Мия закрыла глаза. И сейчас казалась маленькой слабой девочкой. Хотя, конечно же, такой не была. Даже в такую минуту, без сомнений, она была опасна. Но Джеймсу безумно сильно хотелось погладить ее ладонью по щеке, а после перегнуться через чертову парту и обнять так сильно, чтобы она поняла все, что он не мог сказать.
- Я так долго была во тьме.
Зеленые глаза встретились с карими. И вдруг тонкая ладошка Мии оказалась в руке Джеймса, все еще находящейся на полпути к ее лицу. Холодные пальцы девушки прикоснулись к его ладони, и кожу обожгло льдом. Собственные руки показались слишком неуклюжими, потными и горячими.
- Я не хочу туда возвращаться.
Она смотрела на Джеймса, и он понимал только одну мысль – никогда в жизни он не испытывал ничего подобного, это было похоже на прыжок с огромной высоты, свободное падение без возможности спастись. Потому что это чувство, особенное, прекрасное, предназначалось только для неё, для этой странной девушки, у которой в душе так много боли. И в лице Мии напротив было нечто доверительное, нежное. В том, как черные тени преображали ее черты. Как играли на коже и губах рыжие отсветы. И дрожали в глазах белые точки огня.
- Тебе не придется, - прошептал Джеймс так тихо, что едва ли услышал сам себя. Он вдруг ощутил жгучее, яркое желание поцеловать Мию. Эти губы. Сердце забилось чаще, а горло вдруг схватило сухостью. Они сидели так близко, он наклонился, их пальцы все еще соприкасались. И Джеймс видел, как чуть приоткрываются губы Мии, выпуская тихий вздох, как подрагивают ресницы, отбрасывая на щеки серые тени.
Сейчас.
Джеймс никогда в жизни не целовался и боялся, что сделает что-то не так. Он, конечно, видел тысячу раз, как целовались Роза и Дил, и Мари-Виктуар с Тедди, но делать это самому – совсем другое.
Но в этот миг он не хотел бояться оказаться нелепым. Он просто хотел поцеловать Мию Грейс.
Он наклонился вперед.
И тут дверь в класс резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Мия и Джеймс одновременно вскочили на ноги, и ладошка девушки выскользнула из руки Поттера. Грейс моментально выставила вперед палочку, и от недавней откровенности и слабости не осталось и следа. Это вновь была та Грейс, что и всегда. Сама война.
Причиной того, что дверь чуть не вынесли, оказалась ввалившаяся в кабинет парочка. Эти двое так страстно целовались, что Джеймсу стало неловко, и совершенно не замечали, что они не одни. Мия круглыми глазами уставилась на них, но палочку убирать не спешила. И тогда Джеймс громко кашлянул. Парочка сразу же перестала целоваться. И оба, парень и девушка, повернули головы на звук. Это оказался капитан когтевранской сборной по квиддичу Джереми Дэвис и однокурсница Джеймса со Слизерина – Диаз.
На лице Камилы сразу же появилось надменное выражение. Не убирая рук с плеч своего приятеля, она уставилась на гриффиндорцев и язвительно произнесла:
- О, Дже, мы, кажется, помешали первому любовному опыту Поттера.
Когтевранец рассмеялся. Джеймс лишь закатил глаза и вышел вперед. Шея его горела.
- Если я не прыгаю на первого встречного, как ты, то это еще ничего не значит, - парировал он, не желая признавать правоту слизеринки. Но Камилу было не провести. Она громко цокнула языком и скрестила руки на груди.
- Ой, ли. Не завидуй, малыш, это не хорошо.
Отстранившись от Джереми, она подошла к Джеймсу и участливо похлопала его по плечу.
- На будущее, Поттер, - с улыбочкой произнесла она, - не затягивай так с прелюдией. Самое лучшее идет после нее.
Игриво подмигнув, Диаз легко развернулась, будто в танце, и, подхватив своего спутника под руку, с изяществом вывела из кабинета. Несомненно, чтобы отыскать себе новое уединенное местечко.
Джеймс сердито смотрел ей вслед, чувствуя, как жар бьет в лицо и шею. Он радовался, что освещение не достаточно, чтобы Мия могла всё это заметить. Ох уж эта Диаз, коварная слизеринка! Дьявол в юбке. Джеймс развернулся к Мие, собираясь что-то сказать. Извиниться, быть может, или объяснить. Только вот что, ведь Камила, как бы Джеймс к ней не относился, была права. Джеймс хотел поцеловать Мию, и сделал бы это, если бы не внезапное появление другой парочки.
