========== 57. Пять минут до полуночи. Часть 2. ==========
Наконец-то она дышала. Все эти годы, столетия она задыхалась в своем плену. Она мечтала лишь о том, как снова увидит рассвет, как вдохнет холодный свежий воздух, и тот заполнит каждую клеточку легких. Но только не было ни легких, ничего другого. Только сердце. Ставшее её спасением и её тюрьмой.
Темнота, пропитанная серой пылью. Запах собственной сгнивающей плоти. Сырой земли. Сменяющие друг друга вехи истории. Жизнь проходила мимо. Скользила тенью, неуловимой, стремительной, с алыми, словно кровь, глазами. И звуки, проникающие сверху, постепенно становились всё тише и тише. Стирались. Растворялись акварельными красками в воде. И только сердце по-прежнему билось. Его одинокие удары рассекали сжатый воздух будто плетью. И это оставляло надежду.
И она (он?) думала, думала, ни на минуту не прекращая свои размышления, искала способ вырваться из оков и снова стать свободной. Потому что она никогда не была человеком, который легко сдается. Наоборот – тем, кто всегда достигает желаемого. У него было вытянутое лицо и изящные черты. Глубокие глаза темно-синего, почти черного цвета. Цвета шторма. Темные волосы и нежная фарфоровая кожа. Он был из тех людей, кто не знал о своей красоте, сколько бы раз ему об этом ни говорили. Но он был человеком. И его предали. И за этот обман он отплатил жестокостью, усиленной в тысячу раз.
Но когда ты заточен в собственном разуме, вокруг начинают вращаться мысли, которых ты избегал так долго. О той, что предпочла ему другого. О своих друзьях, выступивших против него. Старые раны, лишь доказывающие, что даже после смерти он всё ещё жив. Никому не удастся уничтожить его.
Но ей почти удалось. Этой глупой девчонке. Восставшей, единственной, когда все другие склонили головы перед его величием. Даже Жрецы. Но она вернула им надежду, стала символом их веры. Как они там её называли? Свет. Если он – Тьма, то она – Свет.
Он бы презрительно фыркнул, если бы у него было тело. Мысли о ней и о Жрецах вызывали у него отвращение и ненависть. Они свергли его, когда он почти создал мир, который желал, они убили его, пусть и безуспешно в итоге, и они свершили самое ужасное – зарыли его в земле как какой-то хлам, на вечное заточение.
Только одного они не учли – даже вечность не вечна.
И он вернулся. Его тьма спустя столетия безуспешных, но упорных поисков отыскала слабину в стенах своей волшебной тюрьмы. Крошечную лазеечку. Меньшую, чем толщина листа бумаги. Но этой бреши было достаточно. Жрецы просчитались. Их защита слабела, тогда как Тьма набиралась сил. И когда всё сошлось, она выскользнула в эту трещину легким ветром.
Первое, что она увидела, это окружавшее её подземелье. Каждый камень здесь дышал магией. Её магией. Настоящей. Естественной. Древней. Такой же, как и она сама.
Осмотревшись, она поняла, что это место создано Жрецами, и жгучая ненависть опалила сознание яростным огнём. Но, невидимая, она могла изучить логово врага изнутри. Запертые рунами комнаты. Двери, за которые она не могла проскользнуть. Тогда она поднялась выше, дальше, пока вдруг не очутилась наверху, в каком-то замке.
Толпы детей. Шум. Смех. Никто не почувствовал её присутствия.
О нем забыли. Его имя стерли из истории.
Но и Жрецов тоже.
Они правда думали, что победили, пожертвовав своей силой, своим даром? Глупцы. Теперь они все стали прахом, как и их герои. А она всё ещё жива. И так же движется к цели. Только теперь никто не встанет на её пути.
Это было сложно – подобрать идеального исполнителя. Того, кто поможет ей возродиться. Но этот юноша был умен, в меру любопытен и храб, однако, не бездумен и лишен желания безосновательно рисковать. Не составило труда проникнуть в его сны.
Ей хотелось вернуться как можно скорее, но она знала, что не стоит спешить. Века она ожидала, чтобы вырваться из темницы. И ещё несколько лет ничего не значат. Главное, чтобы всё прошло идеально. Жрецы мертвы. Больше некому её остановить.
