- Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.
Карта мародёров в данный момент представляла собой довольно забавную картину. Обычно точки, обозначающие людей – учеников и учителей, были разбросаны по всему замку и его территории, но сейчас коридоры и кабинеты были пусты. Зато в Большом зале столпилось огромное количество хаотично перемещающихся точек. Подобные скопления так же отмечались в холле и гостиных всех четырех факультетов.
В первую очередь Дил обратил свой взгляд на танцпол. Есть вероятность, что Роза там, и он просто ее не нашел, или же вернулась туда сейчас. Помощь Джеймса в поиске нужного имени, особенно, когда точки постоянно перемещались и смешивались, сейчас очень бы пригодилась.
На то, чтобы внимательно прочитать все имена, ушло довольно много времени. Дилу казалось, целая вечность. Но в Большом зале Розы не было. Тогда он принялся осматривать другие этажи замка, и чем дольше искал, тем сильнее начинал суетиться. Но тут взгляд его зацепился за нечто странное. Кто-то находился не в школе, а на ее территории. В теплицах. Злость вспыхнула горячим пламенем. «Роза Уизли» и «Оливер Сноу» - гласили имена в рамочках над точками. Что его девушка делает с этим слизеринцем там, в стороне от всех, во время праздника?
Позабыв убрать карту заклинанием, Дил просто оставил ее на кровати Джеймса и, не выпуская из рук волшебную палочку, бросился вниз. Что Роза забыла в теплицах? И почему с ним? Может, Сноу оглушил ее и утащил туда? Только зачем? Всему этому должно быть объяснение, потому что нет ни одной причины, по которой Роза бы добровольно пошла куда-либо с Оливером. Проклятый слизеринец! И почему вместо Миргурда его самого не сбросили с башни? Всем было бы лучше.
- Дил! Дил!
К старшему брату наперерез бежал Микки, а сразу за ним – Лили, Хьюго, Питер и Уолли. Дил остановился, пока вся эта орава малышни не сбила его с ног и торопливо спросил:
- Чего вам?
Третьекурсники переглянулись. Хьюго Уизли все еще был в черно-красном плаще и со вставными клыками, на голове его кузины – пиратская шляпа, а за поясом игрушечная кривая сабля. Такое же оружие и алая бандана были у Уолли. Питер, видимо, выбрал костюм Темного мага, потому что на черной мантии блестел большой медальон, а волосы были как-то странно взъерошены. На Микки же был надет старый карнавальный костюм Дилана – серебристые доспехи, помятый в одном месте шлем (Джеймс ударил по нему своим мечом, когда он и Дилан устроили рыцарский поединок, у Дила тогда два дня голова трещала).
- Нужна твоя помощь! – выпалил Микки после того, как получил одобряющие взгляды друзей. В руках у некоторых были кульки с конфетами. Видимо, они все еще праздновали Хэллоуин, тогда как все веселье Дилана давно испарилось.
- У меня нет времени, - отмахнулся Джексон. – Я должен идти.
- Но пожалуйста! – запищали дети, а Микки схватил его за руку, буквально повиснув на ней.
- Это важно, очень!
Дил подумал о Розе и Сноу, одних, в теплице, находящихся там уже неизвестно сколько времени.
- Пусть вам поможет кто-нибудь другой, - он вырвал руку из ладошки братика. – Или справьтесь сами, вы уже большие.
И, не дав Микки времени, чтобы возразить, он быстрым шагом отправился дальше. В замке на этажах было тихо, зато внизу всё гудело, а из-за неплотно закрытых дверей Большого зала неслась музыка. Концерт продолжался. И Дил бы очень хотел оказаться одним из тех людей, что сейчас танцевали внутри.
Уже запоздало он подумал, что стоило узнать, где все-таки сейчас Джеймс, и позвать его с собой. Может, он и пошел бы. Но сейчас уже в любом случае было поздно. Карта осталась наверху, а бегать по замку в поисках друга или вернуться назад, чтобы найти его быстрее, казалось полным абсурдом.
Преодолев последние ступеньки, Дил оказался в холле. Он миновал несколько небольших групп учеников, вышедших подышать и отдохнуть от музыки, и выскочил на улицу.
Холодный вечерний воздух заставил его на миг остановиться. Это было сродни падению в ледяную черную воду. Но тотчас Дил приноровился к прохладе и побежал через двор туда, где ночными огнями виднелись теплицы. Что бы там сейчас ни происходило, он этому помешает.
