Уолли уперся тяжелым коленом в хрупкую спину Андрэ.
— Нет! — закричал Андрэ. — Нет. Пожалуйста, Уолли, не убивай меня.
— Врешь, Андрэ. Нехорошо.
— Ладно, вру.
Андрэ попытался повернуть голову, но Уолли сильнее вдавил его лицом в койку.
— Расскажи мне, куколка.
— Всего один раз, в Брюсселе.
— Кто же тот негодяй?
— Мой начальник. Я на него работал. У него было экспортное бюро.
— Так он тебя выкинул, куколка? Он тебя выкинул, когда ты ему надоел?
— Нет, ты не понимаешь! — вскричал Андрэ с внезапной горячностью. — Он обо мне заботился. У меня была собственная квартира, машина, все. Он бы меня не бросил, если бы не… Если бы не… Так получилось. Клянусь, он… он любил меня!
Уолли насмешливо фыркнул.
— Любил тебя! Сейчас умру от умиления! — Он запрокинул голову, задыхаясь от хохота, и только секунд через десять выговорил: — Так что же случилось между тобой и твоим верным возлюбленным? Что же вы не поженились, не свили уютное гнездышко, а?
Под впечатлением от своего чувства юмора Уолли согнулся от смеха.
— Началось расследование. Полиция… Ой, больно, Уолли.
— Давай рассказывай, мамзель.
— Полиция… У него не было другого выхода. Он на высокой должности, скандал разрушил бы его карьеру. Для нас никогда нет выхода. Все бесполезно… Счастья нет.
— Хватит вздора, куколка. Давай по делу.
— Он нашел мне работу в Элизабетвиле, дал денег, оплатил перелет. Он обо мне заботился, даже сейчас иногда пишет.
— Вот действительно история о настоящей любви, хоть рыдай. — Тон Уолли переменился, стал жестче. — Запомни, куколка, и запомни хорошенько: гомиков я не люблю. — Он сильнее стиснул пальцы, и де Сурье вскрикнул от боли. — Вот послушай, когда я учился в исправительной школе, один гомик хотел меня пощупать. Однажды в душевой я подошел к нему с бритвой, обычной бритвой фирмы «Жиллетт». В соседних кабинках мылись еще двадцать парней, орали и пели. Он тоже заорал, словно на него полилась холодная вода. Никто не обратил на него внимания. Он хотел стать женщиной, и я ему помог, — хрипло продолжил Хендри, смакуя подробности прошлого. — О… кровь…
Андрэ всхлипывал, вздрагивая всем телом.
— Я не буду… Пожалуйста, Уолли. Просто не мог удержаться. Один раз только. Пусти…
— Может, тебе тоже помочь?
— Нет, — завизжал Андрэ.
Хендри потерял к нему всякий интерес, разжал пальцы и, оставив де Сурье лежать на койке, стал натягивать носки.
— Пойду выпью пива. — Он зашнуровал ботинки и встал. — Запомни, — мрачно процедил он, — со мной такие шутки не пройдут, пижон.
Он взял винтовку и вышел в коридор.
Бусье на террасе гостиницы беседовал с подчиненными.
— Где капитан Керри? — спросил Хендри.
— Уехал в миссию.
— Когда?
— Примерно десять минут назад.
— Хорошо, — ответил Уолли. — У кого ключи от бара?
Бусье замер в нерешительности.
— Капитан приказал держать бар закрытым.
Уолли снял с плеча винтовку.
— Не серди меня, дружище.
— Сожалею, monsieur, но я должен подчиняться приказам капитана.
Минуту они стояли, глядя друг на друга. Бусье не думал сдаваться.
— Как хотите, — сказал Уолли, вразвалочку направился к двери в бар и пнул ее ногой.
Непрочный замок не выдержал, и дверь распахнулась. Хендри в несколько шагов оказался у стойки и, положив на нее винтовку, запустил руку на полки, уставленные бутылками пива «Симба». Первую бутылку он осушил в один присест. Смачно рыгнув, он потянулся за второй, откупорил и наблюдал, как из горлышка лезет пена.
— Хендри!
Уолли поднял голову. В дверях стоял Майк Хейг.
— Привет, Майк! — ухмыльнулся Уолли.
— Что ты здесь делаешь?
— А как думаешь?
Уолли приветственно поднял бутылку и осторожно отхлебнул пену.
— Брюс приказал в бар не входить.
— Да ладно, Хейг. Ты как старая наседка.
— Вон отсюда, Хендри. Сейчас приказы отдаю я.
— Майк, — улыбнулся Уолли, — ты хочешь, чтобы я умер от жажды, или как? — Он облокотился о стойку. — Еще пару минут. Дай допить.
Майк оглянулся — позади собралась куча любопытствующих, которые вытягивали шеи, чтобы посмотреть, что происходит в баре. Хейг закрыл дверь и подошел вплотную к Хендри.
— Две минуты, Хендри, — мрачно согласился он. — А потом убирайся.
— Ты неплохой парень, Майк. Мы с тобой друг друга не понимали. Знаешь, мне жаль.
— Допивай! — рявкнул Майк.
Не оборачиваясь, Уолли извлек из-под стойки бутылку коньяка «Реми Мартен». Вытащив зубами пробку, он взял рюмку и плеснул в нее янтарную жидкость.