит. И подушечки его пальцев были в крови.
Браво, Оливер. Ты стал еще более ненормальным, чем был.
Джеймс сурово взглянул на него, будто ждал, что Оливер попытается отобрать книгу, и торопливо завернул ее в одеяло. И пусть что-то внутри тянулось обратно к фолианту, Оливер сумел это подавить.
- По крайней мере, я в сознании, - попытался пошутить он. Джеймс не оценил – слишком дерганной и кривой вышла улыбка.
- Ладно, - Оливер вытащил из кармана носовой платок и принялся стирать кровь. – Надо спуститься и открыть эти две двери. Пойдем?
Не ныть же из-за пары порезов. Это мелочи. К тому же ему не терпелось узнать, что еще скрывается в подземелье. Они и так слишком долго ждали.
- Хорошо, - согласился Джеймс. Глаза его опасно сверкнули. – Но позовем остальных.
И Оливер не стал спорить.
========== 45. Сказки сказкам рознь. ==========
Дил чувствовал себя таким глупым. Потому что продолжал злиться, едва только видел Сноу. Потому что обижался на Джеймса за то, как легко тот нашел себе нового лучшего друга. Потому что скучал по Розе и все еще верил, что её можно вернуть. Потому что в этой жизни к своим шестнадцати он потерял так много, что неплохо бы судьбе хоть раз не отнимать у него то, что ему дорого. Но если прежде Дил ничего не мог сделать, то сейчас он не собирался сдаваться. Достаточно вытирать об него ноги, не считаться с его мнением, не замечать. Видеть в нем только тень. Он не тень. Больше нет. Да, может, ту особую связь, что теперь между Джеймсом и Сноу, ему и не разбить, но у него все еще был шанс показать Розе свои чувства и спасти их отношения. Он будет бороться. Потому что не могло быть ложью всё то, что было у них в течение прошлого года. Да, они никогда не говорили друг другу о любви, но ведь это не значит, что её не было.
Дил видел, как устало выглядит Роза, сидевшая в общей гостиной рядом с Мэри. Ему даже показалось, что ее глаза были слегка покрасневшими, словно она плакала. Что-то случилось. Нечто, заставляющее ее грустить. Дил подумал, что было бы неплохо поднять девушке настроение. И потому решил наведаться в кухню, чтобы взять для нее земляничных кексов или шоколада. Как-то однажды Роза сказала, что именно эти два вкуса напоминают ей о доме и помогают чувствовать себя лучше. Дил мимолетно улыбнулся, вспомнив это. Он столько знал о Розе, мелочей, до которых другим не было дела, но которые были важны, потому что именно из них и складывалась настоящая суть девушки. И вот теперь всё это стало ненужным, потому что Роза вдруг решила, что хочет быть с парнем, который не знает о ней ничего. Разве это честно?
Даже мысли об этом вызывали злость и боль.
И ради всего, что было, что еще может быть, Дил не собирался отступать. На кухне домовики с радостью вручили ему картонную коробку с шестью пирожными с земляничным желе, и он заторопился обратно. Поднявшись по лестнице, Дилан увидел идущую ему навстречу Саманту, подругу Розы. Они не особо общались, но Дил автоматически относился к ней хорошо, как к той, кто была близка с его девушкой. Точнее, бывшей девушкой. Но это ненадолго.
- Привет, Сэм, - поздоровался он, намереваясь просто пройти дальше, но Саманта остановила его.
- Подарок для Розы?
Дил немного растерялся, но тут же взял себя в руки. Больше быть слабым он не собирался.
- Да. И?
Удивительно, но получилось как-то резко, не свойственно ему, и Дил даже удивился. Но не Сэм. Она только скрестила руки на груди и фыркнула:
- Вперед. Она как раз льет слезы из-за того, что её слизеринец снова её отшил. Беги, утешай её. Хороший мальчик.
Дил застыл. Он видел, что лицо Саманты вдруг стало сочувствующим, словно она сожалела о своих словах, словно переживала за него. Она протянула руку, будто хотела прикоснуться к его плечу в качестве поддержки, но Дил уклонился.
Сколько раз его сердце будет разбиваться, прежде чем от него ничего не останется?
Он не слышал, говорила ли Сэм еще что-то. Ноги стали ватными, но он все равно заставил себя идти, продолжая сжимать эту дурацкую коробку со сладостями. Кому они теперь нужны? Даже принеси он Розе все печенье мира с земляничной начинкой, она все равно будет плакать из-за Сноу.
Возвращаться в гостиную больше не хотелось. Нужно было подумать. Слова Сэм причинили Дилу боль, но это не означало, что он сдастся. Просто нужно понять, как лучше будет действовать дальше. Очевидно, такими простыми способами ситуацию не исправить. Радовало лишь то, что Сноу продолжал отталкивать Розу по непонятным причинам. Как будто нарочно издевался. Когда Роза была с Диланом, он только и делал, что строил ей глазки, но теперь вдруг потерял к ней интерес. Это только подтверждало теорию Дила о том, что все слизеринцы омерзительны. За исключением брата Джеймса, конечно. С Альбусом он был знаком довольно неплохо и с уверенностью мог назвать младшего Поттера отличным человеком.