Оливер не знал, как сказать гриффиндорцам ту правду, что они не знали. То, что решило бы все. Связующее звено между видениями Джеймса, историей Великой Тьмы, тем, что творилось в Запретном лесу с животными и убийством Миргурда. Кажется, Джеймс только начал ему верить. И если узнает, что Сноу что-то от него скрыл, всё опять будет разрушено.
Но чем дольше Оливер молчал, тем сильнее загонял себя в ловушку.
В нем было слишком много эмоций, чувств, которых он всегда старался избегать. Но сейчас они жгли его изнутри, как огонь, и это его злило. Холодный рассудок – вот то, что он всегда в себе ценил. И никак не мог его вернуть. Вся эта ситуация давила на него, разрывала его на кусочки, терзала. Дедушка, Тьма, директор, вырванные сердца, Роза Уизли. Это слишком. Жизнь Оливера рушилась, и он не знал, как это остановить.
Бегом он поднялся наверх, туда, где в башне под самой крышей находилась совятня. Громкое уханье доносилось из-за дверей. Распахнув их, Оливер остановился и отдышался. Он едва ли осознавал, зачем бежит сюда, но, оказавшись среди птиц, понял.
Опустившись на пол, усыпанный перьями и соломой, Оливер вытащил из сумки тетрадь по заклинаниям и вырвал из нее чистый листок. И руки его не дрожали, когда он, прижав бумагу к коленке, нацарапал кривыми буквами:
«Я знаю о сердце Тьмы. Кто-то ищет его. И если это ты, я тебя остановлю».
И гори все огнем.
В запале эмоций Оливер свернул листок в несколько раз и подозвал к себе одну из школьных птиц. Сова послушно опустилась на пол рядом с ним, встав на одну ногу. Сорвав ленту с пергамента – работы по трансфигурации для Эджком – юноша с ее помощью привязал письмо к протянутой лапке. И запоздало вывел на лицевой стороне адрес дома деда. Хотя, вряд ли он там.
- Мэтью Сноу, - произнес Оливер, глядя в молчаливые глаза совы. – Он в Норвегии, так что путь не близкий. Найди его.
Птица чинно моргнула и почти без шума поднялась с места. А Оливер обессилено опустил руки. Что он делает? Позволяет эмоциям брать верх? Сам разрушает свою жизнь. Все, что у него было, может обернуться прахом. И от его семьи ничего не останется. Но вместо того, чтобы попытаться все сохранить, он только делает хуже.
В коридоре послышались голоса. Оливер только успел подняться на ноги, как дверь открылась, и в совятню вошли две девочки в голубых галстуках. Одна из них несла в руках круглый сверток. Видимо, они не ожидали кого-то здесь увидеть и сразу же замолчали.
Оливер в тишине поднял свою сумку с пола и вышел.
Теперь он не бежал. Медленно и задумчиво он спускался в самый низ замка, в подземелья, где его ждало окно с мутной зеленой водой за стеклом. Подводный мир, такой же неясный и туманный, как его будущее.
- Оливер, подожди.
Юноша резко остановился, будто пол под ногами оборвался пропастью, и поднял голову. Глаза его расширились. Он знал, кто за спиной. И не был уверен, что хочет ее видеть.
Но когда медленно-медленно обернулся и взглянул в солнечные синие глаза, понял, что на самом деле, очень сильно хотел увидеть именно ее.
Роза подошла к нему, но где-то за полтора метра остановилась. Лицо ее было печальным, волосы разлохмачены, будто она накручивала их на пальцы, когда напряженно думала о чем-то. И во взгляде горело искренне сожаление.
- Ты сердишься на меня за то, что я пошла к Макгонагал? – тихо спросила она. Оливер качнул головой, не отводя взгляда.
- Нет.
- Прости меня, - Роза сделала шаг навстречу. Глаза в глаза. – Я не хотела все испортить. Мне казалось, так будет лучше.
Если Оливер и злился на нее, то сейчас перестал. Он смотрел на эту девушку, и лед в его сердце таял. А жгучий огонь в груди затихал.
- Я написал дедушке, - произнес он зачем-то. Может, потому, что это висело камнем в его душе, и ему было необходимо этим с кем-то поделиться. С ней.
- Сейчас? – вскинула брови Уизли. Оливер кивнул. И опустил голову.
- Я… – с придыханием произнес он. – Просто… Если это он, если он ищет сердце Тьмы… Я не знаю, что тогда.
