Дедушка слегка прищурил глаза и поджал губы, прежде чем произнес задумчивым тоном:
- Я знал прежде одного безумца, искавшего сердце Тьмы.
- Тогда, может, это он сейчас в школе, - вспылил Оливер. - Почему ты не сказал раньше?!
- Потому что он мертв! – рявкнул Мэтью сурово. И, сбавив тон, добавил прохладным голосом. – Я убил его. Но, должно быть, он успел кому-то рассказать. Или у него был напарник, о котором я не знал.
- У… убил? – переспросил Оливер, надеясь, что ему послышалось. Его не пугали смерти, он знал, что такое война, он сам убивал, пусть и в другом мире, и он понимал и прежде тот факт, что его дедушка сражался с Сами-Знаете-Кем и убивал его сторонников, но сейчас этот факт как-то поразил его. Потому что не было войны. Было мирное время. А его дедушка просто вошел в чужой дом и убил того человека.
- Да, - вздохнул Мэтью. – Тот мужчина был одержим легендой о сердце Тьмы. Узнал её где-то и будто сошел с ума. Я наблюдал за ним со стороны, пока он просто изучал. Но потом что-то изменилось. – Старик прищурился, вспоминая. – Он как будто получил какое-то особенное знание или силу. Он перестал тыкаться вслепую. Словно… ему что-то открылось. Я чувствовал исходившую от него тьму. И знал, что должен его остановить. Не думай, что мне хотелось, у него остались жена и маленькая дочь. Но я должен был.
Что-то неясное, смутное, шевельнулось в груди Оливера.
- Как давно это было? – спросил он тихо. И замер, в ожидании ответа. Секунды показались ему вечностью, прежде чем дедушка произнес:
- Одиннадцать лет назад.
Звуки стирались. И реальность ускользала сквозь пальцы, просачивалась белым песком, обращавшимся буквально на глазах в черный пепел.
«Ничего нет. Ни птиц. Ни животных. Даже ветра». Когда Тьма в легендах приходила, всё исчезало. Всё замирало. Весь мир. «После появления теней мир погрузился во тьму. И каждый знал, что следом за безмолвными тенями следует их господин».
«Никто не рождается злодеем». Или да?
«Люблю гулять в одиночестве».
Лес. Место мёртвых животных. Мёртвых людей.
«По-твоему, я подгоняю желаемое под факты»? Но сейчас факты сами складывались, выстраиваясь в цепочку, которую Оливер так долго не хотел замечать.
«Он видел Тьму в заточении, сказал, что она вырвется на свободу и устроит хаос». Видел как что? Силу? Часть силы? Призрака?
«Он сказал, у этой Тьмы имя одного из нас, указал на нас пятерых, когда сказал это. Раз она может вызволять тени и заставлять их похищать людей, вдруг она достаточно сильна, чтобы уже пытаться завладеть кем-то?..» Одного из нас… Нельзя было игнорировать это.
«Не хочешь пройтись?»
Особые связи. Невидимые, но осязаемые.
«Замковые символы Древней магии были записаны на ее страницах, но лишь истинный Жрец способен их прочитать». А значит, и открыть двери. Но капюшон ходил там, в подземельях. И если он не рождён с Древней магией, то как узнал про их значение и ритуал крови? Кто вложил ему в голову эти знания?
«У него была какая-то причина нас не тронуть». У него?
Агеда. Последние выходные.
«Мы с тобой отличаемся от остальных». Да. Господи, да. Он ощущал, что у них есть нечто общее.
Большее, чем что-либо другое.
«Подобные символы применялись для магической блокировки части личности или воспоминаний у Ордена Жрецов». Древние знания. Не так просто дотянуться до них. Только если…
«Нет. Будь это так, ты бы не стал использовать его на Джеймсе. Так что я не уйду». Держась за руки. От первой секунды до последней. Этого могло быть достаточно, чтобы…
«Как капюшон мог сделать подобное? Тем более, у двух человек. А после еще нанести руны Древней магии, для чего тоже нужно много сил. Это невозможно. Каким бы талантливым волшебником он ни был».
«В мире новой магии у Тьмы нет прежних сил. Не смотря на это, она всё равно остается сильной».
«Я не хочу сделать тебе больно. - А сможешь»?
«Это особая руническая магия. Она доступна лишь тем, кто рождён с Древней магией. Есть ещё один игрок».
- Оливер?
Встревоженный голос дедушки пробился через водоворот воспоминаний и мыслей Оливера. Юноша вздрогнул, качнулся и едва не наглотался пепла и сажи. А после поднял глаза. Но голоса прошлого всё ещё разрывали его голову, вызывая в висках горящую боль.
