- Значит, вы не были заодно, - констатировала и так очевидную теперь вещь Роза.
Тьма не ответила. Кут действовал так, как ей было нужно, и она могла оставаться в тени. Когда он впервые пригласил её на свидание, она была удивлена и пыталась понять, что он задумал. И лишь потом до неё дошло, что дело в её отце. Кут просто искал способ узнать её и, возможно, перетащить на свою сторону. Не понимая, что на самом деле это он на её стороне. И она не могла отвлекаться на него от Джеймса.
- И с самого начала ты знала, кто капюшон. Ты знала, что мы ищем. Ты врала нам, - безжалостно продолжила Роза, глядя на брата. Тьма заметила, как тот болезненно поморщился при этих словах.
- Да, я использовала вас, - согласилась Тьма с легкостью. Это было несложно. Стоило ей услышать их разговор о Сфелиевой воде, как решение тут же пришло само – во что бы то ни стало она должна попасть в их компанию. И это оказалось не так сложно устроить. Из чужих разговоров Тьма узнала, что Джеймс и Дил часто бывают в лесу. Это было идеальное место для знакомства. К тому же там она могла практиковать свои атакующие и защитные навыки, не привлекая внимания. Да, из-за её магии животные и птицы стали бежать из леса, а те, что не успевали, погибали. Красные глаза мертвых белок, хорьков, лисичек – её рук дело. Всего лишь случайные жертвы, побочные эффекты её тренировок. И в один день всё сработало. Поттер услышал её и пришёл. Хороший мальчик. Дальше только и нужно было привлечь акромантулов, спровоцировав их атаку, а после незаметно отослать их обратно по своим логовам. Ведь ничто так не объединяет, как совместная победа над каким-нибудь чудовищем. К тому же ничто не делало Тьму более живой, чем борьба.
Очень важно было оказаться с этими людьми. Но ещё важнее было получить доверие Джеймса. Он был нужен ей. Всё всегда зависело от него одного.
- Я знала, что вы не помешаете капюшону, - произнесла Тьма, медленно глядя сначала на Розу, затем на Дила. – Но всё же оставалась с вами, чтобы всё контролировать. Но это не было так уж важно.
Она повернулась к Джеймсу, и их взгляды встретились. Так, как прежде. Но только в его карих глазах больше не было того солнечного тепла, что сияло прежде каждый раз, когда он смотрел на неё. И это не должно было задевать. Он – только фигура на доске, ведущая к победе.
- Важен только ты, - Тьма одарила Джеймса завораживающей улыбкой, но он остался неподвижен. – Особенный. Тот, кто заглянул в воду и увидел будущее.
Кадык Джеймса дернулся. И в его расширившихся от ужаса зрачках Тьма видела своё ликующее отражение. И его страх. Его темные пугающие мысли. Его сомнения, похожие на призраков. Они выбирались из глубин его сердца, чтобы забрать его душу.
Она приблизилась к нему, переключая на себя всё его внимание, и оказалась совсем рядом. Их отделяло несколько дюймов, и она чувствовала его подавляемую панику. Весь его мир рушился на его глазах. Она было той, кто делал это с ним. И ей это нравилось. Нравилось видеть понимание в его глазах и, наконец-то, быть честной. Быть собой. Не скрываться.
- Это должен был быть ты, Джеймс, - сладко произнесла она. - Всегда – ты. Жрецы веками заглядывали в будущее и видели твое лицо. Герой, отмеченный судьбой. Видения в Сфелиевой воде лишь указали на тебя и всё подтвердили. Только ты один мог остановить это или начать. Тебе было это суждено. Вернуть Тьму в мир. О, ты расстроился? Ты ведь думал, что твое предназначение остановить её, да? Но это не так. Ты всё начал. В тот вечер, когда взял сосуд с водой в руки и заглянул за завесу. Тем, кто знает будущее, от судьбы не уйти.
Что-то мелькнуло в его глазах, чего там быть не должно. Это был страх, без сомнения, но иной. Направленный не на себя. Джеймс испугался, но не того, что могли эти слова значить для него. Как будто… за кого-то другого.
Тьма нахмурилась, размышляя. Чего ты боишься больше, чем своей судьбы, милый Джеймс? Или за кого?
- То есть, если бы я не взял воду в тот вечер, ничего бы не было? – хрипло спросил он. Тьма коротко рассмеялась и поразилась, как приятно звучал её смех. Переливами колокольчика.
- Ты не мог её не взять, - ответила она. – Но да, ничего бы не было.
Лицо юноши дрогнуло.
- Видишь ли, в книгах не написано главное условие освобождения Тьмы. Там сказано о прикосновении к сердцу, но не указано, что открыть гроб может лишь тот, чьи помыслы чисты, только избранник Древней магии. Ты. Ни Кут, ни кто-то из твоих друзей, ни тем более я не смогли бы сделать это. Ни даже Оливер.
Имя слизеринца прозвучало с неприкрытым презрением. Наконец-то она могла не сдерживать своих истинных чувств к нему. Потому что она его ненавидела. Так сильно, как только могла. Наверное, лишь немногим меньше заточивших её в прошлом Жрецов. И, конечно, уверенно держащей пальму первенства девчонки, прозванной Свет. Потому что он был внуком того, кто убил её отца. И, глядя на него, каждый раз она помнила об этом и желала отмстить. Жрецы мертвы уже очень давно. Они не узнают её ярости. Но Мэтью Сноу жив. И она сожжет в огне всё, что ему дорого, прежде чем вырвет из груди его сердце.
И Джеймс, кажется, услышал все невысказанные ей чувства, потому что вдруг совершенно изменился в лице. Вместо страха в глазах горел решительный огонь, призванный защищать. Сейчас ему, кажется, было всё равно, что он выпустил Тьму, потому что всё его внимание занимало другое.
- За что ты его ненавидишь? – прорычал он.
О, рыцарь в сияющих доспехах. Она не сдержала смешок.
- Ты об этом сейчас думаешь? В самом деле?
Она не удивилась. Она почти год наблюдала за тем, как эти двое искали путь друг к другу, узнавали, привыкали, чтобы в итоге обрести ту связь, что есть между ними сейчас.
- Его дедушка убил моего отца, - добавила она, не дождавшись никакой реакции. – Каждый день я мечтала вырвать сердце Оливера, чтобы увидеть, как погаснет жизнь в его глазах.
Джеймс дернулся и отпрянул от неё так далеко, как мог. Наконец-таки на его лице вспыхнула ненависть. Тьма с удовольствием встретила такой эффект. Вот теперь Джеймс не был вял, напуган и инертен. Теперь он был близок к краю. И она будет той, кто толкнет его в пропасть.
Бездна ждёт тебя, Джеймс Поттер. В объятия тьмы.
- Только тронь его, - выплюнул он зло. Это был так очаровательно и так смешно. Словно щенок, возомнивший себя волком, пытается угрожать льву.
- И что ты сделаешь? – с любопытством поинтересовалась она, невинно хлопая глазками. – Убьешь свою девушку?
- Ты не Мия.
- Пять минут назад ты говорил другое.
- Теперь я вижу, что это не так, - в разбитом взгляде карих глаз промелькнула боль. – Всё это было ложью, а я частью плана.
Тьма больше не смеялась. Вспыхнувшее минутное желание сделать шаг вперед, чтобы убрать возникшее между ними расстояние она проигнорировала. Пропасть между ними останется такой же, как бы близко они ни стояли. Пока – да. А после – посмотрим. Всё может измениться. И когда шторы спадут с его глаз, и истина мира откроется ему, он примет её сторону.
- Да, ты был частью плана, - с прохладой в голосе сказала она. – Ты был завершающим элементом, без которого ничего бы не вышло. Вишенкой на торте. Я должна была завоевать твоё доверие, чтобы заставить тебя открыть гроб. И всё получилось просто идеально. Но не всё было ложью.
- И что же не было? – ощетинился Джеймс. Тьма с грустью улыбнулась.
- Я.
Разве ты не видишь, что это всё ещё я? Та, кто боится призраков мёртвых. Та, кто сражается с невидимыми врагами в лесу. Та, кто не выносит прикосновения чужих людей. Та, кто в тебя верит.
- Не знала, что великая Тьма такая пугливая и дикая девочка, - язвительно фыркнула Роза.
Тьма лениво оторвала взгляд от Джеймса и обернулась, чтобы посмотреть на Розу. Кажется, с половиной чувств девчонка потеряла и половину страха. Ничто не мешало убить её прямо сейчас. Но нет. Ещё рано.
- Возможно, я слегка утрировала своё неприязненное отношение к прикосновениям, чтобы привлечь внимание и вызвать симпатию и сочувствие, но оно правда, - голос её ожесточился. – Я помню, как мою мертвую грудь разрезали, чтобы вырвать из неё сердце, но я была жива и чувствовала каждое прикосновение к своему телу, каждое касание к оголенным нервам, кипящей крови, горящей коже. Они ломали мои рёбра, разрезали мою плоть. Как думаешь, после этого будешь любить, когда кто-то без спроса прикасается к тебе?