На них все еще глазели, хотя концерт не прерывался даже во время драки. Джош Бут все так же стоял, привалившись к столу, и вытирал кровь из-под носа кем-то услужливо предложенной салфеткой.
- Ненормальная! – воскликнул он, глядя на Мию. – Просто чокнутая.
И, покачав головой, потопал прочь. Джеймс обошел Грейс, чтобы взглянуть в ее лицо. Этот дикий огонь в глазах пропал, сменившись растерянностью. Ухо побаливало, как и бок, но юноша проигнорировал эти несущественные сейчас детали. Куда больше его волновало состояние девушки.
- Ты как? – мягко спросил он. Ему бы хотелось снизить голос до шепота, но тогда его слова потерялись бы в ритме гитар.
- Я… – Мия сглотнула. И Джеймс заметил, что пальцы ее дрожали. – Он… Мне нужно уйти.
Она развернулась, готовая сбежать.
- Я с тобой.
Все любопытные лица уже отвернулись, поняв, что ничего интересного больше ожидать не стоит. Джеймс был рад этому. Как и тому факту, что на шум не сбежались учителя. Дил все так же стоял на месте, где и несколько минут назад, будто его заколдовали, но когда Мия и Джеймс двинулись к выходу из зала, сразу отмер.
- А Роза… – напомнил он другу. Точно, Роза. Он и забыл за всеми недавними событиями о том, куда они шли, когда всё случилось. Поттер бросил на Грейс взгляд – та была бледной, потерянной, и ее по-прежнему трясло. Нет, здесь он сейчас нужнее.
- Слушай, Дил, возьми у меня карту и найди ее сам, ладно?
Джексон обреченно вздохнул, но не стал спорить.
- Ладно.
Дилан убежал, а Мия и Джеймс вышли из Большого зала следом. Проходя мимо слизеринцев, они услышали голос одного из парней, полный глумливого ехидства. И когда Поттер взглянул в их сторону, не удержался, глаза его на миг встретились с черными глазами. Камила Диаз презрительно фыркнула и сразу же отвернулась.
Вместо общей гостиной они пошли наверх, отыскали незапертый темный класс, где на доске были написаны неприличные слова – дело рук Пивза - и обосновались там – девушка за последней партой, Джеймс – на учительском столе. Он не хотел оставлять Грейс одну, но старался дать ей максимально много пространства.
- Я не хотела, - прошептала Мия после нескольких бесконечных минут тишины. Никто из них не зажег ни факелов, ни волшебных палочек. И в темноте виднелись лишь черные силуэты.
- Конечно, - кивнул Джеймс с пониманием. – Э… Так… Что это было?
Мия немного помолчала, прежде чем дала ответ.
- Не знаю, - голос ее звучал неуверенно. – Паническая атака?
- Из-за того, что… он коснулся тебя? – Джеймс не знал, имеет ли право продолжать расспросы. Но ему хотелось знать. В конце концов, если Мия не захочет отвечать, то просто пошлет его, и всё. Для неё это не должно стать проблемой. Но пока она просто вздохнула:
- Да. Он подошел сзади и попытался обнять меня, думаю. Это было неожиданно, и я… В общем, ты видел сам.
Да. Верно. Она запаниковала и набросилась на Бута, не понимая, что это просто школьник, который привык вести себя вольно со всеми подряд и не желавший причинить зла. Кого на его месте увидела Мия, когда так неистово бросилась в нападение? Кого так боялась и ненавидела? Джеймс почти задал этот вопрос, как вдруг девушка произнесла:
- Где Оливер?
- Оливер?
Все мысли о том, как лучше задать столь личный вопрос, испарились. Джеймс уставился в ту сторону, где виднелась фигура девушки, не понимая, что он упустил. Где совершил промах. Почему она спрашивает о Сноу? Может, он так задумался, что пропустил какой-то кусок разговора?
- Зачем тебе Оливер? – выпалил он, даже не подумав скрыть удивление. Но был рад, что темнота прячет его лицо. Щеки, наверняка, красные. А лицо отражает недоумение и обиду.
- Я… – печальный голос из тьмы, - хотела бы поговорить с ним. О том, что случилось.
То есть с ним, с Джеймсом, об этом поговорить нельзя?! Ему ведь даже рассказывать ничего не надо, он и так всё видел. И это он, а не Сноу, помог девушке прийти в себя. Он был рядом, пока слизеринец шатался непонятно где. Так неужели он не заслужил хоть немного правды?