И в итоге всё получилось. Этот мальчик, Нэйт Грейс, оказался идеальным. Будто рожденным для этой миссии. Легенды захватили его. И со своим другом он отправился во Францию, чтобы узнать истоки истории. План воплощался в жизнь. Когда, спустя несколько лет, Нэйт женился, Тьма была достаточно сильна, чтобы, наконец, обрести тело. Девять месяцев – и она впервые за тысячелетие открыла глаза. Это было странно – вновь стать человеком. Во плоти. Притом не просто человеком, а ребёнком, но при этом сохранить свои истинные разум и воспоминания. Правда, чтобы окончательно подчинить себе тело и заговорить истину, ей понадобилось еще четыре года. Четыре года ребенок в ней побеждал её, поглощал.
- Мия… - голос Джеймса дрожал, как лист дерева на ветру. Она посмотрела на него. Напуганный, он всё ещё не верил. Не понимал.
- Это не моё имя, - ответила она ровным тоном. Хотя за шестнадцать лет она привыкла к тому, что её называют так. Но сейчас, когда она по-настоящему стала свободна, ей больше не нужно было никакое прикрытие. Маска была снята, а роль оставлена в стороне.
- Ох, Боже ты мой… - прошептал Дилан, до которого, кажется, только сейчас дошло, что же случилось. Наверное, он и не понял, как очутился на коленях, решил, что это Кут пришел в себя. Но этот мужчина глуп и жалок. Да, он был полезен, пока следовал плану, но вызывал только презрение.
- Нет. Твоё, - проигнорировав друга, со свойственным ему упрямством выпалил Джеймс. – Ты Мия Грейс. Я знаю, ты слышишь меня. И я понятия не имею, как Тьма завладела тобой, но, обещаю, я это исправлю.
Лицо его горело решимостью. Храбрый. Верный. Он был похож на Нэйта, когда тот только узнал легенды о Древней магии.
- О, бедный наивный мальчик, - она рассмеялась, глядя на бледное лицо юноши. – Ты так ничего и не понял. Мии Грейс никогда не существовало. С самого первого вздоха, с первой секунды своей жизни она была мной, а я – ей.
Плавно она подошла к застывшему на месте Джеймсу и ласковым движением провела по его щеке. Только вот он дернулся так, будто его ударило током. Отшатнулся, как от прокаженной. Взгляд его стал надтреснутым. Словно все истины его жизни прямо сейчас рассыпались на части.
- У каждой Тьмы есть имя, - медленно произнесла она тягучим голосом, не сводя с юноши черных глаз. Своих настоящих глаз. – И у этой – моё.
Я и есть Тьма.
- Но как такое возможно? – напомнила о себе Роза. Кажется, из всех присутствующих она была удивлена меньше всего, и потому сохраняла здравый смысл. Наверное, это потому, что она никогда по-настоящему не доверяла Мие, всегда смотрела прищуренными глазами, выискивала, ждала чего-то. Ревновала к ней своего слизеринца. Ликует ли она сейчас внутри, что оказалась права?
- Я имею ввиду, чтобы освободить Тьму, Мия, то есть ты, должна была прикоснуться к сердцу, - пояснила Уизли, когда заметила, что все взгляды теперь устремлены на неё. Поразительно, как спокойна она была, пытаясь делать то, что умела лучше всего – рассуждать логически. Может, именно это не давало ей испытать страх. Или она лишь делала вид, что не боится.
Тьма снова растянула губы в улыбке. Больше ей не нужно было хмуриться или грустить. Играть роль дикой жалкой девчонки с разбитым сердцем. Она была свободна. И скоро она вернёт себе всё, что у неё отняли.
- О, вы серьёзно считаете, что каждая легенда правда? Что всё, что пишут в книгах, непреложная истина? – она изогнула одну бровь, демонстрируя своё разочарование. – Как глупо. Книги – это лишь истории, поданные под необходимым автору углом. Эти идиоты Жрецы хорошо потрудились, чтобы скрыть всё, что натворили. Они и не подумали, что однажды их ложь обернётся против них, не так ли?
Она ликовала. Ненавистные ей люди были не просто мертвы и преданы земле, но из-за собственной гордыни и самомнения только что обрекли себя на ужасное поражение. И если есть что-то там, после смерти, то видят ли они сейчас её победу?
Продолжая ухмыляться, Тьма обошла вокруг Джеймса и встала за его плечом, чтобы видеть лица Розы и Дила. В их глазах она как в книге читала страх, неуверенность и непонимание. И наслаждалась этим. Как давно она хотела, чтобы на неё смотрели так. Не как на девочку-фрика с поехавшей крышей, а как на того, кто внушает величие и ужас, кто олицетворяет собой силу, могущество и власть. О, столетиями ей этого не хватало. Какое наслаждение…