- Заткнись, Майк, он был не с Уизли, - перебила однокурсника Камила, сидевшая за партой перед ним. И, оглянувшись, ярко улыбнулась.
- Да ты посмотри на его лицо! – широким жестом взмахнул рукой Селвин. Ками фыркнула и взглянула на парня как на идиота.
- Вот именно.
Оливер не стал слушать, чем закончатся препирательства однокурсников. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы достать из сумки всё необходимое к уроку, включая своё домашнее задание. Профессор будет сердиться, если кто-то не сдаст работу вовремя.
Уроки тянулись долго и скучно. Оливер едва мог сосредоточиться на них по-настоящему. Он почти все время думал либо о том, как вернуть воспоминания Джеймсу и Мие, либо о дедушке и причинах, по которым тот не отвечал. То ли еще не получил письмо, то ли ответ идет долго, то ли он просто не знает, что написать своему упрямому внуку, который вместо того, чтобы сидеть тихо и не рисковать выпустить свою тьму, только и делает, что лезет, куда не следует.
А вечером Оливер сделал то, что сам не ожидал от себя – он пошел на поле для квиддича. Гриффиндорцы уже были в небе. Он без труда узнал Розу, волосы которой были собраны в высокий хвост. Она зависла в воздухе, о чем-то болтая с другой девушкой, имя которой Оливер не знал, но она, кажется, была ловцом. Забравшись на верхнюю трибуну, он отыскал глазами Джеймса. Тот ловко и немного по-позерски перекидывал квоффл из одной руки в другую, слушая наставления своего капитана. Даже на таком расстоянии Оливер буквально ощущал идущее от Поттера счастье. Он так любил свою игру и сейчас, особенно сейчас, ему было нужно что-то нормальное, привычное и настоящее. Приносящее радость.
- Наслаждаешься победой?
Оливер повернул голову, зная, что обнаружит стоящего слева Джексона.
- Логика не твоя сильная сторона, да? – фыркнул он, снова переводя взгляд на поле. – Ты ненавидишь меня, а кругом пустые трибуны, и ты всё равно решил сесть здесь. Это хорошо подчеркивает твое умственное развитие. Хотя, может, в твоей голове и нечему развиваться.
- Ты её не получишь, - словно и не услышал слов Оливера Джексон. И вот теперь Сноу пришлось снова посмотреть на него. Выглядел Дилан решительно, зло и упрямо. И да, всё так же, как и обычно раздражающе.
- Не тебе решать, - спокойно ответил Оливер, наслаждаясь тем, как его ровный тон еще больше бесит Джексона. – Роза свой выбор сделала. И она знает, кто лучше.
- Ты не лучше! Ты жалкий слизеринец, и она это увидит.
- Вау. А откроешь ей глаза, как я понимаю, ты. Как благородно. Ну, просто принц на белом коне.
- Можешь смеяться, сколько влезет, - сжал кулаки Дилан. - Но она с тобой ненадолго. Не сомневайся.
- Ух ты, какая решительность, - усмехнулся Оливер. – Жаль, что ты такой только на словах, а на деле прячешься за другими.
- Говори, что хочешь. Ты же псих. Слышишь какие-то там голоса, впадаешь в магические комы…
Голоса. Мир в коме. Оливер и без указаний от этого гриффиндорца знал, что не нормален. Но что этот парень возомнил о себе, указывая на это? Считает, что он бессмертен?
- Роза заслуживает лучшего, - продолжил Джексон. Оливер скривил губы с презрением.
- Тебя?
- По крайней мере, я никогда не врал ей. Не отталкивал её. Не был причиной её слез. А у тебя во всей этой истории свои мотивы. И когда Роза узнает это, она тебя бросит.
- Хм. Ну, вперёд, - холодно процедил Оливер. - Попытайся.
Дилан тяжело дышал, сверля Сноу глазами сверху вниз.
- Попытаюсь, - пропыхтел он. – Я верну себе всё: свою девушку, своего лучшего друга…
И Оливер не выдержал. Он вскочил на ноги, ощущая, как нечто ужасное закипает в нем, ломая стены его самоконтроля. Джексон удовлетворенно усмехнулся, впервые за разговор увидев не холодную язвительную маску, а настоящие эмоции слизеринца.
- Ты плохой, и ты это знаешь, - улыбнулся Дилан. – Может, Джеймс и дружит с тобой сейчас, но лишь потому, что ты ему нужен. Его лучший друг – я. Ты и близко не будешь к тому, что есть у нас. Никогда.
