Её мать ненавидела её. Отчим пытался убить. Они мешали ей при жизни, так почему не могут оставить в покое после смерти?
Отец любил её. Искренне, по-настоящему, как любят немногие. Он единственный её никогда не предавал. И его убили.
Но сейчас Мия не могла позволить себе думать об этом.
На берегу ручья она остановилась и посмотрела в точности в то место, где прежде стояли три высокие уродливые тени. Но сейчас там лишь серели облезлые кусты.
Проанализировав всё случившееся, Мия пришла к выводу, что, скорее всего, то был боггарт, принявший её самый большой страх. Капюшон не мог знать о её кошмарах, чтобы лично создать их. А вот достать боггарта – вполне. Но, пропустив большую часть обучения в школе, в тот день Мия не знала о таких существах или том, как их победить. Сейчас же она была готова.
- Я пришла! – голос разлетелся по ветру, ударился о ветви и холодными сосульками замер на них. – Выходите!
Но тени не появились. Мия слышала оглушительное биение сердца в своей груди, карканье птиц, журчанье воды. Она знала, чувствовала, что в лесу никого нет. Никого, кто был нужен ей.
- И что?! – громко выкрикнула она. - Кто кого боится теперь?!
Она снова видела перед глазами тот день и лица – остекленевший взгляд матери, алая кровь на губах тёти, словно замерший поцелуй, и такие же красные цветы, распустившиеся на белоснежном платье среди кружев. И отчим… Он… Осколки зеркал. И появляющиеся на коже, будто прорисованные кистью, длинные полосы. Не больно. Красиво.
Наваждение прошло. Лес дышал. И Мия вместе с ним. Внезапно сердце её успокоилось. И страх исчез. Теперь Мия знала, что стала совершенней, потому что прошлое её отпустило. Потому что больше она не боялась.
К десяти Мия вернулась в общую гостиную Гриффиндора, чтобы вместе с Джеймсом, Диланом и Розой отправиться к Оливеру, а затем в подземелья. Эта троица быстро решила, что слизеринца не стоит подпускать к капюшону. Мия была не согласна, но возражать вслух не стала. В конце концов, всё решится само. Это она знала точно.
В коридоре воссоединившаяся парочка Джексон-Уизли внезапно отстала. Мия по-прежнему была впечатлена поступком Дилана. Но теперь ещё и тем, как умело он держался, не сломался под чувством вины или осуждения Джеймса. И хотя она не планировала сообщать Розе грязный секрет её парня, ей было бы любопытно посмотреть на то, как развернулись бы события при подобном исходе.
Джеймс, шагавший впереди, был слишком скован. Мия видела, что дело тут не в предстоящей встрече с капюшоном или тенями, и даже не в том, что они собирались совершенно несправедливо оставить Оливера за бортом. Нет, было что-то ещё.
Догнав парня, она прямо спросила:
- О чём ты думаешь с таким лицом?
- Я… – Джеймс тяжело вздохнул. – Я снова вспомнил слова Вандерссона.
Ох уж этот безумец из больницы!..
- Что, если это произойдет сегодня? – продолжил Джеймс мрачным тоном. – Тьма освободится и станет одним из нас.
- Это не будет Оливер, - фыркнула Мия, потому что буквально видела, как Поттер ждал, чтобы кто-нибудь сказал это вслух. А так как других кандидатов на эту фразу поблизости всё равно не было, пришлось девушке.
- Да, но… – ещё один вздох. – Вдруг это Дил?
- Почему?
- Помнишь сказку Льюиса? Тьма был нормальным, пока его не бросила девчонка. После этого он слетел с катушек. А теперь я вижу, как Дил поступил с Розой, чтобы не потерять её, и думаю, что…
- Что он Тьма? – Мия бы рассмеялась, но не захотела нервировать Джеймса ещё больше. – Тьма не поил свою девушку зельями.
- Всего-то вырвал ей сердце.
Мия промолчала в ответ на это язвительное замечание. Ей было, что сказать, но она не стала. Ответственный момент, роковой час близился, Джеймс должен быть готов, а не раздражен.
Поттер остановился и заглянул девушке за спину. Розы и Дила всё ещё не было, и он тихо неуверенно произнес:
- Что, если мы проиграем?
Нет. Не сегодня.
Мия шагнула вперед, первой разрывая личное пространство. Она не прикоснулась к юноше, но внимательно заглянула в его лицо, близко-близко, чтобы рассмотреть в карих глазах каждый блик. Чтобы увидеть себя. Не побежденную, а победившую.
