Джеймс не шелохнулся. Но Тьма чувствовала, как он едва уловимо дрожит. Она стояла совсем близко, дышала в его шею, ощущала запах его шампуня, слышала биение его взволнованного сердца. И это доставляло ей истинное наслаждение.
- Я была свободна уже давно, - произнесла она бархатистым тоном, растягивая слова, буквально мурлыча, словно кошка. Играла со своими маленькими милыми мышками. – Моё сознание. Моя личность. Но не моя сила. Не вся.
Она склонилась ещё ближе к Джеймсу, прикрыв глаза, втянула носом его запах, и мягко опустила ладони на его плечи, аккуратно сжала. Он дернулся, желая вырваться, но слишком слабо. Лишь обозначил своё недовольство, но не смог ему сопротивляться. Тьма довольно улыбнулась.
О, милый Джеймс, никогда не сможешь. Ты мой.
- Часть моей магии осталась со мной, - голос струился, как волны реки, - ведь Древняя магия неотделима от сущности. Но всё то, что я приобрела, пока побеждала…
- Пока вырывала и ела сердца? – выплюнул Джеймс с внезапной агрессией. Это было очаровательно. Тьме нравилось, когда люди проявляли характер. Так было приятнее их ломать. Охота всегда интереснее, когда жертва пытается бороться.
- Вроде того, - игриво ответила она, не желая вдаваться в подробности. Не сейчас. У них вдвоем еще будет время, хотя Джеймс пока этого не знает. – Большая часть моей силы по-прежнему была заключена в сердце. И мой отец был тем, кто поклялся мне его принести.
Нэйт Грейс. Спустя все эти годы она привыкла называть его отцом. Она любила его. И если бы она могла, она бы вернула его к жизни. Он был единственным, кто не предавал её, кто восхищался ей. Кто любил её в ответ. Не потому, что боялся, а потому, что она была его дочерью. Тьма никогда не задумывалась, что формально Нэйт Грейс не являлся её отцом. И всё-таки он им был. Больше, чем кто бы то ни было в настоящем или прошлом.
В кармане тяжестью ощущался серебряный солдат. Подарок, с которым Тьма не расставалась. Она бы хотела, чтобы отец был здесь сейчас, чтобы своими глазами увидеть её возрождение. Чтобы разделил с ней этот триумф. Вместе они бы изменили этот мир.
- Если ты Тьма, то он не твой отец, - скептически заметила Уизли. Тьма бросила на неё яростный взгляд.
- Нет. Но я его дочь, - парировала она. – Ты со своими искорёженными чувства едва ли сможешь это понять.
Лицо Розы вытянулось. А вот Дилан рядом с ней стал ещё более напуганным, если такое вообще возможно, и покраснел. Он понял, о чём речь. Мальчишка, дерзнувший побороться за свою любовь, а сейчас слишком слабый, чтобы принять последствия.
Но Тьма могла его понять. Даже спустя вечность она помнила, как больно жалит предательство той, кого любил больше жизни. Как будто кто-то разрывает твое сердце голыми руками. Но она выбрала иной путь. Месть. Только это не принесло ни облегчения, ни покоя. Её душа всё так же горела заживо.
Но сейчас это не было важно. Как не имеет значения Роза Уизли или её бойфренд.
Тьма снова переключила всё своё внимание на Джеймса. Его сердце было в её руках, и осознание этого приводило в восторг.
- Почему ты не спросишь меня, что здесь случилось? – прошептала она на ухо юноше. – Ты ведь хочешь.
- Нет, - резко ответил Джеймс, выпуская колючки. – Мне всё равно.
Различать все оттенки его голоса было ничуть не сложно. Он был такой открытый, очевидный. Как на ладони. Никакой загадки. Никакой игры. Это притягивало. Полная её противоположность.
- Неправда, - выдохнула Тьма, почти прикоснувшись губами к его щеке. – Я знаю, о чём ты думаешь. О чём думал с тех пор, как выпустил погулять звёзды…
Джеймс не сдержал судорожного вздоха.
Бинго. Прямо в цель.
- Значит… - осторожно произнёс он, - это всё-таки был я?
Ни грамма надежды в голосе. Он знал ответ. Всегда знал. С той минуты, как данная мысль впервые пришла ему в голову. Так просто и очевидно. Пока другие пытались ускользнуть от правды, он осознал, что это неизбежно. Никто не мог понять его на самом деле. Кроме неё.
