Мэтью Сноу».
Джеймс поднял глаза от письма. Перед его мысленным взором предстал Оливер, читающий данные строки, а после, стиснув зубы, в гневе и отчаянии сжимающий в кулаке несчастный листок бумаги. Но настоящий, реальный Оливер стоял напротив и ждал от него чего-то.
- И… – Джеймс кашлянул, прочищая горло, - ты веришь ему? Что он непричастен?
- Не знаю, - устало ответил Оливер и прислонился плечом к стене, скрестив при этом руки на груди. – Я бы хотел, но… Может, он и не человек в капюшоне, но он что-то скрывает. Я чувствую это. Его ложь.
- Может, он боится писать в письме все, что знает, - предположил Джеймс, возвращая Сноу письмо. – Зимой он все тебе расскажет.
Оливер покачал головой.
- До Рождества еще два месяца. Слишком долго. И, честно, я не уверен, что он и тогда скажет мне всю правду, - короткий горький смешок сорвался с губ Сноу, и Джеймс так ярко ощутил его досаду, что ему стало не по себе. – Не знаю, смогу ли я теперь доверять ему.
Джеймс открыл рот, но лишь глотнул воздуха. Он не знал, что сказать, но очень хотел найти те слова, что могли бы утешить Оливера. Помочь ему. Потому что Джеймс вдруг ясно представил, что было бы, окажись его дедушка хранителем тайн о Тьме и подозреваемым в убийстве. Это ужасно. И Оливер заслуживал сочувствия. Тем более, судя по всему, что Джеймс когда-либо слышал, для Сноу его дедушка был очень близок, наверное, даже ближе родителей. И вот сейчас именно этот человек разбил доверие слизеринца на осколки.
Но Джеймс никогда не был силен в утешительных фразах или поучительных историях, которые можно было поведать в подходящий момент. А потому он просто протянул руку и положил ладонь на плечо Оливера, большим пальцем коснувшись его шеи. И, может, этот жест был лучше любых слов.
***
У Розы был очень тяжелый день – нумерология, сдвоенное зельеварение, трансфигурация и после обеда защита от Темных искусств. И девушке было очень сложно сосредоточиться на уроках, потому что мысли ее занимали совсем другие вещи. Это невероятно, как близки они вчера были к тому, чтобы узнать, кто скрывается под капюшоном. И в этот раз это не была галлюцинация. Тот человек был настоящим, и если бы только все сложилось немного удачней (Роза старалась не думать, если бы не пришел Дил). Как только девушка вспоминала полное отчаяния и досады лицо Оливера, и ей тут же становилось физически больно. И в придачу к этим мыслям примешивались и те, что были о ссоре с Диланом. На самом деле за все время, что Роза встречалась с Джексоном, они ни разу не ругались. Да, порой она резко одергивала его, когда он начинал нести совсем уж околесицу по ее мнению, чаще всего касающуюся студентов Слизерина, но всё это было не достаточно серьезно, и уже через пару часов они общались, как раньше. Но вчера всё вышло по-другому. Роза действительно разозлилась на Дила за то, что тот спугнул человека в капюшоне, а, когда он начал орать что-то про Оливера, и вовсе вышла из себя. Даже сейчас, за завтраком, она все еще чувствовала то темное недовольство своим парнем. И не готова была бежать и просить прощение, тем более что виноватой себя не считала. Может, в какой-то степени ей даже стало легче, когда она сумела признаться в этом самой себе. Но самое печальное и пугающее во всем этом было то, что Роза не была уверена до конца, что вообще хочет мириться.
Эти мысли не были правильными. Они изъедали Розу изнутри, как клубок змей. И эти сомнения делали девушку слишком рассеянной. Если нумерологию она еще высидела спокойно, сохраняя концентрацию, то на зельях в голову ее все чаще забиралось что-то лишнее.
За обедом Роза почти не разговаривала. Она была страшно занята тем, что пыталась одновременно есть и читать учебник, так что не слышала ни слова из того, о чем говорили Джеймс, Дил и Мия. Их после обеда ждала трансфигурация, но они все трое что-то не очень спешили. Хотя, по мнению Розы, Джеймсу не стоило испытывать судьбу и опаздывать снова. Но вслух она это замечание не сделала, сдержавшись. В конце концов, он не маленький, должен иногда думать своей головой о последствиях.