- Я верю в тебя, Джеймс Поттер, - четким, наполненным силой голосом произнесла она. - Сегодня ночью ты исполнишь предначертанное судьбой. Не сомневайся. Ты избран Древней магией. А значит, ты самый особенный из людей. Не забывай этого, как не забываю я.
Джеймс робко улыбнулся и, кажется, поверил. Появились Роза и Дил, и все вместе они отправились к Оливеру. Вершить историю.
***
Время остановилось. Оливеру казалось, что он застыл во льдах, всё ещё живой, но на самом деле уже мёртвый. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько бесполезным и беспомощным. Он даже закричать не мог, чтобы хоть кто-то пришел на зов. Чёрт, да сейчас он бы обрадовался даже Филчу и его кошке. Да, получил бы дурацкое наказание и штраф, но это ничтожная цена за свободу.
Гриффиндорцы – глупые идиоты. Они не справятся сами. Он им нужен больше, чем они способны понять своими упрямыми храбрыми мозгами.
К тому же Оливер желал встретиться с убийцей Стивена лицом к лицу. Чтобы спросить – почему? Почему он выбросил когтевранца из окна? Что такое ужасное тот мог узнать, что поплатился за это жизнью? Льюис не тронул ни одного из них на самом деле, только запугивал, а Стивена сразу же убил. Значит то, к чему прикоснулся Миргурд, было в тысячу раз важнее всего, что выяснили Оливер и его гриффиндорская банда. Необходимо понять, что это. Потому что в итоге это может оказаться ключом ко всему. К Древней магии. К Тьме. К победе или поражению.
Джеймс обещал, что вернется и позволит Оливеру орать на него, сколько влезет. И Оливер этим воспользуется с удовольствием. Потому что чем дольше он лежал на твердом полу, предоставленный собственным мыслям, тем сильнее разгоралось желание накричать на Поттера, обозвав его целым списком нелестных слов. Но это, по крайней мере, было лучше, чем если бы он молча паниковал, пытаясь представить, что происходит внизу.
Оливер не знал, сколько прошло времени – часов, минут, лет – когда раздались шаги двух человек. Одни легкие, мягкие, вторые громче.
Но потом звук исчез, и юноша понял, что, кто бы это ни был, они стоят над ним и смотрят. А он даже голову в их сторону повернуть не мог, просто лежал, как гребаная ледяная статуя. Хоть выставляй в музей, как экспонат теории абсурда, а по вечерам накрывай белой простынкой, чтобы не садилась пыль.
- Вот так сюрприз, - внезапно протянул насмешливый хитрый голос. Никогда ещё Оливер не был так рад слышать Камилу.
Это ты. Ты. Ты пришла. Помоги мне.
- Какое приятное зрелище, правда, Дэйв? – продолжила Диаз, явно наслаждаясь моментом. – Ты теперь точно соответствуешь своей фамилии Сноу. Как ледяная скульптура.
- Пойдем, Ками, пока нас не застукали, - раздался второй голос. Оливер узнал его – Дэйв, семикурсник с Когтеврана. Новый приятель слизеринки? Сколько же у неё их? И ведь вертит каждым, держит на поводке, как собачек, хоть бы кто ушел. Но если есть люди, от которых действительно не уходят, то Камила точно одна из них.
- Слушай, птенчик, если ты испугался, то возвращайся в гнездо. Тут я сама разберусь. Давай, давай.
- Мы… увидимся завтра?
- Я подумаю, орлик.
Тяжелые шаги возвестили Оливера о том, что Дэйв ушел. Камила обошла его и, наконец, Сноу смог её увидеть. Первое, что привлекло его внимание, это лукавая обжигающая улыбка.
- Есть что-то приятное, когда мальчики смотрят на меня снизу, ты не находишь? – протянула она самодовольно. Оливер бы парировал, если бы мог. Ками фыркнула и вытащила палочку.
- Помни, кто спас твою задницу от прозябания в холодном коридоре, Оливер Сноу, - произнесла она, поднимаясь на ноги.
Прозвучало заклинание, Оливер ощутил прошедшее по телу тепло, и вновь смог шевелиться. Это было такое наслаждение, будто он лежал в гробу, а сейчас вырвался на свободу. Господи, и как Тьма столетия выдерживала такой плен. Это худшая на свете тюрьма. Она ведет только к безумию.