- Прости, я пойду, - улыбка Розы была легкой и пустой. Равнодушной. – Увидимся позже.
Она отвесила Оливеру маленький дружественный кивок и пошла в Большой зал.
А Оливер не мог идти. Не мог отвести от неё взгляда, пытаясь осознать всё, что только что случилось. Это казалось невозможным. Просто плохим сном. Иллюзией. Роза была той, кто боролась за их отношения, той, кто верила и ждала. Почему теперь она вдруг так изменилась? За одну ночь нельзя переиграть чувства, не те, что были у них. Роза бы так не поступила. Она месяцами не могла бросить Джексона, боясь его ранить. Даже если бы на неё сошло внезапное осознание своих неостывших чувств к Дилану, она не была бы такой равнодушно-спокойной с Оливером. Роза – это нежность, это сожаления и эмоции, это искренность и любовь. Это не то, что было сейчас.
«Мы вчера помирились».
Джексон.
«Я верну себе всё: свою девушку, своего лучшего друга»…
Оливер сжал кулаки и решительно шагнул в Большой зал. Взгляд его тотчас скользнул к столу Гриффиндора. Роза с беззаботной улыбкой сидела за столом и намазывала на хлеб масло. Джеймса, Мии и Джексона ещё не было. Что ж.Тем лучше. Оливер развернулся – он встретит Дилана в коридоре – и едва не столкнулся с Мией.
- Прив… – с улыбкой начала здороваться девушка, но тут же осеклась и нахмурилась, едва стоило ей взглянуть в лицо Сноу. – Что случилось?
Будто от щелчка пальцев внутри Оливера разгорался огонь. Ледяной, уничтожительный. Юноша ощущал его, всю эту силу, злость, отчаяние и боль. Он не мог нормально думать или дышать, но знал, что должен делать.
- Где Джексон?
Мия с опаской посмотрела на него, продолжая хмурить брови.
- Наверное, еще наверху. С Джеймсом.
- Прекрасно.
Собственный голос казался чужим, жестоким и холодным. Но Оливеру было плевать. Он знал, что то, что с Розой, сделал Дилан. И он узнает, как и почему. Он сделает все, чтобы это исправить.
Вытащив палочку, Оливер бросился к лестнице, не заботясь о том, со сколькими учениками, оказавшимися на его пути, сталкивался.
- Эй! Постой!
Оливер обернулся, когда услышал дыхание Мии за спиной.
- Остановись же!
Девушка обогнала его и ловко встала прямо перед ним, мешая пройти. И Оливеру пришлось остановиться. Прищурившись, он взглянул на девушку, серьезную и собранную, и в её зелёных глазах заметил мерцающую тревогу.
- Куда ты идешь с таким лицом? Что происходит? – резко спросила она.
- Не твоё дело, - огрызнулся Оливер. Злость разъедала его, и тьма внутри ликовала. Он сделал шаг прямо на девушку, рассчитывая, что ее социофобия заставит её отойти, но она даже не шелохнулась, лишь упрямо вздернула подбородок и решительно сверкнула глазами.
- Может, и нет, - ответила она. – Но я не пущу тебя в таком состоянии к Дилу. Ты выглядишь так, словно решил его убить.
- Не пустишь? – Оливер злобно оскалился. Голос его зазвучал ниже и тише. – И как же ты это сделаешь?
- Оливер, прекрати, - попросила Мия. Но отнюдь не жалостливо. Скорее, предупреждающе. И в руке ее вдруг оказалась волшебная палочка. Оливер с насмешливой полуулыбкой проследил за этим движением, а после поднял глаза, чтобы увидеть встревоженное, но непоколебимое лицо Грейс.
- Серьёзно? – фыркнул он. – Мия, это тебе стоит прекратить. Я, может, и был добреньким с вами, но я всё ещё слизеринец. И если мне придется убрать тебя, чтобы пройти, я это сделаю.
Мия сжала губы и подняла палочку на уровень груди.
- Что такого Дил сделал, что ты сошел с ума?!
Оливер проигнорировал этот вопрос. Он шагнул в сторону, намереваясь обойти Мию, но она оказалась быстрее и снова очутилась на его пути.
Боль от равнодушия Розы, от её слов, от прохлады в глазах, затягивала всё глубже в темнеющий омут, наполненный разочарованием и злостью. И Оливер не мог остановиться.
- Я не хочу сделать тебе больно, - произнёс он совершенно искренне. И тогда Мия улыбнулась, дерзко и опасно. В глазах ее закружились в танго горячие звёзды.
