- Мне жаль.
Он кисло улыбнулся, опустив голову. И сердце Розы заболело от жалости. Но ничем помочь она не могла.
Так они и сидели в знакомом уютном молчании, глядя на горизонт.
- Знаешь, я много думал о наших отношениях, - наконец, прервал тишину Дил. Роза машинально сжалась. Она не хотела снова вступать на эту болезненную тему и даже убрала руку, которую неосознанно всё это время держала на плече парня. Для неё всё давно было ясно и очевидно. И дальнейшие разговоры снова и снова не имели смысла. Как бы ни относилась она к Дилу, сердце ее желает Оливера. И даже если у неё остались бы какие-то чувства к Джексону, то, что она чувствует к Сноу, сильнее.
- Дил, не надо, - попросила она устало.
- Нет, Роза, я просто хотел сказать, что осознал, что всё кончено, - покачал головой Дил. – И больше не буду обижаться на тебя или пытаться вернуть.
Роза удивленно моргнула и уставилась на парня. Что это за новость? Дил сдается? Он принял её отношения со слизеринцем?
Дилан, заметив ее шок, коротко рассмеялся, но почти сразу же затих.
- Я верил, что еще что-то осталось, - горько произнес он. – Что-то, что можно спасти. Но теперь я понял, что это не так. Мне было очень больно, знаешь? Но сейчас я должен тебя отпустить.
У Розы защипало глаза, и она часто-часто заморгала, чтобы не расчувствоваться и не выпустить слёзы. Она была так рада и благодарна, что Дил сумел её понять. Что он простил её. Ей это было нужно. Потому что, она знала, что по-прежнему дорожила им. Наверное, даже любила. Но не так, как Оливера. Это ведь нормально, любить больше, чем одного человека?
- Прости меня, - в который раз извинилась она, не сумев удержать слова. Дил улыбнулся.
- Простил,- ответил он и протянул руку. Роза взяла его ладонь и сжала.
- Мы будем друзьями, да? – спросила она. Дилан продолжал улыбаться. А затем словно внезапно вспомнил что-то и подхватил лежащую на коленях коробку.
- Знаешь, я планировал наш Валентинов день еще до того, как мы… – он слегка замялся. – В общем, это для тебя. Не выбрасывать же. Считай, что это прощальный подарок.
Роза с неуверенностью взглянула на коробку.
- Не волнуйся, - словно прочитал её мысли Дил. – Это ничего не значит. Там твои любимые конфеты с клубничным желе, я всё равно такие не ем.
- Спасибо, - Роза расслабилась и приняла подарок. – Жидкая начинка?
- Всё, как тебе нравится. А теперь, может, пойдем в замок? А то холодно.
- Да.
Вместе они поднялись, Роза захватила свою сумку и вдвоем они побрели в замок. И девушка была счастлива, что, наконец, её история с Диланом нашла свой мирный финал.
***
У Оливера голова гудела от цифр, когда спустя полтора часа он покидал кабинет нумерологии. К тому же его плохое настроение разъедало его, как паразит, что только усиливало боль. И он был бы глуп, если бы не признавал хотя бы для себя, в чем причина. Наверное, его настрой ощущался вокруг него зловещей аурой, потому что Камила, вопреки всему, сегодня не цепляла его, хотя он не раз за время урока чувствовал на себе ее внимательный взгляд.
Закинув сумку с учебниками в свою комнату, Оливер отправился на улицу. Ему хотелось надышаться воздухом, но он не мог. Будто что-то мешало ему, сжимало легкие. С того самого момента, как Джеймс обиженно ушел. Словно это он забрал у Оливера возможность нормально дышать.
На крыльце его догнала Мия. И молча присоединилась, следуя рядом. Оливеру не хотелось разговаривать. По правде говоря, он бы и вовсе предпочел остаться в одиночестве, но не смог прогнать девушку. Что с ним стало? Совсем размяк он с этими гриффиндорцами.
Наконец, не выдержав тишины, он всё-таки спросил то, что не должен был:
- Ты уверена в том, что вспомнила?
Мия остановилась. Лицо её не выражало ничего.
- Да. Уверена. Ведь это было на самом деле, я помню. Почему ты спрашиваешь?
- Я… не знаю.
Оливер не собирался упоминать Джеймса и его сомнения. Потому что слова друга на самом деле заставили сомневаться и его. И безумно желать отбросить логику и просто довериться. Но Оливер так не поступал. Не мог слепо верить чувствам и рисковать всем.
- Ты сомневаешься в заклинании? – предположила Грейс. - Или что?
