В общем, шум во время урока стоял невообразимый. Как и всегда во время практических занятий заклинаниями.
- Джеймс!
- Ммм?
Дил неожиданно оказался слева, дыша Джеймсу в ухо. Так, что Поттеру пришлось даже отодвинуться. Он с удивлением уставился на друга. Тот был молчалив всё утро (Джеймс решил, что дело в том, что было вчера в теплицах), но сейчас, кажется, планировал что-то сказать.
- Ты тоже думаешь, что это я виноват? – тихо спросил Дил. Джеймс сразу понял, о чем идет речь. И с ужасом осознал, что честно было бы ответить «да». Но он не мог сказать этого вслух. А потому совершенно неискренне покачал головой и прошептал:
- Нет. Не переживай, Дил, мы всё равно его поймаем.
Какая-то часть Джеймса, которая ему совершенно не нравилась, была рада тому факту, что друзья упустили капюшона. Потому что эта самая эгоистичная часть хотела, чтобы Поттер сам поймал того человека. Не обязательно один, можно с остальными. Но быть в игре, а не за ее пределами.
- Роза вот считает так, - буркнул Дил. Теперь, по крайней мере, стало ясно, почему эти двое так странно вели себя за завтраком. Неужели поссорились? Насколько Джеймс помнил, у этой парочки всегда была идиллия или некое подобие ее.
- А все этот мерзкий слизеринец, - продолжил бубнить Дил, совершенно забросив попытки колдовать. Джеймс, тем временем, взмахнул своей палочкой, мысленно повторив заклинание. Но из ее кончика вырвалось лишь несколько жалких капель, попавших на лицо друга. Тот даже не заметил.
– Это он виноват, я знаю, - бормотал Дил сердито. – Ходит весь такой из себя, будто лорд Слизерина и смотрит на других, как на мусор. Да это он сам мусор и весь его факультет. А если чуть что не так, сразу начинает плеваться ядом. Не удивительно, что у него нет друзей. Разве может кому-то нравиться такой придурок, а, Джеймс?
Джеймс совершенно не ожидал, что к нему обратятся. Он не прерывал негодования друга, но это не означало, что он согласен со всем, что прозвучало. Да, слизеринцы в большинстве своем действительно такие, как описывал сейчас Дилан, но не Оливер. Про него Джеймс такого сказать не мог. Да, может, Сноу слегка высокомерен и, конечно же, язвителен, но это явно не то, что Джексон имеет ввиду.
Дил уставился на Поттера, ожидая ответа, и Джеймс неопределенно передернул плечами, надеясь, что этого будет достаточно.
- Конечно, нет, - интерпретировал по-своему его жест Дил. – Нет, ты только глянь на него, Джеймс, он же постоянно во всем нас обвиняет. А сам дак святой, можно подумать. Нимб над головой. Вспомни, как он злился, когда мы рассказали Макгонагал о его Миргурде? И не хотел брать тебя с собой в библиотеку. Да он нас вообще ни в грош не ставит.
Джеймс старался не слушать друга, но это было сложно – тот бормотал под самым его носом. Он уже понял, чего добивался Дил – настроить его против Оливера.
- И это надо же, сам упустил капюшона, а я во всем виноват. И это притом, что он сидел в теплицах с моей девушкой.
Видимо, последний факт был самым весомым по мнению Дила. Джеймс вздохнул. Так он не сможет сосредоточиться для заклинания, пока друг ворчит поблизости.
- Нам нужно перестать с ним общаться, Джеймс, - наконец, уверенно заявил Дилан, подводя итог своим гневным тирадам. – Он использует нас. Хватит. Нужно послать его к черту. Без него было лучше.
Джеймс опустил глаза. Он уже почти не помнил, каково это, когда Оливера не было с ними. Он так привык к Сноу, что даже перестал обращать внимание на его факультет.
- Не скажешь ничего? – прозвучал удивленный голос друга. Джеймс взглянул на него и, набрав в грудь воздуха, вздохнул:
- Оливер с нами, Дил. Пора тебе с этим смириться.