- В чём дело? – дедушка выглядел так же взволнованно, как звучал. Он больше не запирал свои эмоции. Ситуация достигла своего пика.
- Как его звали? – сипло выдохнул Оливер. Воздух в комнате внезапно стал ледяным. Юноша мог ощущать кристаллы, замирающие на его коже. А невидимый голос, чужой, ядовитый, уже шептал правильный ответ. И в душе Оливер знал, что не ошибается. И это его убивало.
- Что?
- Как его звали?!
- Нэйт, - ответил дедушка с тревогой. – Нэйт Грейс.
Он как будто получил какое-то особенное знание или силу. …ему что-то открылось. Я чувствовал исходившую от него тьму.
- О нет, - Оливер не знал, выдохнул ли он это вслух или только в своей голове.
Вселенная на его глазах разбивалась на атомы.
Он понял. И сейчас он видел правду ясно и отчетливо, словно до этого сидел в комнате с темным окном, а сейчас кто-то вымыл его с той стороны, и он сумел разглядеть всё, что скрывалось за ним. Тайная истина стала явью. Осколки прошлого собирались в его голове по кусочкам, складываясь в целую картину, от которой хотелось кричать.
Громко. Отчаянно. Больно.
Нет. За что?! За что?.. Он же верил.
В глазах Мэтью Сноу вдруг загорелся страх. Он ещё не знал, но мысли уже кружились в его голове.
- Я должен идти, - решительно взглянул на него юноша. Сердце его стонало и кричало. – А ты приезжай в школу как можно скорее.
- Нет, Оливер, ты не п…
- Нет, это ты не понимаешь, - перебил его Оливер. Он дрожал. - Мы все ошиблись. Капюшон не хочет освободить Тьму. Это ни к чему.
Вдох. Ледяной воздух копьями застрял в горле, вызывая боль при каждом слове.
- Она свободна.
Страх в глазах дедушки сменился ужасом. Тем же, что испытывал Оливер.
- Она только хочет вернуть свои силы. Но она… Ей не нужно пытаться завладеть моим сердцем. Потому что у неё уже есть своё.
Оливер не дал дедушке времени, чтобы ответить. Он просто знал, что сейчас должен быть в другом месте. Чтобы защитить того, тех, кто ему дорог. Любой ценой. Даже если ему придётся обратиться к силе, от которой он убегал. Поэтому он отклонился назад и рывком вытащил голову из камина. На миг перед глазами всё закружилось, ладони ударились о твердый пол, а чьи-то мягкие руки сжали его плечи. Но единственное, о чем он мог думать, это открывшаяся ему правда и то, что это означало для всех них.
Падение.
Крах.
Смерть.
«Ох, - мысленно простонал он, - Джеймс…»
- Что с ним? – голос Камилы казался призрачным. Он что, сказал это вслух?
Пошатываясь, Оливер поднялся на ноги. Он должен идти. Бежать. Чтобы успеть. Иначе нечто ужасное и непоправимое произойдет этой ночью.
***
Они победили. Мерлиновы усы, они на самом деле победили. Мия Грейс спасла их всех. Джеймс думал, что они проиграли, но эта девушка изменила исход. Не зря она так верила в судьбу Джеймса. Она невероятна. И когда всё закончится, он заключит её в свои объятья и зацелует. Разве могло ему повезти больше? Он только Джеймс, а эта удивительная девушка из всех парней школы выбрала именно его. Просто так. Не ради своей выгоды или чего-то ещё, а потому, что он понравился ей, точно так же, как она ему.
- Он жив? – тем временем, деловито поинтересовалась у Мии Роза. Грейс бросила в её сторону один-единственный недоуменный взгляд и кивнула.
- Да.
Джеймс мысленно возмутился. Что вообще за вопросы? Как Роза могла даже в мыслях допустить подобное? Да, Мия бывала резкой, а если её спровоцировать, то могла и напасть, но никогда в своей жизни Мия не смогла бы убить человека. В этом Джеймс был уверен. Не после того, что она пережила по вине своих отчимов.
- Оно там, внутри? – шепотом спросил Дил, с опаской поглядывая на гроб.
- Да, - ответил ему Джеймс.
Он хотел поверить в победу, но вместо облегчения и счастья почему-то ощущал всё нарастающую тревогу. С каждым шагом ему в пятки будто вбивали гвозди. И за собой он оставлял невидимые кровавые следы.