Быстро доев, девушка подхватила сумку и, даже не взглянув на Дила, поторопилась прочь из Большого зала. Уже в дверях она не выдержала и оглянулась. Взгляд ее (чисто случайно, конечно же) скользнул к столу Слизерина. Оливер сидел в окружении своих однокурсников, среди которых Роз узнала Селвина, Гомеса и Диаз, но, судя по застывшему лицу, был погружен в собственные мысли. О том ли, что случилось вчера?
Лицу внезапно стало жарко. Роза прижала ладошки к раскрасневшимся щекам и выскочила в холл. В голове ее лихорадочно проносились воспоминания. Шикарная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Этот обжигающий взгляд серых глаз, от которого сердце билось чаще. Теплая рука, небрежно прикоснувшаяся к ее коленке, и будто прошедший от этого по телу разряд молнии. Аккуратные пальцы, бережным движением снимающие с ее волос сухую веточку. И тихий бархатный шепот: «Скажи это, Огонёк»…
- Роза, ты не заболела? – встревоженный голос Саманты вырвал Уизли из воспоминаний. И вдруг, ощутив прилив стыда от того, о чем только что думала, Роза покраснела еще сильнее. И быстро вцепилась в ремешок сумки.
- Нет, - с придыханием, будто после бега, ответила она. Саманта продолжала сверлить ее многозначительным взглядом, но, к счастью для Розы, именно в этот момент в коридоре появился профессор и открыл класс, чтобы впустить туда учеников.
На уроке Розе было не до размышлений – они начали проходить сложные контрзаклятия, а это требовало максимальной сосредоточенности и усилий. И, к ее облегчению, к тому моменту, как прозвенел звонок, Саманта забыла о том, о чем спрашивала подругу до урока, так что Роза избежала продолжения неприятных расспросов.
Уже после, вечером, она сидела в общей гостиной, сгорбившись над книгами, и писала реферат, заданный сегодня. Дело продвигалось с трудом. Сомнения, возникшие утром, никуда не желали исчезать. Задумчиво Роза вытащила из сумки учебник по истории магии, а из него – бумажный зеленый цветок. И бережно принялась поглаживать его лепестки. Такой красивый. Такой нежный. Особенный.
Подарок ее парня.
Она знает Дила так давно, с тех пор, как только поступила в Хогвартс. Еще бы, ведь этот мальчик всюду бегал с ее кузеном. Немного неловкий, смешной, ничем не примечательный. Роза не обращала на него внимания. Потом в школе начали учиться Хьюго, Лили и младший брат Дила – Микки. Наверное, тогда Роза впервые заметила Дилана по-настоящему. Еще не обратила на него пристальное внимание, но увидела в нем кого-то помимо друга своего брата. А год назад Роза позвала этого парня на свидание. Точнее, уже больше года прошло. Но девушка помнила, как это было. Как смотрела на Дилана, поправляющего мантию Микки, и с улыбкой думала, что хочет узнать этого парня поближе.
- Привет, - едва Микки убежал, Роза подошла к Дилу, полная решимости пригласить его на прогулку. Саманта и Мэри пристально наблюдали за ней издалека, но даже отсюда было слышно их тихое хихиканье.
- Ой, привет, - Дил сразу растерялся, щеки его порозовели. Он неловко потянулся, будто у него болела спина. И произнес. – Ты Джеймса ищешь? Он сейчас придет.
- Нет, - Роза широко и ослепительно улыбнулась, глядя в голубые глаза напротив. Несмотря на то, что Дилан был старше и был мальчиком, они были почти одного роста. – Я подумала, может, ты хочешь со мной погулять?
- Пог… – Дил поперхнулся воздухом и начал стремительно краснеть. – Это как… свидание?
Роза не задумывалась над тем, как это называется, когда шла к парню, но ее подруги, очевидно, уже давно сделали тот же вывод, что и Джексон сейчас. И девушка, вновь улыбнувшись, ответила:
- Да. Так что? Ты согласен?
Роза закрыла глаза и поднесла цветок к губам. Все было так хорошо, так просто… Она была счастлива с Дилом, ей всегда нравились их отношения, такие простые, безоблачные. А подколы Джеймса только добавляли легкую перчинку, как необходимый ингредиент блюда. Но сейчас… Что-то изменилось.