Дилан обиженно поджал губы и отвернулся. Но сейчас его не стоило трогать, пусть немного позлиться и успокоиться. Джеймс не сомневался, что уже к концу занятий друг вновь будет болтать с ним как ни в чем не бывало. Поэтому, воспользовавшись отсутствием бормотанья, он перевел взгляд на Мию – вместо синих искр она теперь создавала белые, мысленно произнес заклинание и пораженно уставился на красивый ровный фонтан полуметровой высоты, вырвавшийся из его палочки.
- Мистер Поттер, - раздался голос профессора Флитвика, и спустя миг сам он материализовался рядом с Джеймсом, - хорошая работа.
После урока Джеймс вместе с однокурсниками вышел из класса. Большинство из них были мокрыми, потому что время от времени чей-то фонтан воды из палочки неизменно бил не в ту сторону.
Когда Джеймс, слушая анекдоты Ньюта, вместе с ним и другими ребятами, свернул в другой коридор, кто-то вдруг схватил его за руку, повыше локтя, и рывком потянул назад. Поттер уже потянулся к палочке, как над ухом раздался шепот:
- Тише, это я.
Захват на руке ослаб, но чужие пальцы не исчезли. Джеймс оглянулся, прижав свободную руку к сердцу, которое, казалось, вот-вот могло выскочить из груди.
- Черт, Оливер, - выдохнул он. – Никогда больше так не делай, понятно?
- В следующий раз заору на весь коридор, чтобы все слышали.
В серых глазах не промелькнуло ни тени насмешки. Оливер прямо смотрел на Джеймса, и тому казалось, что от таково взгляда у него переворачивается душа. Желания спорить не осталось – очевидно же, что Сноу сейчас не до этого. Что-то стряслось, потому что он слишком серьезен.
- Надо кое-что рассказать, - негромко произнес слизеринец, по-прежнему не выпуская руку Джеймса, будто тот собирался сбежать.
Шаги и звуки голосов гриффиндорцев удалялись и стали почти не слышны.
- Если ты про то, как вы ловили капюшона в теплицах, то я знаю, - все-таки понизив голос, ответил Джеймс. На всякий случай. – Роза мне утром рассказала.
Оливер не выглядел ни капли удивленный словами Поттера. И Джеймс с опозданием подумал, что действительно ничего необычного тут и нет. Логично, что такие события сестра и друг не стали бы от него скрывать. Но ведь вот же Оливер, здесь и сейчас хочет ему что-то сказать. Значит ли это, что речь пойдет о чем-то другом?
- Не об этом, - словно прочитав его мысли, сказал Оливер и, наконец, отпустил руку Джеймса для того, чтобы вытащить из кармана свернутый пополам мятый листок. – Это пришло мне сегодня утром.
Он протянул бумагу, Поттер взял и развернул ее. Это оказалось письмо. Правда, судя по состоянию листа, кто-то от души помял его, должно быть, резко сжав в кулаке. Строчки, выведенные почерком, который Джеймсу уже доводилось видеть однажды.
«Оливер!»
Джеймс сразу же отметил это новое обращение. В прошлом письме Мэтью Сноу звал своего внука исключительно «Олли».
«Кто-то ищет сердце Тьмы? Оно в Хогвартсе? Не смей влезать в это, слышишь? Ты даже не представляешь, насколько это опасно! Ты не понимаешь, с какой силой связался, и всё это может закончиться ужасно для тебя и всех, кто тебе помогает.
Пожалуйста, прошу тебя, Оливер, оставь это. Я знаю, тебе это кажется важным, но ты не должен этим заниматься.
И да, мне печально слышать, что ты подозреваешь меня во Тьме. Я отдал всю свою жизнь и всех своих друзей на борьбу с ней, я знаю, о чем говорю, и лишь хочу оградить и защитить тебя. Говорить больше в письме я не могу, но надеюсь, что ты прислушаешься к моему совету. А в рождественские каникулы я жду тебя в гости, и мы обо всем поговорим.