- Пойдем отсюда, - первой произнесла Грейс, пока юноша собирался с мыслями. Ему оставалось только кивнуть. Вместе они погасили все огни, что успели разжечь, и, прикрыв за собой двери, вышли в коридор. Мимо них тихо проплыла Серая Дама, привидение Когтеврана.
- Я к себе, - Мия махнула рукой, все еще держащей палочку, в сторону лестницы. – Устала.
Еще бы, сколько она пережила за этот вечер. Джеймс попытался вновь сосредоточиться на том, что происходило сейчас, хотя лицо его все еще горело из-за Камилы.
- Ты вернешься на праздник? – спросила Мия.
- Что? – Джеймс мотнул головой. – Нет. Пойду спать. Завтра тяжелый день. Заклинания с утра и трансфигурация после обеда.
Он осекся, поняв, что сморозил глупость. У Мии ведь точно такое же расписание. А он тут стоит и рассказывает, будто всё это к ней не относится. Но Грейс не стала никак комментировать последнюю фразу парня. Лишь развернулась и первой направилась к лестнице. Джеймс заторопился следом. Всю дорогу до общей гостиной они молчали. И лишь оказавшись внутри, среди мягкого света и не менее мягких кресел, он осознал, что действительно очень устал.
Попрощавшись с Мией, он дождался, пока за ней закроется дверь в спальни девочек, и отправился к лестнице, ведущей к его комнате, как тут его окликнули.
- Джеймс!
Он повернул голову и увидел Лили и Микки, бегущих к нему во главе небольшой компании наряженных третьекурсников.
- Ммм?
- Можешь нам помочь кое с чем? – выпалила Лили. Глаза ее горели азартом.
- Пожалуйста, - пискнул из-за ее спины Хьюго. И как бы Джеймсу не хотелось скорее очутиться в постели, он заставил себя улыбнуться и ответить своей маленькой сестренке:
- Конечно. Что нужно делать?
========== 21. Ошибка, сомнения и зелёный цветок. ==========
С тихим скрипом дверь в теплицы открылась. Кто-то вошел внутрь. Тяжелые медленные шаги. Оливер выпрямил спину и сжал кулаки. Если понадобится, он бросится с голыми руками на того, кто вошел, и стащит с него капюшон. Он хочет и должен увидеть глаза убийцы. Он не шутил, когда сказал Розе, что готов рискнуть. Это так. И распространяется на всё. Он не из тех, кто отступает перед трудностями. Есть цели, ради которых он готов идти до конца. Потому что верит, что оно того стоит. И эта вера для него важнее всех фактов и аргументов, что могут привести другие.
Роза сбоку чуть дернулась, и Оливер машинально положил руку ей на коленку, призывая остановиться. Не сейчас. Еще не время. Если выскочить слишком рано, капюшон сможет сбежать или атаковать их палочкой. Нужно дождаться, пока он покажется на дорожке и повернется к кустам, чтобы вернуть на место свою волшебную лопату. Тогда он станет наиболее уязвимым. И этот момент будет лучшим.
Шаги были очень осторожными, как будто даже нерешительными. Оливер весь напрягся, как сжатая пружина. Сердце его громко стучало где-то у кадыка и вот-вот готово было выпрыгнуть из горла.
На дорожке показались черные блестящие ботинки с узкими носками. Такие же черные брюки. Белая рубашка. Разочарование захлестнуло Оливера прежде, чем воскликнула Роза.
- Дил!
Гриффиндорец с поднятой палочкой в руках обернулся, услышав собственное имя. Секунду он всматривался в цветы, прежде чем сумел различить среди зелени затаившихся Розу и Оливера.
- Что ты здесь делаешь? – спросила девушка негромко, при этом раздвигая руками листья пальмы.
- А ты? – с вызовом выпятил подбородок Джексон. – Вылезай оттуда.
Голос его звучал слишком громко и тон казался чрезмерно командным. Больше всего Оливеру хотелось, чтобы незадачливый гриффиндорец заткнулся и перестал стоять в центре дорожки, как памятник на постаменте. Если не убрать его оттуда немедленно, всё может пойти прахом – капюшон заметит чужого и скроется в ночи.