- А сможешь?
И Оливер знал, что сможет. Сейчас – да. Он не хотел, но не мог остановиться.
- Мия, привет,- раздался за спиной девушки голос того, из-за кого они сейчас чуть не начали сражаться. – Джеймс доделывает домашку для Хагрида, так что завтрак сегодня пропустит.
Лицо Мии вытянулось, когда она поняла, кто стоит позади неё.
Оливер больше не сдерживался. Он оттолкнул Мию прежде, чем она успела прийти в себя, схватил Джексона за отвороты мантии и толкнул вбок, впечатывая спиной в стену.
- Что ты с ней сделал?!
Дилан смотрел на него своим глупым детским лицом с этими наивными голубыми глазами и усмехался, довольно и счастливо. Он не боялся. Потому что победил. И Оливер ненавидел его всем сердцем, так, как не ненавидел никого в этой реальности, даже капюшона. Ненавидел за то, что проиграл.
- Ничего, - ухмыльнулся Дил. – Я ничего с ней не делал. Просто она поняла, что всё ещё любит меня и вернулась. Вчера мы помирились. И ты ей больше не нужен. Смирись и отвали.
- Ложь!
Оливер тряхнул Джексона, так что тот снова ударился о стену и на этот раз болезненно поморщился.
- Я знаю её. И знаю, что это ты что-то сделал.
- Что происходит? Оливер, эй! Отпусти его, – где-то на периферии прозвучал голос Мии. Но Оливеру сейчас было плевать. Он видел по этим глазам, что гриффиндорец виновен. И если ему придется применить палочку, чтобы узнать правду, он это сделает.
Каким-то неосознанным движением эта мысль вдруг оказалась правдой. Оливер даже не помнил, когда успел выхватить палочку и ткнуть Джексону в грудь.
Дил покосился на него, и впервые на его лице отразился испуг.
- Напомнил ей о том, кого она любит, - выпалил гриффиндорец. – Только и всего.
- Нет, - покачал головой Оливер. Огонь ярости внутри уже испепелял его. – Было что-то ещё. Заклинание? Зелье? Что?
Дил прикусил нижнюю губу и не ответил. Мия тоже молчала, больше не пытаясь вмешаться. Кажется, слушала и что-то начинала понимать.
- Я всё исправлю, слышишь? – прошипел Оливер. Он отступил на шаг назад и убрал палочку в карман. Нельзя сходить с ума. Нельзя. Понимание вдруг вернулось к нему. Нужно успокоиться, пока не наделал глупостей.
Дил поправил свою мантию и свысока взглянул на слизеринца.
- Не сможешь,- победно отчеканил он. – Ничего уже не исправить. Ты хотел знать, что было ещё? Пожалуйста. Одно занятное зелье, о котором ты бы знал, если бы меньше шептался с Джеймсом на уроках. Я всегда был в этом хорош. И мне нужны были только твои волосы, чтобы оно сработало. Ты правда думал, что я пришел на стадион только чтобы позлить тебя? Как эгоцентрично.
- Ох,- выдохнула Мия. Кажется, она поняла, о чем идет речь в тот же миг, что и Оливер. Он пошатнулся. И злость с новой силой вспыхнула в нем.
- Зелье Артемиуса,- процедил он.
- Верно, - улыбнулся Дил. – И, как ты помнишь, оно навсегда лишает чувств, без возможности их возродить. И противоядия от него, упс, кажется, не придумали.
Он игриво пожал плечами, в фальшивом сожалении, но на губах его продолжала сиять яркая улыбка того, кто взял главный приз и знал, что никто больше не сможет его отобрать. Только Роза не приз. Она человек. И она не этот выбор сделала.
Пустые глаза Розы вспыхнули в памяти холодной кометой. И Оливер убрал стены, за которыми в заключении жила тьма, открыл двери и окна, выпуская её на свободу.
Ты хотела огня и крови? Так вперёд.
Всё смешалось.
Ликующая улыбка на лице Джексона в какой-то миг сменилась страхом. А потом он закричал.
- Оливер! Прекрати!
И Мия.
Мия тоже кричала. Что-то происходило.
Оливер моргнул, пытаясь сосредоточиться. Вернуться. И вдруг понял, что снова держит Джексона одной рукой за мантию у самого горла, а второй за руку, между кистью и локтем. И Дилан кричал от боли. Так, словно ему было невыносимо.
Почему?