- Да.
Она была на уроке, когда вдруг ощутила это – мощнейший всплеск Древней магии. Скопление, бо́льшее, чем может поместиться в одном человеке. И сразу поняла, что кто-то открыл хранилище Жрецов в подземелье. Сопоставить это с тем фактом, что Джеймса не было на занятии, оказалось легко.
Древняя магия и Тьма всегда были похожи – жаждали власти и свободы и не боялись ради этого преступить границу морали. И, насидевшись в хранилище, Древняя магия взрывом вырвалась, стоило только открыть дверь. Но, зачарованная Жрецами, она была привязана к человеческому сознанию и не могла покинуть темницу без него.
- Она проникла в твой разум, едва ты вошел, - прошептала Тьма так, чтобы слышал только Джеймс, и сильнее сжала его плечи, наслаждаясь его робкой дрожью. – Выбрала первое место, которое нашла в твоей голове и спроецировала себя туда. Малышу Кейну просто не повезло.
- Если это сила Древней магии, то почему ты не взяла её себе? – вновь напомнила о себе Роза. В тишине и она и Джексон слышали каждое слово. Тьма оттолкнулась от Джеймса, отпустила его и сделала шаг вперед и в сторону. Теперь они стояли плечом к плечу. И если бы он сейчас решил напасть, это была бы неплохая попытка. Но Тьма знала, что он этого не сделает.
- Жрецы, конечно, идиоты, но не настолько, - пояснила она спокойно, почти равнодушно. – Они защитили свои святыни от зла. Я не могу ни открыть двери, ни заполучить хоть что-то из того, что хранится там.
Какой же сильной была её злость, когда она поняла это в первый миг!
А потом появился Кут. Она без труда распознала обман. Чужую личность. Лицо, скрытое капюшоном. Но он был так кстати, что она не стала ему мешать. Пусть делает грязную работу, а она получит своё в конце концов. Единственный раз она захотела убить его – когда он отправил ей записку от лица Джеймса, так искусно, что она ничего не заподозрила и попалась в ловушку с боггартом в лесу.
Она могла быть Тьмой, величайшим волшебником своего времени, тем, кто нагонял ужас на целый мир, кто поставил на колени тысячи людей и магов, кто загнал самоуверенных Жрецов под землю, но, переродившись, она стала ещё и девочкой. Она снова была ребёнком и, несмотря на память о прошлом и свои силы, она приобрела девчоночью эмоциональность и чувствительность, с чем пришлось бороться. Она была собой и всё же… кем-то ещё. Но со временем ей удалось удалить эти ненужные дефекты и оставить только истинную себя. Почти совершенную. И теперь, когда она вернула свою магию, то стала идеальной.
Последний страх был уничтожен.
- А я смог… – пробормотал Джеймс совершенно разбитым голосом. Наверное, самому себе.
- Знаешь, что забавно? – улыбнулась Тьма. – Жрецы зачаровали свои силы так, что лишь доброе сердце , наполненное чистым светом, могло увидеть Древнюю магию, но сами они никогда не брезговали творить тёмные чары.
Джеймс, казалось, не расслышал окончания предложения. Он задумался о чем-то своём. О звёздах.
Тьма наклонилась к нему и прошептала в самое ухо язвительным довольным тоном:
- Интересно, почему Сноу их не увидел, не так ли?
Джеймс дернулся и опустил глаза. Снова она попала в цель. Боже, этот мальчик такой очевидный!
- Кут знал? – кашлянув, подал голос Дил. Он звучал слабо и тихо, но Тьма услышала.
- Нет, - фыркнула она и, цокнув языком, медленно двинулась к Джексону, словно плыла. – Нэйт не посвятил своего друга в то, кто источник его информации. А я не доверяла ему. Никогда. Он только пешка.
Взгляд её скользнул к тому месту, где лежал Кут. Освободиться от его чар было так легко, что она почти разочаровалась. Но зато он не придёт в себя, пока она не позволит. Совершенный контроль. Этот мужчина ещё может пригодиться. Он верен ей и неглуп. Он будет полезен. Первый союзник. Из тысяч, что последуют за ней. Или станут пеплом.