- Ничего. Проехали.
- Нет, не проехали. Джеймс спрашивал меня что-то подобное. Что вы двое от нас скрываете?
Оливер скривился.
- Ничего.
- Конечно, - недоверчиво хмыкнула Мия. – И что с лицом? Что у вас опять произошло?
Оливер глубоко вдохнул и холодно ответил, снова повторяя это дурацкое, горечью на языке приевшееся слово:
- Ничего.
Мия остановилась, и Оливеру тоже пришлось. Он смотрел поверх головы девушки, но ее взгляд буквально обжигал его лицо.
- Перестань, - фыркнула Грейс. – Когда вы двое ссоритесь, это сразу видно.
- Мы не ссорились, - деревянным тоном возразил Оливер. Да уж, таким голосом он не обманет даже пятилетку, не то, что Мию. Точно размяк. Превратился в глупого мальчишку. Он не был таким с самого детства. Таким уязвимым. Он ненавидел быть таким.
- Рассказывай кому-нибудь другому, - разумеется, заметила его обман Мия. - Просто, что бы у вас там ни происходило, не забывайте, что мы тоже часть команды, и имеем право знать, если случилось что-то важное. Не ваше личное, конечно, но что-то, что касается всех нас.
Оливер не мог посмотреть на Мию. Столько лжи лежало на его плечах. И по его вине еще и на плечах Джеймса. Но он всё равно кивнул, потому что Мия ждала ответа. И даже этот незначительный жест, видимо, её устроил.
Они прошлись вместе до белой гробницы, и там девушка оставила его, вернувшись в замок. Оливер немного постоял над могилой, после прошелся вдоль озера и лишь тогда повернул обратно. Наверное, ему следует найти Розу. Наверное, это то, чего она ждёт. Наверное, это то, что будет правильно. Не слишком ли много «наверное»?
Громкий крик совы застал Оливера на верхних ступеньках крыльца. Он оглянулся и увидел ярко-рыжую птицу, спускающуюся к нему. Мандаринка. Дедушка, наконец, прислал ему ответ.
Когда сова опустилась на его плечо, вцепившись в кожу острыми коготками, Оливер максимально спокойно для стольких дней ожидания отвязал сложенный в несколько раз лист бумаги и развернул его.
«Здравствуй, Оливер».
И тебе привет, дедушка. Что скажешь?
«Символы, которые ты мне описал, были мне знакомы. Жрецы применяли их для блокировки памяти или создания новых образов в голове. Чтобы снять их, нужно особое заклинание, воспользоваться которым сможет только человек, искусный в Древней магии. Либо наделённый её силой от рождения».
Я. То есть я. Спасибо, дедушка, это мы уже знаем.
«Надеюсь, ты понимаешь, что, воспользовавшись им, подвергнешь себя риску. Однажды почувствовав свободу, твоя сила не захочет возвращаться в клетку».
Сколько красивых метафор, дедушка. Но всё обошлось.
Оливер боялся, что его сила, такая нежеланная, дремлющая в нём, вырвется и сожжёт его. Но ничего не случилось. Она так же кипела внутри, но он по-прежнему мог её сдерживать. Повезло.
Ниже на листе шло то самое заклинание, которое было и в книге. Оливер тихо хмыкнул, зацепившись за знакомые слова. Их с Джеймсом ложь остальным о том, что заклинание прислал дедушка, внезапно стала правдой.
Он мысленно вновь проговорил эту волшебную фразу, перекатывая на языке мягкие холодные слова, словно кубики льда. Вернув воспоминания сначала Джеймсу, а затем Мие, он должен был ощутить удовлетворение, радость, гордость. Но почувствовал только пустоту. И теперь Джеймс сомневается в том, что вспомнил. Потому ли, что выдаёт желаемое за действительное? Ведь Мия уверена.
«Воспользуйся им осторожно, и только если это действительно необходимо. Я много думал, Оливер, и осознал, почему ты не желаешь изучать Древнюю магию. Но однажды меня не станет, а таким знаниям всегда нужен Хранитель. Но обещаю, я сделаю всё, чтобы уберечь тебя от такой судьбы. Прости меня, что я сначала этого не понимал».
Только можно ли уйти от судьбы?
Оливер никогда не верил в то, что будущее, вся жизнь, предрешены заранее. И потому те слова дедушки о великом предназначении и силе так задели его. Но сейчас, читая эти извинения, он ощутил прилив благодарности. Дедушка понял его. Это было так важно. Он больше не станет толкать его к пропасти, предлагать учиться. Он поможет.