***
- Я… пережила много плохого, и, видимо, не совсем с этим справилась,- голос Мии в темном классе звучал приглушенно и горько. – Все эти громкие звуки, люди, они дезориентируют меня. Я просто осознаю, что не могу следить за ними всеми сразу, и это заставляет меня нервничать. Тем более, когда ко мне прикасаются… Этот парень, Бут, я не желала ему зла, но он подошел сзади, как будто хотел напасть, и я… – тихий вздох. – Я вдруг словно очутилась там, в прошлом. Я запаниковала и набросилась на него, не понимая, что делаю. Теперь пойдут разговоры, что я сумасшедшая, да?
Тихий смешок. Джеймс, внимательно ловивший каждое слово, произнес в ответ:
- Я думал, тебе всё равно, что говорят другие.
- Так и есть. Мне не все равно, что я ударила тебя.
Словно в ответ на такое заявление, ухо Джеймса отозвалось болью. Он потер его ладошкой и улыбнулся, позабыв, что девушка этого все равно не увидит.
- Ничего. Поверь, за пять лет я получал удары и посильнее. Хотя, признаться, бьешь ты неплохо.
Неизвестно было, улыбнулась Мия или нет, но Джеймс надеялся, что хоть чуть-чуть сумел поднять ей настроение.
- Просто я не хочу больше быть беззащитной, - прозвучал тихий голос девушки. И в нем внезапно появилась твердость. – Никогда.
Джеймс вспомнил о шрамах на ее руках, и только утвердился в мысли, что Мие кто-то причинил вред, и с тех пор она такая замкнутая и немного агрессивная. И он сразу же ощутил желание найти этого «кого-то», взять биту у загонщиков и так отлупить этого человека, чтобы на нем не осталось живого места. От таких злобных мыслей у Джеймса даже скрипнули зубы, так крепко он их сжал.
- Давай зажжем свет, - вдруг предложила Мия. И тут же прошептала, взмахнув палочкой: «Люмос». И как только на её кончике вспыхнул огонек, Джеймс отправился искать фонари или подсвечники. Спустя несколько минут кабинет, наконец, озарился теплым светом. Недостаточным для комфортного чтения или письма, но самое то для тихих разговоров.
Закончив с зажиганием свеч, Джеймс вернулся к последней парте, где всё так же сидела Мия, и опустился напротив. В отблеске огней глаза девушки казались оранжевыми, как осенняя листва. Мия сидела, подперев голову кулачками, и смотрела на то, как дрожит на тонких фитильках золотистое пламя.
- Кто сделал это? – кашлянув, спросил Джеймс. И повторил. – Кто сделал это с тобой?
Он не уточнил, что именно. Потому что надеялся, что Мия поймет сама. Потому что не знал, чем это было на самом деле. Но надеялся, что Мия ему расскажет. Она взглянула на него с легким непониманием, и тогда Джеймс подбородком указал на ее руки, сейчас скрытые длинными рукавами рубашки.
- Это… – Мия опустила глаза и не закончила свою мысль.
- Поэтому ты запаниковала, да? – Джеймс придвинулся ближе вместе со стулом, и теперь их разделяла только та самая последняя парта. – Ты вспомнила о том, кто сделал это с тобой?
Зеленые глаза взметнулись вверх и уставились на него. И невозможно было подобрать слова, чтобы описать все то, что в них было. Столько боли, мучений, сомнений и страха.
- Слушай, Мия, - Джеймс понизил голос до бархатного шепота, вкладывая в него все тепло бившегося в груди сердца, - ты можешь не рассказывать, если не хочешь. Я не настаиваю, ты ведь знаешь это. Я просто хочу помочь.
Девушка смотрела на него несколько минут, показавшихся Джеймсу вечностью.
- Нет, - прошептала Мия, ответив на вопрос. – Я думала не о том, кто нанес мне эти шрамы. Просто… в моей жизни было много всего, что я хочу забыть. Потому что это разбивает меня. И я не могу, не хочу об этом говорить, Джеймс, прости.
Голос ее звучал все торопливей, пока не сбился на какое-то подобие лихорадки.
- Эй, эй, эй! – Джеймс протянул руку к лицу девушки, но замер, не зная, имеет ли право на это прикосновение. – Мия. Мия, успокойся. Не говори ничего, не надо. Всё это в прошлом, чем бы ни было. Ты можешь идти дальше.