- Так иди к своему Оливеру! – Дил всплеснул руками в отчаянном жесте. – Разве ты не видишь? Он всё у меня забрал. Что плохого в том, что я хотел вернуть Розу? Разве ты не поступил так же, когда увел Мию из-под носа Кута?
- Я никого не обманывал.
Так ведь Дил тоже. Это был не обман. Он просто помог Розе увидеть истину. Он верил в то, что это было именно так. Но что-то удержало его от того, чтобы сказать это вслух. Он просто молча смотрел на человека, еще недавно бывшего его лучшим другом, и не понимал, кто они друг другу сейчас. Джеймс, кажется, ощущал то же самое.
Больше всего на свете Дил хотел исправить весь этот ужас, что происходил сейчас. Ему было плевать на капюшона Льюиса, на Тьму и её сердце, на Свет, тени или Миргурда. Он просто хотел вернуть своего друга и свою девушку. Хотел быть только подростком. Хотел, чтобы тем сентябрьским вечером Джеймс не брал в руки сосуд со Сфелиевой водой.
- Я всё исправлю, - вдруг произнес Джеймс, словно в ответ на мысли Дила. Но когда Джексон посмотрел на друга, то увидел в его глазах стальную решимость – речь явно шла о поисках противоядия, а не о сохранении их отношений.
- Сноу сказал так же, - произнес Дил с горечью. Неужели их дружба так мало значила для Джеймса, что он даже не пытается её спасти? Это было обидно. И да, больно. – Но за пару сотен лет никто не создал противоядие от зелья Артемиуса. Вряд ли вы двое так гениальны, что сможете.
Джеймс стремительно шагнул вперед, сжав кулаки, и Дил невольно отпрянул. Но друг не тронул его. Только прищурил глаза и прошипел:
- Я бы простил тебе многое. Но это – никогда. Она моя семья. Никто не смеет трогать мою семью.
Дил сглотнул возникший в горле ком и ответил внезапно осипшим голосом:
- Дело только в этом? Или ещё в том, что теперь тебе проще сделать выбор? Потому что рано или поздно тебе бы пришлось выбирать, ты знаешь. Как знаешь, что выбрал бы не меня. Но смотри, как удачно сложилось, даже совесть мучить не будет.
Джеймс разочарованно покачал головой.
- Дружбе конец, - процедил он и, развернувшись, так же стремительно выскользнул прочь.
И только когда он ушел, Дил понял, что дрожит. Не от холода или страха, а от бесконечного сжимающего сердца ужаса – одна из лучших вещей в его жизни – дружба с Джеймсом, кажется, была сломана навсегда. И это исправить не смогут никакие зелья в мире.
Обессиленный, он рухнул на кровать и уткнулся в подушку лицом, позволяя слезам стекать по щекам. За что судьба так ненавидела его? Что он сделал, чтобы заслужить это? Он только мальчик. Он еще даже не взрослый. Может, он совершал ошибки, но он просто боролся за то, что любит. Разве это плохо?
Если бы только его мама была рядом. Она бы погладила его по голове, поцеловала в лоб и нежно провела ладонями по щекам, смахивая его слезы. Сказала бы, что всё будет хорошо. Дала совет. Она любила его просто так. И её не было.
И Дил не мог потерять Розу. Добавляя зелье в конфеты, он понимал, что если правда откроется, Джеймсу это совсем не понравится. Но он был готов рискнуть. Сделал свой выбор. И сейчас должен был принять последствия.
========== 54. Время пришло. ==========
- И ты ни капельки не расстроился, что вы проиграли Когтеврану? – Джеймс забавно наклонил голову набок, как щенок, и заглядывал Оливеру в лицо.
- Нет, - ответил слизеринец спокойным тоном. Квиддич мало его интересовал и уж тем более не вызывал никаких чувств.
- Совсем-совсем? – Джеймс, кажется, не мог понять, как кого-то не задевает его любимая игра.
- Разница всего десять очков, - Оливер бросил на друга быстрый взгляд и снова вернулся к газете, которую читал. – Это поражение – случайность. Кто знал, что их ловец окажется проворней, а нашему просто не повезёт?
- Да, да, - даже не глядя, Оливер чувствовал ухмылку гриффиндорца, - боюсь, теперь вы вылетели из гонки за кубок.
- Есть шанс, если в следующие выходные вы проиграете Пуффендую.
- Ха! Такого никогда не будет.
- Как скажешь.
Оливер улыбнулся, глядя на буквы в газете, но не понимая, что читал. За последнюю неделю он многое переосмыслил и пережил. Он буквально перевернул всю библиотеку в поисках информации о зелье Артемиуса, даже обратился к Льюису, но итог был один – противоядия нет, и современные зельевары так же далеки от его создания, как и те, что, в принципе, его изобрели. А значит, оставался лишь один выход – отпустить ситуацию. Так Оливер и поступил.
Каждый день он видел Розу в Большом зале, улыбающуюся, счастливую. Целующую Дила. И не мог этого изменить. Стоило признать, что на этот раз Джексон действительно его переиграл.
Но расставание с Розой не было единственной проблемой Оливера. После того, как он набросился на Джексона, что-то в нем надломилось так сильно, что он не мог это починить. Древняя магия, вырвавшаяся в тот миг, бесконтрольная, опасная, причиняющая боль, ощутила вкус свободы и желала вновь его получить. И теперь ей это удавалось. Как-то незаметно, когда Оливера захватывали слишком очевидные яркие эмоции, она вспыхивала в нем, проявлялась. Ещё один повод вечно держать свои чувства под контролем. Никто не должен увидеть. Никто не должен узнать, что с ним что-то не так.
Оливер поднял взгляд от газеты и посмотрел на Джеймса. Тот развалился на подоконнике, подставив лицо теплому солнцу, закрыл глаза и улыбался, как весенний кот.
Каждую ночь, ложась в постель, Оливер думал, что должен оттолкнуть его. Ради его же безопасности. Розе повезло, она сейчас не с ним, и это, учитывая весь кошмар с Древней магией, наверное, даже к лучшему. Но Поттер… Закрывая глаза, Оливер принимал решение на следующее утро объяснить всё Джеймсу и уйти. Но стоило ему увидеть друга за завтраком, сонного, но неизменно приветливого, как вся решимость куда-то исчезала. И Оливер виновато думал: «Завтра. Завтра я точно это сделаю. А сегодня пусть будет последний день. Просто еще немного побуду его другом». Но на завтра всё неизменно повторялось. И так уже неделю.
Иногда Оливеру казалось, что Джеймс знает. Знает, что он задумал, и никогда не позволит ему это сделать. Он всегда находил способ поднять Оливеру настроение, всегда придумывал что-то, из-за чего им нельзя было перестать общаться прямо сейчас, составлял планы на следующий день, в которых Оливер не имел права его подвести. И Оливер всё откладывал и откладывал их расставание.
«Ты бросил нас, всех нас, чтобы что, Оливер?» - пронеслось в голове призрачное воспоминание давнего разговора. В тот раз Оливер поступил так – оттолкнул Джеймса. Но упрямый Поттер не отстал, выяснил правду и не позволил ему всё разрушить. Честно говоря, Оливер был ему за это благодарен.
«Ты не можешь решать такие вещи за других. За меня точно».
Наверное, Оливеру стоило с этим смириться. И он хотел. Но боялся, что из-за него в один день Джеймс пострадает. Если они останутся друзьями, если Оливер проявит слабость, однажды именно это и случится. И Оливер не знал, как сможет это пережить. Но, потеряв Розу, он не мог найти в себе силы, чтобы лишиться и дружбы Джеймса. Должно быть, это было слишком эгоистично с его стороны. Но в какой-то момент он переставал думать о других, а начинал думать о том, чего хотел для себя.
- Как думаешь, что будет дальше? – Джеймс словно почувствовал его взгляд и подал голос, продолжая улыбаться солнцу с закрытыми глазами.
Тёплое мирное воскресное утро пошатнулось.
Не всех разговоров можно избегать вечно.
- Не знаю, - тихо ответил Оливер. Он и правда не представлял, как всё сложится дальше. Они узнали имя капюшона, нашли его логово, и что теперь? Что им с этим делать? Куда идти? Кого просить о помощи?
Оливеру казалось, что они замерли в каком-то подвешенном состоянии, как в желе, ожидая чего-то, что подтолкнет их в какую-либо сторону. Но будто сам мир застыл в ожидании того, что может произойти.
- Ты будешь в порядке, - снова заговорил Джеймс, и в его тоне не было ни грамма вопроса. Только утверждение. Вернее даже, убеждение. Он верил сам и хотел передать свою веру другу.
- Знаю, - просто согласился Оливер.
Конечно, будет. Он переживёт, и со временем его сердце перестанет болеть при виде Розы. Никакая грусть не вечна, даже если в начале кажется наоборот. Так устроено человеческое сознание. Или душа. Или то метафорическое сердце, которое испытывает чувства, а не перегоняет по организму кровь.