- Оливер, - нежный голос внезапно оказался совсем рядом. Юноша поднял голову и увидел, что Роза подошла к нему совсем близко. И теперь их почти ничто не разделяло. Он мог рассмотреть каждую веснушку на ее щеках и каждую крапинку в ее глазах.
- Мы справимся с этим, - зашептала Роза. – Просто не убегай от нас.
Дедушка обнимал его, когда ему было страшно. И все сразу проходило. Оливер не чувствовал таких эмоций много лет, с тех пор, как научился оставлять их на заднем плане, оставаться холодным и разумным. Но сейчас ему будто вновь было семь, и голоса в голове пытались его задушить. Только теперь он боялся не своих странных способностей, в которые никто не верил, а того, что своими собственными руками может уничтожить свою семью.
- Я всегда думал, что дедушка был героем, - голос хрипел, будто чужой. Обычно он не позволял никому видеть свои эмоции, но сейчас не мог их скрывать. – Я в это верил. И он рассказывал, что во время первой войны с Волан-де-Мортом получил сильную травму. Он гордился, что сражался с лучшими, с героями. И все они погибли. Но теперь я думаю… Что, если он жил так долго, что сам стал злодеем?
И каким-то чудом Роза поняла, увидела, что было нужно Оливеру именно сейчас. Никакие слова ему не помогли бы. Но она и не стала ничего говорить. Лишь притянула его к себе, положив одну руку ему на шею, а вторую на спину, и мягко обняла, прижав к себе.
***
Все стало еще хуже на следующее утро. Стоило только Джеймсу и Дилану войти в Большой зал на завтрак, как гул, стоявший среди учеников, сразу же затих. И все взгляды обратились в их сторону.
- Что происходит? – стараясь не шевелить губами, спросил Дил. Джеймс передернул плечами. Он сам бы хотел знать, в чем причина такого внезапного внимания.
Стараясь вести себя как ни в чем не бывало, Джеймс двинулся к своему месту. Друг засеменил за ним. Роза и Мия уже были тут. Уизли пряталась за газетой, а Грейс уплетала кашу.
Вчерашний инцидент был исчерпан. Роза и Дилан признали свою неправоту, и об их поступке все забыли. К тому же, вечером Уизли подсела к Джеймсу и, пока Джексон бегал в спальню за книгами, сообщила, что поговорила с Оливером, и тот не сердится на них. Все закончилось хорошо. И эта страница была перевернута. Как казалось на тот момент.
- Привет, - Джеймс уселся на скамейку и дернул газету. – Что происходит?
Роза удивленно моргнула.
- В смысле?
- Мог бы и сказать нам заранее,- хмыкнула Мия. – По-дружески.
Джеймс взглянул на нее. Но она уже не смотрела в ответ, лишь увлеченно облизывала ложку.
- О чем?
- Ты не знаешь? – потянула Уизли, привлекая к себе внимание. – Оооо.
Это ее «Оооо» было страшно неприятным и сулило проблемы.
- Так что? – нетерпеливо буркнул он. Роза взглянула на Дила, потом на Джеймса и ответила:
- Твой папа приезжает сегодня днем.
- Что??
- Вау! – громко ахнул Дил. Но, заметив лицо Поттера, добавил с нотками сомнения. – Это же круто, да?
Джеймс не разделял восторга друга. Его отец ничего не делал просто так. И этот визит тоже не мог быть случайностью.
- Зачем он приезжает? – спросил он у сестры. Та пожала плечами с напускным равнодушием.
- Наверное, чтобы провести свои ежегодные лекции по защите.
- Постойте, - встряла Мия. – Гарри Поттер проводит уроки в школе?
- Ага, - ответил ей Дил. – Каждый год. Рассказывает истории, отвечает на вопросы, показывает приемы.
- Нет, - Джеймс не слушал, о чем говорят друзья. Его собеседником сейчас была только Роза. – Ты же знаешь, он бы написал нам с Алом заранее. И в школе бы оповестили всех как минимум за неделю. Да и вообще, сейчас только октябрь, он не дает уроки раньше зимы.
- Ну, я не знаю, Джеймс, - с легким раздражением ответила Уизли. – Что-то изменилось в его планах, вот и всё. Нигде не сказано, что ему запрещено появляться в школе до того, как выпадет снег. В конце концов, ты увидишь его сегодня и сам все у него спросишь.