Оливеру казалось, что пламя в нем готово взорваться.
- Проваливай, - прошипел он, вытаскивая из кармана палочку. Джексон заметил это движение. Он тихо фыркнул и, задрав подбородок, пошел прочь. А Оливер понял, что ему нужно успокоиться. Срочно. С тех пор, как он вернулся из комы, ему стало сложнее контролировать себя. Потому что теперь это был не только он. Была иная сила, оживающая каждый раз, когда он злился. С собой бы он справился без труда. Но с ней всё было сложнее.
Дышать. Просто дышать. И слушать. Голоса гриффиндорцев. Шум ветра в деревьях. Шепот, идущий от озера. Тихие шаги невидимых ног со стороны замка. Биение собственного сердца. Он – это только он. Роза с ним. И Джеймс… Джеймс не стал бы врать ему. Джеймс никогда не будет его использовать. То, что у них есть – это настоящее. А слова Джексона, это только звуки, которые унесет ветер, потому что они не имеют смысла. Они не могут ранить.
«Грейс», - прозвучало едва слышно в воздухе.
Оливер покачал головой, и мысли его перенеслись к Мие. Казалось, что она лучше справлялась с частичной потерей памяти, чем Джеймс. Или просто лучше это скрывала. Джеймс – он был открыт, он позволял другим видеть себя. Тогда как Мия вечно скрывалась за высокими стенами своего внутреннего мира.
« - Мы с тобой отличаемся от остальных, Оливер.
- Да? И чем же?
- Мы странные. В нас есть что-то. Нас никогда не примут такими, какие мы есть. Команда плохишей, помнишь? Ты сам это сказал.
- В тот раз я имел ввиду другое.
- Нет. Думаю, то же самое».
Из-за плотной завесы низких облаков, подгоняемых ветром, выглянуло холодное февральское солнце. Оливер закрыл глаза, защищаясь от его лучей.
« - Ты не такой, как все, Оливер. Ты не должен возвращаться в школу. Это опасно не только для тебя, но и для твоих друзей. Они отвернутся от тебя, когда узнают.
- О чем ты говоришь?!
- Послушай, внук. То, что в тебе проснулось, это не дар. Это проклятье. И ты должен остаться здесь, чтобы научиться его контролировать.
- Я не хочу его контролировать. Я хочу, чтобы его не было.
- Но оно – часть тебя. И вы неразделимы».
Дедушка. Почему же ты не отвечаешь? Чем занят в своей холодной Норвегии? Всё так же дрожишь, прижимая к груди опасные тайны о Древней магии, не понимая, что она уже на свободе и готовится разнести этот мир? Сколько еще ты будешь хранить секреты? Пока не станет слишком поздно?
Но и Мэтью Сноу, и Мия Грейс считали одинаково – Оливеру не стать частью этого мира, не узнать, что такое настоящая свобода и жизнь.
Но один человек в него верил.
«- Ты знаешь, что мне плевать на то, на каком факультете ты учишься или что в тебе странного», - и в голосе Джеймса не было ни грамма лжи или сомнений.
Когда тот, другой Джеймс, в призрачном мире, погиб на руках Оливера, он понял, что не может оставаться, когда в настоящем мире его другу угрожает опасность. Поэтому он и вернулся. Поэтому пошел к Жрецам и прекратил борьбу. Чтобы очнуться. Ради Джеймса. Это всегда было ради Джеймса. Он возвращался. И знал, что будет возвращаться снова и снова.
Когда капитан гриффиндорцев просвистел в свисток очередной раз, все стали спускаться на землю, и Оливер понял, что тренировка завершена. Он убрал в карман палочку, которую всё это время держал в руках, и не спеша так же отправился вниз.
Наверное, это было ужасно глупо, стоять, нервно переминаясь с ноги на ногу, у самого входа в спортивные раздевалки, но Оливер ничего не мог с собой поделать.
Первыми вышли капитан, девушка-ловец и Джеймс. Они о чем-то оживленно болтали, но стоило им увидеть Оливера, как беседа прервалась. И Джеймс с широкой улыбкой на лице сразу же зашагал к нему. Как будто это было совершенно нормально – бросать своих друзей - гриффиндорцев ради какого-то слизеринца. Но, кажется, Поттера мало волновали как условности, так и хмурые взгляды своего капитана и его подружки.
- Хэй, ты чего здесь? – радостно спросил Джеймс. – Мы вроде договаривались, что после тренировки увидимся, но это «после» казалось мне немного более далеким.