- Почему с ним? – не удержался Джеймс. И в тоне его появилась грубость. Мия не ответила. И юноша вдруг вспомнил то, что случилось совсем недавно, как он нашел Оливера на лестнице, задыхающегося, смертельно-бледного. И помог ему преодолеть тот «приступ». И вот теперь у Мии случилось нечто подобное. Может, Грейс так тянется к Сноу именно по этой причине? Ведь, в общепринятом смысле этого слова, ни одного из них нельзя назвать полностью нормальным. И угораздило же Джеймса с ними связаться…
- Ты могла бы поговорить со мной, - с обидой в голосе произнес Поттер, когда понял, что на его вопрос Мия ничего не скажет. Ответом ему снова послужила тишина. Тогда юноша спрыгнул со стола и направился к выходу. Больше всего ему хотелось остаться, но он не видел смысла в этом, если Мия этого не хочет. Он не станет навязываться. И если она выбирает Оливера…
- Оставлю тебя, - уже около дверей сказал Джеймс. И дернул на себя ручку. Теплый свет факелов из коридора на миг ослепил его глаза, уже успевшие привыкнуть к темноте, как тут за спиной раздался тихий голос:
- Не надо. Останься, Джеймс.
========== 20. Всегда есть тот, кто может помешать. ==========
Дил не помнил, как взбежал по ступенькам лестницы наверх, миновал коридор и бросился к следующей лестнице. И так этаж за этажом. Он все еще пребывал в полнейшем ужасе от того, свидетелем чего только что стал. Грейс будто сошла с ума. Она готова была убить Бута непонятно за что, а потом и на Джеймса набросилась, когда тот попытался ее остановить. С ума сойти, что это было?! Может, Грейс безумна? И именно по этой причине училась дома. Потому что психически больна. И шрамы на ее руках вполне подходят под эту теорию. Может, она царапала себя сама, когда ее заперли в больнице, или нарочно причиняла себе боль, потому что так делают сумасшедшие, Дил знал. А потом родителям каким-то чудом удалось запихнуть ее в школу, может, у нее наметился прогресс в лечении или типа того. Это объяснило бы ее грубость и резкость, она явно не образец дружелюбия. А эти странные тренировки в лесу с невидимыми противниками? Может, у Грейс были галлюцинации, и ей казалось, что она сражается с чудовищами? А потом монстры стали реальностью…
Дил вспомнил огромных пауков, бесчисленную стаю. Звук бега их лап, клацанье клешней. Их дикую жажду разорвать школьников на части. Джексона передернуло. Он знал, что эти монстры теперь останутся его самым страшным кошмаром. На четвертом курсе, на занятии по Защите от Темных искусств, у них был урок с боггартом – это волшебное существо, принимающее образ самого сильного страха человека. Тогда, увидев Дила, это привидение обернулось полусгнившим ожившим мертвецом, но сейчас, вне сомнений, оно бы стало акромантулом.
В прочем, тайны Мии волновали Дилана куда меньше, чем исчезновение Розы. Он знал, что она хотела станцевать с ним медленный танец и ни за что не пропала бы просто так. А уж шум, который устроили ее брат и новенькая, точно привлек бы Розу. Она никогда не проходила мимо таких событий. Ей нравится все знать.
Полная дама попивала мартини из бокала и явно расслаблялась, наслаждаясь тем фактом, что никто не тревожит ее, бегая туда-сюда.
- Лакричные палочки! – выпалил Дил, остановившись перед портретом. Полная дама громко икнула и открыла проход. Юноша быстро вступил в гостиную. Без старшекурсников здесь казалось тихо и безлюдно, несмотря на то, что малышня оккупировала все кресла – кто-то делал уроки, кто-то играл, кто-то читал книжки или просто валялся и болтал. Несколько первокурсников в костюмах команды по квиддичу «Пэдлмор Юнайтед» громко спорили о чем-то около самой винтовой лестницы, ведущей в спальни мальчиков. Дил протиснулся между ними и бегом взбежал по ступенькам. В комнате никого не было. Конечно, все друзья наслаждаются праздником. Ну, кроме Джеймса. В несколько прыжком преодолев расстояние от дверей до кровати друга, Дил опустился на корточки и принялся искать в вещах Поттера заветный старый пергамент. Карта оказалась во втором ящике тумбочки. Схватив со своего шкафчика волшебную палочку, юноша ткнул ей в пергамент: